Я бежал по берегу болота, там, где росли деревья. Однако и здесь земля уже стала зыбкой массой, в которой вязли ноги. Постоянно бросая прицельный взгляд на противоположный берег, я попадал ногами в особо мягкое место, отчего ноги тут же по щиколотку погружались в прохладную грязь и тину. Болото будто хотело остановить меня, пытаясь втянуть в свои глубины, но я не замечал усталости и, вырываясь из опасных объятий, продолжал свой путь. Мне нужно убить чудовище, иначе я не смогу развиваться дальше. Мне нужен этот энергетический пинок.

Болото, которое на карте выглядело совсем крошечным, на деле оказалось просто огромным. Либо карта неверна, либо я ошибся в расчетах, когда высчитывал размеры по масштабу.

Между тем вой чудовища прекратился, и воцарилась тишина. Даже птицы перестали щебетать, будто испугались неизвестного существа.

Вскоре я начал уставать. Сердце колотилось все быстрее, с каждым шагом все тяжелее было оторвать ноги от вязкого месива под ногами. К тому же не было ни ветерка, поэтому стало тяжело дышать от тягучей вони сырости и гниющих растений, разносящейся от болота.

Тяжело дыша, я в очередной раз высвободил ноги и отошел к ближайшему дереву. Прислонившись к стволу, снял с плеча рюкзак, опустил его на землю и прислушался. Тишина. Даже странно, что может быть так тихо в лесу: ни рыка зверья, ни крика птиц, ни шелеста листьев. Все замерло, отчего в душе зародилось предчувствие чего‑то плохого. Мне самому захотелось замереть и спрятаться.

С трудом, но я отогнал тяжелые мысли и, отдышавшись, продолжил путь. Правда, на этот раз не бежал, сил совсем не осталось. Все‑таки мне нужно беречь себя, ведь мое тело не подготовлено к таким нагрузкам.

Я не знаю, сколько прошло времени, но по ощущениям больше часа, когда я наконец добрался до противоположного берега болота и подошел к тому месту, где, по моему мнению, находилось воющее чудовище.

Медленно двигаясь по лесу, я осматривал траву и деревья в надежде найти хоть какие‑нибудь следы, но все было тщетно. Либо я с местом ошибся, либо оно двигалось так аккуратно, что не оставило никаких признаков своего пребывания здесь, даже примятой травы. Ну, либо я ошибся с местом и ищу не там, где надо.

Осмотрев весь берег, немного углубился дальше в лес, но тоже ничего не нашел и решил отдохнуть. После бега по зыбкому берегу сил совсем не осталось. