— Мне жаль, — тихо сказала она, опустив руки.

Я моргнул, не уверенный, что правильно ее расслышал.

— Что?

— Прости, — повторила она, на этот раз ее голос был тверже. — За то, что все усложнила. За... за то, что отвлекла тебя.

Я не знал, что сказать. Рыжая никогда не извинялась. Она была упрямой, вспыльчивой, всегда готовой к драке.

— С этого момента я под твоим командованием, — добавила она мягко, и ее слова удивили меня. — Никаких споров, никакого сопротивления. Я последую твоему примеру.

Я уставился на нее, мой мозг едва поспевал за словами, слетающими с ее губ. И, может быть, это была усталость или напряжение, которое нарастало между нами в течение нескольких дней, но услышав эти слова — услышав, как она вот так подчиняется — что-то всколыхнуло во мне. Что-то темное. Что-то опасное.

Что-то, что я пытался похоронить.

Она повернулась, чтобы уйти, но прежде чем она успела переступить порог, я схватил ее за руку и притянул обратно к себе. Я затушил сигарету, моя рука сжала ее запястье ровно настолько, чтобы почувствовать, как под моими пальцами подскочил ее пульс.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми от удивления глазами, и мгновение мы просто стояли, напряжение между нами потрескивало, как статическое электричество.

— Я не могу этого сделать, — прошипел я, мои руки тряслись по швам. — Но я также не могу, черт возьми, остановиться.

Прежде чем я успел опомниться, я взял ее за подбородок, заставляя поднять на меня глаза. У нее перехватило дыхание, но она не отстранилась.

— Останови меня сейчас, — пробормотал я, проведя большим пальцем по линии ее подбородка. — Ради нас обоих.

Ее губы приоткрылись, но она ничего не сказала. И это было все, что потребовалось. Моя сдержанность лопнула. Я наклонился и поцеловал ее, крепко и быстро, как будто пытался стереть все, что только что было сказано. Она ответила на мой поцелуй так же яростно, ее руки вцепились в мою рубашку, притягивая меня ближе, как будто ей тоже нужно было что-то доказать.

Мои руки блуждали по изгибам ее тела, когда я углубил поцелуй, мой язык скользнул по ее приоткрытым губам, чтобы переплестись с ее языком. Она тихо застонала мне в рот, ее пальцы запутались в моих коротких темных волосах.

Я толкал ее назад, пока ее задница не ударилась о стол. Я толкнул ее обратно на стол, снова целуя, мои руки скользили по ее бокам. Она выгнулась от моего прикосновения, ее дыхание участилось, ее тело говорило мне, что она хотела этого так же сильно.

Я оторвался от жаркого поцелуя и провел губами по линии ее подбородка, слегка покусывая. Ее голова откинулась назад, обнажив стройную колонну шеи.

Пока я прокладывал дорожку поцелуев вниз по ее шее, мои руки скользнули под ее топ, нащупывая груди. Мои большие пальцы коснулись ее сосков через тонкую ткань лифчика, отчего они мгновенно затвердели.

Мои руки скользнули еще выше под ее топ, пока не обхватили ее идеальные груди. Я нежно ущипнул ее за соски, чувствуя, как они еще больше напряглись под моими кончиками пальцев.

Взглянув на ее раскрасневшееся лицо, я увидел чистое желание, запечатленное в каждой черте. То, как она смотрела на меня, словно ничего не хотела больше того, что я предлагал в тот момент, заводило меня больше, чем что-либо другое.

— Блядь, — прошипел себе под нос, чувствуя, как тяжело мой член давил на штаны.

Это было непрофессионально. Это было неправильно. Но, черт возьми, мне было все равно.

— Бродяга, нам следует...

Она попыталась отстраниться с легким протестом на губах, и я не смог удержаться от ухмылки.

Я обхватил ее лицо ладонями, мои пальцы впились чуть сильнее, чем следовало, но мне было все равно. Мне нужно было, чтобы она знала, что это не просто мимолетный каприз.

— Не возражай, — сказал я, запуская пальцы в ее волосы. — Ты моя.

Она посмотрела на меня, ее глаза потемнели от вожделения.

— Что, если я не хочу быть твоей?

Я ухмыльнулся, чувствуя жар ее тела напротив своего, то, как ее сердце забилось чуть быстрее.

