Мой взгляд остановился на их оружии — карабинах M4 американского производства, пилах M249, даже на нескольких ракетных установках Javelin. На всех нанесены серийные номера армии США.

Все прояснилось. Пропавшие поставки. Документы, которые мы с Рыжей нашли, свидетельствующие о поставках оружия, которое так и не попало к нашим ребятам на линии фронта. Этот сукин сын капитан Мэггот продавал врагу наше собственное гребаное оружие.

Когда я оглядел группу, мое сердце чуть не остановилось. Там, среди талибов, было лицо, которое я никогда не забуду. Тот самый ублюдочный садист, который пытал меня, когда я был схвачен, до того, как команда по эвакуации вытащила меня и выбросила на базе, где я впервые встретил Рыжую. Его глаза встретились с моими, и болезненная улыбка расплылась по его лицу.

— Так, так, — сказал подонок тали, от его голоса у меня по спине поползли мурашки. — Смотрите, кто наконец проснулся. Ты скучал по мне, американский пес?

Капитан Долбоеб обернулся, его глаза сузились, когда он увидел, что я в сознании.

— А, лейтенант. Как хорошо, что вы присоединились к нам. Я уже начал думать, что Пиро был слишком увлечен своим клинком.

Пиро только ухмыльнулся, вертя нож между пальцами.

— Что я могу сказать? Мне нравится моя работа.

Глаза Рыжей были широко раскрыты от страха и гнева, в то время как Рейвен выглядела так, словно была готова перегрызть кому-нибудь горло зубами. И Вайпер... Господи, Вайпер уже выглядел полумертвым.

Я попытался заговорить, но в горле пересохло, как наждачная бумага. Капитан неторопливо подошел и присел рядом со мной на корточки. Когда он наклонился, от него пахло сигаретами.

— Думал, ты проспишь собственную казнь, лейтенант?

Ярость, клокотавшая во мне, почти заглушила боль.

— Пошел ты, — выплюнул я, чувствуя вкус крови на языке. — Почему бы тебе не развязать меня, и мы посмотрим, кто кого казнит?

Пиро усмехнулся, этот больной ублюдок.

— Ну-ну, разве так разговаривают с вышестоящим офицером?

— Он не выше меня, ты, предательский кусок дерьма, — сумел прохрипеть я.

Лицо капитана посуровело.

— Следи за своим языком, солдат. Ты не в том положении, чтобы угрожать.

Лидер талибов взглянул на часы и рявкнул что-то на пушту. Капитан Говнюк кивнул.

— Похоже, наше время вышло. Деловые звонки, вы же понимаете.

Когда боевики алибана начали выходить, их лидер остановился рядом со мной.

— Возможно, у нас скоро будет еще одно совместное заседание, американец. Я так скучаю по нашим... разговорам.

Я плюнул ему под ноги, заработав жестокий пинок под ребра, от которого по моему и без того избитому телу прокатились волны агонии.

Как только они ушли, я взглянул на Рыжую, ее глаза были широко раскрыты, лицо побледнело. Я видел, как она была напугана, как до нее начало доходить все это. Вайпер выглядела готовой убить, в то время как Рейвен была странно спокойна, ее глаза метались по комнате. Я знал этот взгляд — она что-то планировала.

— Почему бы вам не просветить нас, сэр? — Спросил я, вложив в это слово столько яда, сколько смог. — Что заставило тебя решить облапошить своих собственных людей?

Капитан расхаживал перед нами с видом самодовольного ублюдка.

— На самом деле все просто. Эта война? Это проигранное дело. Талибан победит, это всего лишь вопрос времени. Так почему бы не получать прибыль, пока мы можем?

— Продавая американское оружие врагу? — Вайпер зарычал. — Ты чертовски позорен.

Пиро кивнул, его глаза заблестели от извращенной радости.

— Дело не только в деньгах, хотя это приятный бонус. Речь идет о силе, о том, чтобы быть на стороне победителя.

Пока эти придурки болтали, я почувствовал, что веревки немного ослабли. Рейвен, должно быть, тоже работала над своими. Я поймал ее взгляд. Быстрый кивок. Просто нужно было поддержать разговор этих ублюдков.

— Итак, что это за грандиозный план, черт возьми? — Спросил я, выигрывая время. — Предать нас и сбежать со своими дружками-талибами?

Капитан Придурок рассмеялся, довольный собой.

