— Нет, — твердо ответил он, а затем его губы нащупали сквозь лиф горошину моего соска. Дыхание перехватило в груди. — Я предупреждал тебя, Лира… И теперь не стану сдерживаться.

Его язык вновь облизнул набухший сосок, а затем он втянул его губами и слегка сжал зубами.

Вспышка боли, смешанная с бешеным желанием, прокатилась по телу.

— Великие боги… — стон сорвался с моих губ, и я снова прогнулась в его руках.

Возбуждение было настолько сильным и ошеломляющим, что сопротивляться ему стало невозможно. Огонь жег вены, горячее дыхание паром срывалось с губ.

Я словно сгорала изнутри, желая только одного — его.

— Твои боги тебе не помогут… — хрипло прорычал он. — Ты должна умолять только меня!

В следующее мгновение он сорвал с меня трусики, задрал подол платья и приподнял меня за бедра, вынуждая обхватить его талию ногами.

Твердый, налитый член тут же уперся мне прямо в лоно. Я застыла от предвкушения и страха, вцепившись руками в его плечи.

— Я слишком долго был взаперти… — угрожающе прорычал он, медленно отрываясь от моей груди. Его хищный взгляд вспыхнул. — И ты прекрасно утолишь мой голод.

С этими словами он подался вперед, и его огромный член вошел в меня, растягивая изнутри, но внезапно остановился, будто уперся в невидимую преграду.

Я едва не задохнулась, впиваясь ногтями ему в плечи.

Рэйгар издал приглушенный рык, обнажив кончик клыка. Я чувствовала, как он дрожит от нетерпения, как сбивается его дыхание, словно у голодного дикого зверя, как пальцы впиваются в мои бедра, удерживая на месте.

Он сдерживал себя. Намеренно. Словно растягивал это мучительное удовольствие.

Я смотрела на него, ощущая внутри непривычное чувство наполненности — такое нужное, необходимое… и все же не доведенное до конца.

Боги, я хотела еще…

Хотела его полностью.

Голова кружилась, сердце отбивало оглушительный ритм. И когда я уже была готова умолять, он сурово произнес:

— Запомни, я всегда получаю то, чего хочу.

И в следующую секунду одним резким движением вошел в меня до упора.

Громкий, оглушительный крик вырвался из моего горла. Яркая, пронизывающая боль ослепила, но уже через пару секунд исчезла так же внезапно, как и появилась.

Я смотрела на Рэйгара затуманенным взглядом, тяжело дыша. Пламя в его глазах вспыхнуло еще ярче — яростнее, сильнее. И в этот момент я поняла…

Он действительно не собирался сдерживаться.

С приглушенным рыком он припал к моим губам, и его сильные руки властно обхватили мои бедра, начиная насаживать меня на свой трепещущий член и заглушая мои стоны жадными, требовательными поцелуями.

Каждое его движение становилось все глубже и резче, а поцелуи — более властными, ненасытными. Он рычал мне в губы, вколачиваясь в мое тело с дикой, всепоглощающей смесью страсти и ярости.

Голодный. Дикий. Обезумевший дракон…

Он брал меня прямо здесь, на мокром камне у воды, а я покорно отдавалась ему, сгорая в огне желания и страсти.

Я стонала, царапала его плечи, выкрикивала его имя снова и снова, словно это было позволено только мне, и не хотела, чтобы он останавливался. Никогда. Я чувствовала его горячее тело, видела с каким удовольствием он входил в меня, ощущала всю его твердость внутри себя — и сходила с ума.

Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного…

Это было ошеломляюще. Пугающе. Прекрасно.

Желание, словно яд, растекалось по телу. Крики срывались с губ. Я чувствовала в себе всю его силу, пылкость и злость — я чувствовала его…

Между нами будто возникла невидимая связь — тянущая, живая, пульсирующая, словно тонкая нить, натянутая между нашими сердцами. Она связывала не только тела, но и дыхание, мысли, саму суть. Я не понимала, что это и откуда взялось, но мы словно стали единым целым:

Одно дыхание на двоих. Единый стук сердца.

Наверное, я окончательно сошла с ума!

