Вся проблема была в этой дряни.

Я медленно и тщательно промывала рану. Рэйгар морщился, но терпел. Со временем жидкости становилось заметно меньше, но регенерация так и не начиналась, как будто что-то продолжало ее подавлять.

И вдруг в моей голове зародилась идея, от которой мне самой стало страшно.

Я опустила глаза и внимательно посмотрела на свои ладони…

Кажется, другого выхода нет. Я не могу позволить ему умереть.

Рэйгар вальяжно сидел на песке и внимательно смотрел на меня.

Я чувствовала, как его пылающий взгляд блуждает по моему телу, обжигая даже сквозь мокрую ткань сорочки.

С каждой секундой мне становилось все сложнее дышать от его взгляда, а жар с новой силой разгорался внутри.

Вот только сейчас было не до этого…

— Что ты задумала? — вдруг произнес он, словно прочитав мои мысли.

Я невольно прикусила губу, и Рэйгар подозрительно сузил глаза.

— Помнишь, ты говорил, что сила первозданного пламени способна сжечь что угодно? — осторожно начала я, нервно сжимая мокрый лоскут в пальцах. — Она даже уничтожила огненную пантеру.

— И? — протянул он, изогнув губы в ироничной ухмылке.

— А что, если прижечь твою рану силой моего пламени?

Рэйгар молча сидел, пристально вглядываясь в мои глаза. Я видела, как он размышляет, словно взвешивает все риски.

— Удивительно это слышать от той, кто боится собственного пламени, — усмехнулся он, и в его взгляде вспыхнул алый огонь.

Это было правдой.

Я все еще боялась своего огня. Боялась призвать его и снова ощутить всю его разрушительную мощь.

Но была и другая правда: Рэйгара я боялась потерять куда сильнее.

— Решила сжечь меня? — вдруг произнес он.

Я ошеломленно распахнула глаза.

— Что? Нет! — тут же возразила я.

— До горы Эхаль рукой подать. Ты уже почти достигла своей цели. А избавившись от меня сейчас, ты поможешь жалким людишкам избежать моей кары.

— Я бы ни за что…

— Разве? — перебил он. — Ведь так было бы проще всего.

— Нет, — ответила я, с ужасом глядя на него. — Никогда.

Я не могла поверить, что он говорит это всерьез.

Казалось, годы заточения выжгли в нем всякое доверие — к людям, к словам, к чувствам. Он больше не верил в искренность. Для него она просто перестала существовать.

— Тогда почему, Лира? — вкрадчиво произнес он, сделавшись вмиг серьезнее.

— Потому, что я не хочу твоей смерти, — сказала я так тихо, как уже говорила однажды. — Я не хочу, чтобы ты погиб. Не хочу, чтобы погибал кто-либо.

— Почему? — не отступал он.

Я видела, как брови сходятся на его переносице, как руки сжимаются в кулаки, обнажая тугие вены, как рана начинает кровоточить сильнее от напряжения, а в его взгляде вспыхивает пламя, которого я прежде не видела.

— Я не понимаю… — искренне поразилась я.

— Почему ты не хочешь моей смерти? — настойчиво повторил он, пристально глядя мне в глаза.

В глубине души я знала ответ: он был мне дорог, я испытывала к нему сильные чувства, и он был единственным, кто когда-либо значил для меня так много…

— Так правильно, — выдохнула я.

Рэйгар внезапно оскалился. Он резко схватил меня за запястье и притянул к себе, и я рухнула прямо на него, упершись ладонью с влажной тряпкой ему в грудь.

— И это все? — яростно прорычал он всего в нескольких сантиметрах от моих губ. — Только потому, что так правильно?

Я испуганно смотрела ему в глаза.

Мне было страшно признаться. Но его настойчивость сводила с ума, а близость сбивала с толку.

— Рэйгар…

— Скажи это, Лира, — прорычал он.

Его руки легли на мою талию, притягивая еще ближе, невзирая на боль от ранения.

Словно ему сейчас было плевать на это.

Он коснулся моей кожи ладонью и провел ею до самой шеи, пока вторая рука чувственно скользила по влажному бедру, проникая под мокрый край сорочки.

У меня перехватило дыхание. По коже побежали мурашки.

