— Подонок! — я резко вскинула руку у лица Рэйгара, пытаясь отвесить ему пощечину, но он ловко перехватил ее за запястье.

Я застыла, вновь ощутив всю мощь, силу и опасность, исходящие от него.

Он нахмурился, а затем подтянул меня ближе, и я резко врезалась ему в грудь.

— Позволь тебе напомнить, — прорычал он в нескольких сантиметрах от моих губ. — Это ты пришла за мной. Ты надела на меня эти проклятые оковы. Ты первая решила воспользоваться мной.

Я чувствовала его горячее дыхание, слышала глухие, хищные нотки в голосе — и вопреки всему, на долю секунды ощутила внутри томительное предвкушение.

— Ты была неосмотрительной и поплатилась за это, — продолжил он жестко. — А я лишь не упустил свою возможность.

Сейчас я по-настоящему боялась его. Боялась его силы, его власти надо мной — той, которой прежде не знала.

Я попыталась отпрянуть, но Рэйгар не позволил.

— Ты не должен был… — отчаянно выдохнула я. — Не должен был этого делать!

Его губы дрогнули в оскале.

— Я сделал ровно то, что захотел, — угрожающе прорычал он. — А захотел я тебя. Теперь ты принадлежишь мне. Похоже, мы и правда поменялись местами.

— Я тебе не верю.

— Может, тогда проверишь? — он вдруг приподнял мою руку, на которой сверкало тонкое кольцо с крохотным камнем — тем самым, от которого сейчас зависело все.

— Что? — не поняла я.

— Давай… — прорычал он прямо мне в губы. — Сделай это.

Я чувствовала жар его твердого тела, его крепкие пальцы, что по-собственнически держали меня, словно свою добычу.

И я сделала.

Я зажала кольцо большим пальцем той же руки.

Но Рэйгар не дрогнул.

Я зажимала его снова и снова, до боли, до онемения, но он оставался неподвижен. Он не падал передо мной на колени, не отпускал, не отступал. А на его лице медленно расползалась победная, жестокая гримаса.

Кольцо не работает!

Страх накрыл целиком. Душа словно заледенела. Я вдруг почувствовала себя жалкой, ничтожной и совершенно беззащитной в его руках.

— Я же говорил… — прорычал он. — Теперь мы связаны, Лира. По-настоящему.

Паника захлестнула с головой, лишая воздуха и мыслей.

Я дрожала, пытаясь взять верх над эмоциями, но ничего не получалось. Дыхание сбивалось, пальцы судорожно сжимались в кулаки.

В какой-то момент вспышка ярости, страха и отчаяния ослепила меня. И в следующую секунду в моей руке, которую Рэйгар держал за запястье, вспыхнуло пламя — яркое, жаркое, пугающее.

Он даже не вздрогнул.

Просто продолжал удерживать меня, хмуро глядя на огонь у своего лица. А я не могла пошевелиться, застыв от ужаса.

Я все еще помнила, на что способно это пламя. На что способна была я.

— Невероятно… — вдруг восторженно произнес он. — Твое пламя обжигает меня, в тебе есть сила первозданного огня.

Мое сердце болезненно сжалось.

— А это значит, теперь и моя! — на лице Рэйгара появилась зловещая улыбка.

— Нет…

В следующее мгновение пламя погасло.

Мир перед глазами поплыл, ноги резко стали ватными, и я потеряла сознание, провалившись во тьму.

Рэйгар

Не ожидал когда-либо в своей жизни увидеть первозданное пламя.

Не передать словами, каково было мое удивление, когда она вдруг обожгла меня и рухнула в воду. Я даже застыл на несколько секунд от неожиданности, но ошейник дернул меня следом, и я прыгнул за ней в озеро.

Я догадывался, что она не так проста, как кажется. Но чтобы настолько…

Лира лежала без сознания в моих руках, пока я нес ее сквозь лесную чащу к городу Тирс, прислушиваясь к ее ровному спокойному дыханию.

Сейчас она казалась уязвимой — слишком тихой и хрупкой для той силы, что вспыхнула в ней у озера.

От нее исходил сладкий цветочный запах, пухлые губы так и манили припасть к ним снова, а изящное тело в моих руках давало пьянящее ощущение контроля и безграничной власти.