Я растворялась в этом драконе без остатка, теряла себя, утопала в наслаждении. И когда желание стало невыносимым, волна удовлетворения прошла сквозь меня…

Я громко вскрикнула, содрогнулась всем телом и увидела в отражении ошейника Рэйгара свои пылающие алые глаза — такие же, как у него.

От осознания этого внутри что-то пробудилось. Чужая, опасная сила смотрела на меня из глубины отражения, и от этого становилось одновременно страшно и невозможно сладко.

Рэйгар тоже это видел.

Он смотрел прямо в мои пылающие алые глаза и продолжал двигаться с яростной властью, словно каждое его движение было заявлением прав. В нем бушевала не только страсть — там была злость, голод и темное, хищное торжество.

Он издал приглушенный рык, уперся рукой в камень за моей спиной, вжимая меня еще сильнее, и хрипло прорычал:

— Теперь ты моя!

Его тело напряглось, и он извергся внутри меня.

Мы оба тяжело дышали, не отводя друг от друга глаз. Он не выходил из меня, не отпускал. Я чувствовала, как по бедрам стекает что-то теплое, горячее.

— Ты дракон… — первым нарушил тишину он. — Я взял твою первую кровь. А это значит, что теперь ты принадлежишь мне.

— Что? — прошептала я одними губами.

— Ты сама заковала нас в оковы, Лира… — тихо, но неумолимо произнес он. — Теперь мы связаны. Навсегда.

Я едва понимала смысл сказанных слов…

Собственный пульс оглушал, обнаженная грудь ходила ходуном, дыхание было рваным. Я смотрела в пылающие глаза Рэйгара, все еще ощущая его внутри себя, и не могла осознать происходящее.

— Что это значит? — прошептала я, тревожное волнение постепенно охватывало мое сердце.

Рэйгар зловеще усмехнулся.

— Это означает, что теперь мы поменялись местами… — самодовольно произнес он, а затем осторожно коснулся моего лица, убирая со лба прилипшую прядь. — Теперь ты принадлежишь мне, Лира. А не наоборот.

— Нет… — хрипло выдохнула я, когда осознание сказанного пробрало мое тело до дрожи. — Это невозможно.

Его губы сомкнулись в жесткую линию.

— Что, не хочешь принадлежать чудовищу? — саркастично произнес он, и в его голосе прозвучали хриплые нотки.

— Да! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. — В смысле, нет. Это неправильно… Так быть не должно!

Рэйгар нахмурился, а затем его сильные руки отпустили меня. От неожиданности я едва не рухнула на песок, ободрав спину об острый камень, но все-таки удержалась на ногах.

Колени подкашивались, кожа горела огнем, а по бедрам стекали капли его семени вперемешку с кровью… моей кровью.

— Ты сказал, что взял мою первую кровь, — произнесла я, нервно сглотнув. — Что ты имел в виду?

Рэйгар уже успел застегнуть ширинку брюк и теперь стоял напротив, прожигая меня алым взглядом.

— Я не понимаю…

— Все очень просто, — наконец ответил он. — Магические оковы, что ты надела на нас, сделаны из того же сплава, что и брачные браслеты драконов.

— Этого… не может быть… — прошептала я дрожащими губами.

Чувства не просто клокотали внутри — они проносились по венам, бушевали где-то в районе солнечного сплетения и сжигали все дотла.

— Людишки лишь слегка изменили их свойства и перековали в более удобный инструмент — ошейник и кольцо владельца. Ты надела их на меня, а я взял твою девственную кровь, — его голос стал глухим и тяжелым. — По драконьим традициям это означает, что теперь мы женаты, Лира.

— Нет…

В ушах зашумело, сердце сжалось, будто его сдавили в кулак. Я пошатнулась, едва не рухнув на песок, ощущая, как страх, отчаяние и неверие накрывают меня волной.

Женаты…

— Ты знал, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы, а воздух застревает в груди. — Ты догадывался. Видел, что я не могу снять кольцо!

— Верно, — твердо ответил он. — Было бы грехом не воспользоваться ситуацией.

Он усмехнулся, обнажив хищный оскал.

Внутри меня вспыхнула такая ярость, злость и отчаяние, что я снова почувствовала, как ладони загораются огнем, перед глазами сгущается алая пелена, а мир вокруг будто становится ярче, резче.