Рейвен подошла ко мне первой, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что в пределах слышимости никого нет.

— Получила кое-какую информацию. Ничего конкретного, но люди говорят о группе повстанцев, которые недавно прошли через этот район. Это может быть связано с так называемой «секретной миссией» капитана.

Вмешался Вайпер.

— Здесь то же самое. Много слухов о необычных передвижениях. Местные напуганы до смерти. Ничего серьезного, но достаточно, чтобы забеспокоиться.

Я вздохнул, потирая затылок.

— Хорошо. Мы перегруппируемся и обдумаем наши следующие шаги. А пока давай соберем вещи и уберемся отсюда к чертовой матери.

Я вглядывался в сгущающиеся сумерки, пока мы возвращались к машинам. Жители деревни разъехались, оставив нас в зловещей тишине афганских сумерек. Когда мы подошли ближе, солдат отделился от группы и бросился к нам, выглядя так, словно вот-вот обделается. Остальные члены команды выглядели так, словно предпочли бы быть где угодно, только не здесь.

— Сэр, — начал он срывающимся голосом, как будто у него снова наступил гребаный период половой зрелости, — у нас возникла ситуация.

Я вытер пот со лба, уже готовясь к худшему. Мне не нужен был хрустальный шар, чтобы предвидеть это.

— И что теперь?

Солдат поколебался, прежде чем выплюнуть.

— У нас кончился бензин.

И я был на грани того, чтобы сойти с ума.

Мои брови сошлись так сильно, что это отдалось у меня в черепе.

— Кончился бензин? — Я ошарашенно повторил. — Как, черт возьми, блядь, это произошло?

Солдат выглядел так, словно только что проглотил боевую гранату.

— Это было украдено, сэр, — признался он, устремив взгляд куда-то поверх моего плеча. — Кто-то перекачал его, пока мы раздавали помощь раненым.

На секунду слова даже не пришли в голову — они показались слишком абсурдными, чтобы быть правдой, учитывая все это гребаное безумие, в котором мы находились, пытаясь укротить его с помощью пластырей, одеял и благих намерений, завернутых в кевларовые жилеты и камуфляжную краску.

Рейвен шагнула вперед, скрестив руки на груди таким образом, что можно было предположить, что она была в двух секундах от того, чтобы придушить кого-нибудь голыми руками, если потребуется, — предпочтительно того, кто был ответственен за это сборище, в котором мы сейчас оказались по уши из-за их идиотизма или халатности.

Или и то, и другое.

— Ты издеваешься над нами? Как могло случиться, что никто ничего не видел? За нами наблюдали люди, не так ли?

Рядовой тяжело сглотнул, его адамово яблоко дернулось, словно пыталось вырваться из горла.

— Мы все были заняты, мэм. Там плакали дети, людям требовалась медицинская помощь. Мы не могли следить за машинами каждую секунду.

Я глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. И вот мы, группа хорошо обученных солдат, были поставлены на колени чем-то таким обыденным, как кража топлива.

— Вайпер, свяжись по рации, узнай, нельзя ли отправить сюда самолет или команду заправщиков.

— Уже занимаюсь этим, — сказал Вайпер, направляясь к устройству связи.

Когда он ушел, пытаясь связаться со штабом, остальные из нас просто стояли там, в гребаной пустыне, благодаря каким-то оппортунистическим сукиным сынам, которые сочли нужным облапошить нас.

Мы застряли в заднице у черта на куличках, окруженные местными жителями, которые могли желать, а могли и не желать нашей смерти, с подкрадывающимися сумерками и перспективой стать легкой добычей для любого враждебно настроенного ублюдка, у которого встает на американские цели.

Чертовски фантастично.

Я провел рукой по заросшему щетиной подбородку, ощутив налет дневного пота и грязи.

— Пока Вайпер пытается оказать нам помощь, нам нужно решить, что делать. Мы не можем просто сидеть здесь, засунув большие пальцы в задницы.

Рейвен расхаживала взад-вперед, поднимая маленькие облачка пыли при каждом шаге.

— Нам нужно обезопасить периметр, убедиться, что в конечном итоге нам не прострелят спины. Нам также нужно присматривать за местными жителями. Кто-то здесь что-то знает.