— Скажи, что тебя сводят с ума мои прикосновения… — хрипло шептал он, словно одержимый. — Что мои поцелуи заводят тебя. Что твое имя из моих уст будоражит твою кровь, так же как и мою. Скажи, черт возьми, что я не один все это чувствую!

Я бессильно закрыла глаза.

— Скажи… — повторил он.

— Да-а, — вырвалось у меня на выдохе.

Мне было страшно признаться в этом ему, и даже себе. Но я ответила, так как ощутила его боль, страх и смятение, что словно разрывали его изнутри.

Мой жестокий дракон.

Он страдал от собственных чувств, так как не привык любить, не привык испытывать сострадание и не умел быть уязвимым.

Но…

Я нежно коснулась его лица и посмотрела на него замутненным взглядом, уже сгорая от желания и переполнявших меня чувств.

Он мой. Целиком и полностью.

— Я люблю тебя, — внезапно прошептала я, ощущая, как рухнули внутри последние барьеры.

Рэйгар замер, глядя на меня так, словно видел впервые. А я не жалела о сказанных словах.

Я полюбила того, кто собирался уничтожить человечество — весь мир, который с детства я считала своим. Я полюбила жестокого, израненного душой дракона и не видела ни спасения, ни выхода из плена своих чувств.

Я сама загнала себя в ловушку. Сама надела на нас эти проклятые оковы. Сама утонула в пучине любви к нему — вопреки всему.

И не готова отказаться от этого.

Рэйгар издал приглушенный рык, а затем подался вперед и смял мои губы в глубоком, жадном поцелуе.

Он целовал так, как никогда прежде — неистово, глубоко, голодно. Словно упивался каждым моим вдохом, каждым прикосновением губ и языка.

— Вот ты и стала моею окончательно… — хрипло произнес он, пока я сходила с ума от его рук, блуждающих по моему телу, и губ, медленно опускающихся все ниже.

Я не смела возразить. Так как это было правдой.

Я стала его не только телом — но и душой.

Оставалось лишь одна вещь, что тревожила меня сильнее всего, невыносимо раня сердце и выворачивая душу наизнанку:

Рэйгар ни за что не отступится от своей мести.

Никогда.

Мы занимались любовью прямо на песке.

Я ощущала его сильные руки на своем теле, чувствовала вкус его поцелуев, а он ловил мои громкие стоны губами, не отрываясь ни на миг.

Мы сходили с ума друг от друга, наслаждаясь моментом так, словно он был последним.

Я не хотела думать о том, что ждет нас впереди. Не собиралась вспоминать о предстоящем испытании…

Все, чего я хотела сейчас — это он.

Мой жестокий, необузданный дракон.

Не знаю, сколько прошло времени. Я опомнилась лишь тогда, когда обессиленная рухнула на песок, а Рэйгар тут же притянул меня к себе, привычно зарывшись лицом в мои волосы.

— Я никогда не отпущу тебя, Лира Алман… — хрипло прошептал он, обжигая дыханием мою кожу.

Сердце трепетно сжималось в груди.

— Ты стала частью моей души. Ты моя — до конца. И если ты меня предашь, я сожгу этот мир дотла.

Я ничего не смогла ответить.

Сердце бешено колотилось в груди, чувства разрывали изнутри. Но я не могла ничего ему пообещать сейчас — я не знала, как поступлю, когда обрету свои истинные силы, а Рэйгар заполучит мое пламя.

От этого становилось невыносимо тяжело.

Мы пролежали так еще какое-то время. Солнечные лучи отражались в воде, теплый бриз, смешанный с цветочными ароматами, наполнял легкие.

Хотелось навсегда остаться в этом мгновении. Не думать о том, что нас ждет…

Но так не могло продолжаться вечно.

Рэйгар приподнялся первым. Он нежно убрал прядь моих волос в сторону и легко поцеловал плечо. По коже тут же пробежались мурашки, и я невольно улыбнулась.

— Еще не передумала спасать меня? — усмехнулся он.

Я обернулась, заглядывая в его пылающие алые глаза — те самые, что всегда пробуждали во мне неистовое пламя желания.

— Нет, — взволнованно ответила я, полностью разворачиваясь к нему.