— Я не спрашиваю, малышка, — ответил я властно. — Я говорю тебе.

Прежде чем она успела отреагировать, я накрыл ее губы своими, взяв поцелуй под контроль. Это было грубо, безжалостно — мой рот требовал, заявлял права. Я был здесь не для того, чтобы быть нежным. Этот поцелуй? Он не был сладким. Это было обладание. Мне было наплевать, захочет ли она передумать — я не давал ей такой возможности.

Ее сопротивление растаяло под силой моего поцелуя, и я почувствовал, что она сдается, борьба оставила ее, когда она поцеловала меня в ответ. Мои руки исследовали ее тело с почти ненасытным голодом. Каждое прикосновение посылало по моему телу ударные волны, заставляя жаждать большего.

Я слегка отстранился, мой пристальный взгляд встретился с ее взглядом, когда я медленно снимал с нее рубашку. Отбросив его в сторону, я не отводил взгляда, все это время наблюдая за ней. Следующим был ее лифчик. Одно быстрое движение, и застежка была расстегнута, бретельки соскользнули с ее рук. Эти сиськи были идеальны — полные, круглые, увенчанные тугими розовыми сосками, которые только и ждали меня.

Взяв один сосок большим и указательным пальцами, я нежно покрутил его, наслаждаясь тем, как она ахала и извивалась подо мной. Я снова наклонился, беря в рот другой сосок через мягкую плоть.

Мой язык кружил вокруг чувствительного бутона, пока я слегка посасывала его. Ее спина выгнулась дугой, когда удовольствие пронзило ее тело.

Продолжая боготворить ее грудь, я почувствовал, как ее маленькая ручка неуверенно потянулась и легла мне на грудь. Даже сквозь слои моего тактического снаряжения ее прикосновение вызвало дрожь у меня по спине.

Я взял ее руку в свою и прижал к своей щеке, заставляя ее почувствовать исходящий от меня жар.

— Тебе нравится то, что ты чувствуешь? — Хрипло спросил я, глядя ей в глаза.

В тот момент, когда она застенчиво кивнула, я направил ее руку ниже, позволяя ее ладони скользнуть по моему прессу, прежде чем она трясущимися пальцами расстегнула пряжку моего ремня. Звук открывающихся металлических зубов эхом разнесся по комнате.

Она полностью обхватила меня через брюки и крепко сжала. Я зашипел сквозь стиснутые зубы, моя длина настойчиво пульсировала под ее ладонью.

Я чувствовал, как предварительная сперма пропитывает мои боксеры, и если она продолжит, я долго не протяну.

Быстрыми, умелыми движениями я снял свое снаряжение, оставшись в одних боксерах. При виде ее раскрасневшихся щек и нетерпеливых глаз мое сердце учащенно забилось.

— Прикоснись ко мне, — тихо приказал я.

Ее нежные пальцы очертили контур моего члена сквозь тонкую ткань боксеров, безжалостно дразня меня. Я проглотил проклятие, мои руки нашли опору на ее бедрах, крепко сжимая их, как будто пытаясь закрепиться.

Когда ее большой палец закружился вокруг чувствительной головки, размазывая капельку предварительной спермы, я не смог удержаться и вонзился в ее руку, желая еще больше этого восхитительного трения. Другой рукой она нащупала мои яйца, нежно перекатывая их, и это было почти чересчур.

— Черт, вот так просто, — проворчал я, мои бедра покачивались в такт ее движениям.

У меня перехватило дыхание, когда ее поглаживания стали более настойчивыми, угрожая слишком быстро отправить меня за край. Снова схватив ее за запястье, я мягко, но твердо оттолкнул ее руку.

Ее глаза были широко раскрыты, она была в замешательстве, как будто я только что выбил у нее почву из-под ног.

— Я сделала что-то не так? — спросила она немного дрожащим голосом.

— Я не хочу кончать, как подросток, в твоих руках, — прохрипел я, мой голос был хриплым от сдержанности.

Я засунул большие пальцы за пояс ее джинсов и промокших трусиков, стягивая их вниз по ее ногам. Я отбросил их в сторону, как будто они не имели значения, любуясь видом ее обнаженной киски, блестящей от возбуждения.

— Такая чертовски влажная для меня, — прокомментировал я, нотка удовлетворения окрасила мое возбуждение.