– В медицинскую академию? – оживился я.

– Нет, к медицине он не имеет никакого отношения, – мотнула она головой.

В это время из‑за стола поднялся мужчина, которого представили как купца Вавилова. Он подошел ко мне вместе со стулом и уселся рядом.

– Говорят, промышленное загрязнение плохо влияет на здоровье людей. Как вы думаете, это происки конкурентов или реальность?

– К сожалению, это правда. И то, что произошло с Полиной на фабрике, лишь подтверждает это, – ответил я.

– Как же тогда нам быть? Ведь прогресс не остановить, и с каждым годом появляются все новые и новые технологии.

– В первую очередь нужно позаботиться о безопасности, – отложив вилку, пояснил я. – Например, при работе с ядовитыми и опасными веществами необходимо наладить вентиляцию и раздать работникам плотные платки, которые те могут повязать на нос.

– Согласен, с химической промышленностью шутки плохи. В «Имперском провидце» читал, как в Москве установили электрические фонари, и в тот же день три фонарщика погибли. Лично я в свой дом электричество не пущу. От него, говорят, частые пожары.

– Гораздо больше пожаров от свечей, а электричество – это обузданная энергия грозы, – нравоучительно сказал пожилой мужчина в бархатном бордовом костюме.

– Вы не о том ведете разговоры, – вмешалась та женщина с жемчугами. – В нашей компании редкий гость – духогляд‑руномаг. Неужто мы опять будем обсуждать одни и те же темы? Лично меня интересуют советы по поддержанию здоровья. Что скажете, Степан, есть у вас общие рекомендации, применимые для всех? – она внимательно посмотрела на меня.

Разговоры смолкли, и остальные гости повернулись к нам. Похоже, этот вопрос волнует многих.

– Рекомендации самые стандартные. Во‑первых, правильное питание. Не следует употреблять много солений, копченостей и жареного. Все, что вы кладете в рот, должно приносить пользу.

– Прошу прощения, но почему вы против солений? Зимы у нас долгие, свежих овощей и фруктов нет. Что же нам, без квашеной капустки, соленых огурчиков и моченых яблок обходиться? Стол совсем опустеет, – развел руками старик в бордовом.

– Я не сказал, что нужно отказываться. Всего лишь придерживаться нормы, – пояснил я и продолжил. – Во‑вторых, нет здоровья без здорового сна. Буквально пару дней назад я помог наладить сон семье фонарщика. В доме появилась сущность, которая питалась их энергией во сне.

За столом повисла напряженная тишина.

– Степан шутит, – прервала молчание женщина с жемчугом и хихикнула. – Ведь правда? Вы всего лишь хотели нас немного попугать?

– К сожалению, нет. То, что люди принимают за болезнь, может быть проявлением паразитизма. В моей практике было два случая, когда сущность поселилась в голове человека.

Гости начали переглядываться, а Базаров нахмурил брови.

– Как же проявляется эта самая сущность? – понизив голос, спросила Полина.

– По‑разному. Общих признаков я пока не выявил. К счастью, подселенцы встречаются не так часто.

– Мне срочно нужна ваша консультация! – женщина с жемчугом вскочила на ноги. – Всеволод, где мы можем уединиться с вашим гостем?

– В гостевой спальне, – мужчина неопределенно махнул рукой.

– Степан, вы не против провести осмотр? Я заплачу, –м с нажимом проговорила она и быстро подошла ко мне.

– Нет, не против.

– Тогда пойдемте, – она взяла меня за руку и потянула к двери.

Гостевая спальня находилась на втором этаже. Женщина без стеснения разделась передо мной. Я увидел небольшие области воспалений, которые сразу же вылечил.

– Подождите здесь, я приведу мужа, – попросила она и, вытащив из сумочки две купюры по пять рублей, протянула мне.

В этой гостевой спальне я провел пару часов. Друг за другом захотели провериться все гости в доме Базаровых, и каждый щедро платил за услугу. Даже сам хозяин дома не сдержался и попросил вылечить его больные колени.

Освободился я поздно вечером. Все снова собрались за столом, где съели десерт, состоящий из торта и свежих заморских фруктов. В полночь гости начали расходиться, а Базаров пригласил меня в свой кабинет.