Я стиснул зубы, заставляя себя подумать о другом — о дороге, о ветвях под ногами, о том, что нельзя позволять желанию брать верх.

Неудивительно, что на берегу я потерял контроль…

Девчонка вывела меня из себя, пробудив первобытную жажду, ярость и гнев. Пламя растекалось по моим венам, жар вырывался наружу, в голове пульсировало лишь одно — взять, присвоить, подчинить.

Помню, как вошел в нее одним резким движением и едва не кончил сразу. Она оказалась такой узкой, что мышцы свело от удовольствия, а по коже пронеслись мурашки.

И я сорвался окончательно.

Я вколачивался в нее снова и снова, а она принимала меня всего, без остатка. Я чувствовал ее тепло и дрожь. Ощущал, как она отзывается на каждое мое движение. Она стонала в моих руках, выкрикивала мое имя и каким-то немыслимым образом трансформировала мою злость и ненависть в чистую, необузданную страсть.

Это было очешуенно.

Ни с одной драконицей или человечкой я не испытывал ничего подобного!

И вот теперь она спала в моих руках, полностью вымотанная, без сил — а я хотел ее снова. Мне было мало. Я, как голодный дикий зверь, вкусил горячую плоть и уже не мог остановиться.

Я осторожно уклонялся от ветвей, прижимая к себе свою ценную ношу, и хмурился.

Лира была не просто драконорожденной. В ней текла чистая кровь древних — первозданное пламя, о котором давно ходили легенды.

Магия пробудилась в ней внезапно, но почему я не почувствовал ее раньше?

Как она вообще оказалась у людей? Почему ее не убили?

Людишки ни за что бы не позволили ей жить, если бы знали, кто она на самом деле. А с другой стороны, ее кровь куда ценнее моей.

Я скрипнул зубами.

О, как же я ненавижу людей!

За годы заточения я понял, насколько они мерзкие, жалкие и алчные. В них нет ни чести, ни достоинства — лишь жажда крови и золота.

Они жгли меня огнем, резали ножами, выкачивали кровь, словно из скота. Если бы не регенерация, от моей спины осталась бы лишь изуродованная мешанина из шрамов и ожогов.

Они уничтожили мой народ. Сначала генералов моего отца. Потом — его самого, императора драконов.

Я остался один. Единственный наследник. И все, чего я хотел — так это мести…

И теперь у меня появилась сила, способная ее осуществить.

Первозданное пламя может сжечь все дотла: города, земли, жалких людишек с их ворованной магией. Но сперва нужно избавиться от сдерживающих оков. Сделать это можно лишь на горе Эхаль — в самом сердце драконьих земель, там, где сконцентрировалось само пламя, наша истинная мощь.

Только там можно расторгнуть союз. Вот только делать этого я не собираюсь.

Сняв магические оковы, я заменю их брачными браслетами. А после уничтожу всех людишек, отомстив им за мой народ. А что касается Лиры…

Она теперь моя.

Браки у драконов считаются сакральным ритуалом. Любящая пара связывает себя брачными браслетами. А когда мужчина забирает девственную кровь своей пары — они становятся истинными.

Связь очень сильна.

Но я не собираюсь терять рассудок от чувств. Мне нужен ее огонь.

И, разумеется, я не собираюсь отказываться от того, что идет с ним в придачу.

Лира шевельнулась и затаилась в моих объятиях, словно прочла мои мысли. Она уже проснулась и теперь лежала, не открывая глаз. Но я чувствовал, как она дрожит, сжимая кулачки и утыкаясь лицом мне в грудь.

Я не хотел выпускать ее из рук.

Мне нравилось ощущать ее хрупкое тело, вдыхать запах огненно-рыжих волос, вслушиваться в каждый ее вдох.

Мой дракон взял ее. Заклеймил.

И теперь она принадлежит мне, хочет она этого или нет.

Рэйгар

Спустя несколько часов мы вышли из леса и остановились у огромных деревянных ворот города Тирс, что располагался у подножия гор рядом с Запретными землями.

Любопытное место…

Его построили после того, как людишки одержали верх, дабы следить за границей. Вот только позже здесь обнаружили горячие источники, и Тирс превратился в «город тысячи купален» — излюбленное место зевак и местной аристократии, что часами нежились в этих водах в надежде омолодиться.