Солдат, принесший новость, все еще стоял там, выглядя так, словно хотел провалиться под землю.

— Нам следует установить периметр, сэр?

Я кивнул, борясь с желанием оторвать ему голову.

— Сделай это. И расскажи всем. Мы находимся в состоянии повышенной готовности, пока не разберемся с этим.

Когда он поспешил прочь, Рейвен придвинулась ко мне.

— Ты думаешь, это было спланировано?

— Похоже на то, — ответил я. — Кто-то знал, что мы будем отвлекаться. Они воспользовались этим.

Вернулся Вайпер, качая головой.

— Радио не работает. Либо сигнал заблокирован, либо мы вне зоны действия сети.

— Отлично. Просто чертовски здорово, — я пнул камень, и он покатился по земле.

Солнце било по нам, как чертов барабан, из тех, что проникают под кожу и треплют последние нервы. Пот струился у меня по спине, и я чувствовал, как песок пустыни прилипает к моему лицу. Ситуация оценивалась на твердую пятерку по шкале долбоебизма, и жара беспокоила нас меньше всего.

Я собрал всех вокруг, потому что, если мы быстро не возьмем себя в руки, мы могли бы с таким же успехом хлопнуть мишени по спинам и покончить с этим. Они все смотрели на меня, ожидая ответов, вопросы практически жужжали у них в головах, как мухи на куче дерьма. У всех в голове была одна и та же мысль:

Что теперь, босс?

Я прочистил горло, чувствуя каждую песчинку, которая поселилась там.

— Слушайте сюда, — рявкнул я, в моем голосе сквозило разочарование. — Мы собираемся разделиться на две группы. Группа «Альфа» остается здесь, чтобы охранять машины и присматривать за местными жителями.

По рядам пробежал ропот, но я поднял руку, останавливая его.

— Группа «Браво», — продолжил я, указывая на пересеченную местность вокруг нас, — вы со мной. Мы проводим зачистку местности. Мне нужны глаза и уши при каждом подходе. Нам нужно знать, что грядет, прежде чем это засунет ботинок в наши коллективные задницы. Ясно?

Раздался хор скрипучих зубов и энергичных кивков, общее понимание того, что это было не предложение, а приказ.

Хорошо. Они все еще были со мной.

— А также начните готовиться к возможной эвакуации пешком. Возможно, нам придется быстро выдвигаться, если Вайпер не сможет достать нам топливо.

Вайпер, всегда оптимистичный придурок, подал голос.

— Я продолжу попытки с радио, — сказал он, хотя все мы знали, что наши шансы пробиться были ничтожнее, чем у супермодели после очищения соком.

— Хорошо, — буркнул я, признавая его инициативу.

Я обратил свое внимание на Рейвен, ее взгляд был острым, как кремень.

— Рейвен, мне нужно, чтобы ты начала инвентаризацию того, что у нас осталось — припасов, боеприпасов, всего остального. Нам нужно знать, с чем мы работаем.

Она показала мне поднятый большой палец, уже направляясь к ящикам и упаковкам, готовая оценить наш спасательный круг.

Разработав план, группа начала расходиться, каждый человек знал свою роль. Моя команда была готова, снаряжена и ждала моего сигнала к выходу. Я как раз собирался присоединиться к ним, когда ко мне подошла Рейвен. У нее был такой взгляд, который говорил, что она собирается сообщить какую-то новость, которая может либо подставить нас, либо спасти наши задницы.

— У нас есть пустые канистры. Парочка из нас могла бы съездить в ближайший город и попытаться обменять топливо.

Я оценил ее, учитывая риски.

— Знаешь какой-нибудь пушту?

Она только ухмыльнулась, уголок ее рта дернулся вверх в своей возмутительно уверенной манере.

— Достаточно, чтобы прожить. Я могу выругаться, как солдат, и спросить, где туалет. Обычно это открывает двери.

Я усмехнулся, давая ей зеленый свет, но не без установления некоторых основных правил.

— Хорошо, — уступил я, план укреплялся в моей голове. — Возьми с собой двух человек. Будь осторожна, не отключай связь, и если что-то пойдет не так, убирайся к чертовой матери. Без героизма. Поняла?