– Слушай, Степан, а ведь колени больше не болят, – радостно сказал он, пару раз опустившись в кресло и поднявшись вновь. – Раньше так трещали и болью отдавали, что старался поменьше двигаться.

– Частое заболевание суставов. Руна «Исцеления» отлично справляется с такими болями.

Базаров опустился в кресло, сцепил пальцы и с интересом посмотрел на меня.

– А ведь ты просто уникальный человек. Я не знаю никого, кто с такой легкостью избавлял бы от болезней.

– Это видимая легкость. Каждая руна забирает часть моей энергии.

– А‑а‑а, вот оно что, – он задумчиво кивнул. – Прежде чем мы договоримся о твоей награде за лечение Полины, у меня будет к тебе одно предложение. Только сразу не отказывайся, а сначала обдумай.

– Хорошо. Я вас слушаю, – я откинулся на спинку мягкого дивана и внимательно посмотрел на промышленника, у которого глаза горели какой‑то идеей.

Базаров поднялся со своего места и опустился на диван рядом со мной.

– В прошлом месяце я был в Петербурге в гостях у своего давнего друга. Он занимается золотыми приисками, но это и не важно, – махнул он рукой. – Так вот, оказывается, у него в доме живет личный лекарь. Кровь пустить, сердце послушать – только свистни. Я так разумею, это очень правильно. Болезнь, она ведь на время не смотрит, и в полночь может поплохеть. Вот я и подумал: будь нашим личным лекарем. Хорошее жалование выделю, жить с нами под одной крышей будешь, есть – с одного стола. Ничем не обижу, уж будь уверен.

Мужчина уставился на меня внимательным взглядом, ожидая решения.

– Лечить только вас? Я правильно понимаю? – уточнил я, хотя уже понял, как поступлю.

– Конечно. Всегда будешь под рукой. Куда бы мы с Полиной ни отправились – туда и ты с нами.

– Благодарю за такое щедрое предложение, но я откажусь.

– Да погоди ты, – в нетерпении махнул он рукой. – Отказаться всегда успеешь. Ты хорошенько обдумай мои слова. Ведь платить буду семьдесят рублей в месяц. На жилье и еду тратиться не придется. А работы – тьфу! Если раз в полгода живот прихватит или хворь грудная одолеет – так ведь это почти здоровый. Подумай и сразу не отказывайся, – с нажимом повторил он. – После того, что было, я кроме тебя больше никому из лекарей не доверяю.

– Всеволод Афанасьевич, мне очень лестно, что вы так высоко цените меня, но ведь мои способности могут спасти много жизней. Я никогда не откажу вам в помощи. Можете посылать за мной в любое время, но быть вашим личным лекарем я не хочу. Поймите меня правильно.

Базаров выслушал меня, помолчал немного и кивнул:

– Наверно ты прав. Так и надо. Ведь не для того тебя природа наделила такой силой, чтоб ты у меня здесь в четырех стенах изнывал от безделия, – он поднялся и пересел в кресло за своим громоздким письменным столом.

Мне понравилась его реакция. Другой бы вспылил, принялся давить, уговаривать. Может, даже угрожать. Но Всеволод Афанасьевич показал себя мудрым человеком, который печется не только о собственном благополучии.

Пока Базаров что‑то зачеркивал в свой записной книжке, я внимательно осмотрел комнату: высокие потолки украшены фресками, на которых изображены полуголые девицы в цветниках, на стенах висят портреты суровых мужчин, справа стоит камин из светлого мрамора, рядом – два массивных книжных шкафа, а слева высятся три больших арочных окна, занавешенных тяжелыми шторами. По всему видно, что дела у промышленника шли более чем хорошо.

– Сколько ты хочешь за спасение моей дочери? – деловито уточнил Базаров.

– Ничего особенного я не сделал и много энергии не потратил…

– Брось скромничать! – прервал он меня. – Меня не интересует, как и что ты сделал. Главное, что моя дочь жива. Однако ты прав – у всего есть своя цена. Поэтому я сам предложу, – он задумался на мгновение. – Сто рублей будет достаточно?