— О, Бродяга. Всегда думаешь о мелочах. Это выходит далеко за рамки талибов. Мы говорим о преобразовании всего гребаного региона.

Что-то тут не сходилось.

— И как убийство твоих собственных людей вписывается в твой блестящий план?

Именно тогда заговорила Рыжая, ее голос дрожал, но был сильным.

— Речь шла не только об убийстве. Речь шла об устранении угроз, не так ли? Любой, кто мог бы сорвать крышечку с вашей операции.

Лицо капитана потемнело, глаза сузились.

— Умная девочка. На самом деле, слишком умная для твоего же блага.

Ужасное осознание осенило меня.

— Несчастный случай с Вайпером в медицинском отсеке. Это ведь был вовсе не несчастный случай, не так ли?

Лицо Пиро расплылось в ухмылке.

— Динь, динь! Дай человеку приз! Ты сообразительнее, чем кажешься, Бродяга.

Я почувствовал, как Рыжая напряглась рядом со мной, у нее перехватило дыхание.

— Вы ублюдки, — прошептала она, страх окрасил ее голос. — Дилан... он ведь тоже был в этом замешан, не так ли?

Пиро ухмыльнулся, как гребаный маньяк.

— О, он сыграл свою роль, — сказал он почти чересчур радостно. — Это он ослабил швы Вайперу, но я тот, кто поменял лекарства. Итак, когда ты, — он указал прямо на Рыжую, его ухмылка стала шире, — дала Вайперу неправильную дозу, ты была тем, кто чуть не убил его.

Лицо Рыжей побледнело, ее губы приоткрылись от шока. Я чувствовал, как она дрожит рядом со мной, и все, чего я хотел, это разорвать Пиро на части.

— Почему? — спросила она срывающимся, но все еще яростным голосом. — Зачем ты это сделал?

Ухмылка Пиро исчезла, сменившись холодным, жестким взглядом. — Потому что план состоял в том, чтобы навести порядок в доме. Вайпер был незаконченным концом. Точно так же, как и все вы.

Взгляд Рыжец метнулся к капитану, и в эту секунду я увидел, что последняя надежда, которая у нее оставалась, умерла.

— Даже Дилан? — спросила она срывающимся голосом. — Он был просто еще одним незаконченным концом?

На этот раз ответил капитан, и его заявление было холоднее, чем я когда-либо слышал.

— Он слишком много знал. Им можно было пожертвовать.

Вайпер зарычал.

— Итак, все эти «проваленные» миссии? Ты обрек нас на смерть?

— Постепенное устранение, — кивнул капитан без тени раскаяния в глазах. — Не может быть слишком много смертей одновременно, это вызывает подозрения. Но немного здесь, немного там? Это всего лишь цена войны.

— Вы больны, — прорычал я, стиснув зубы. — Вы оба.

Капитан Коквэд пожал плечами.

— Называй это как хочешь, Бродяга. Но в этом мире выбор — адаптироваться или умереть. И я выбираю адаптироваться... и получать прибыль.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Я чувствовал, как внутри меня нарастает ярость, словно бомба, готовая взорваться. Каждая проваленная миссия, каждый потерянный товарищ по команде — все это было частью их идиотского плана. А мы были слишком слепы, чтобы увидеть это.

— Тебе это с рук не сойдет, — крикнул я, вырываясь из пут. — Кто-нибудь разберется.

Капитан Батхед наклонился ближе, его горячее и зловонное дыхание коснулось моего лица.

— А кто им расскажет, Бродяга? Ты? Ты будешь всего лишь поучительной историей, солдатом, который сломался под давлением и убил свою команду, прежде чем вышибить себе гребаные мозги. На самом деле трагично.

Я рванулся вперед, чуть не опрокинувшись.

— Я убью тебя, черт возьми!

Пиро усмехнулся, еще самоувереннее, чем когда-либо.

— Вот это настрой! Но, боюсь, твое время вышло. Босс, может, закончим это маленькое воссоединение?

Капитан выпрямился, вытаскивая пистолет.

— Действительно. Это было весело, дети, но все хорошее когда-нибудь заканчивается.

Все пошло прахом в мгновение ока.

Рейвен, этой хитрой сучке, каким-то образом удалось освободиться. Она бросилась на Пиро, как бешеное животное, сплошь зубы и когти. Удивление на лице этого ублюдка было бы комичным, если бы мы не боролись за свои жизни.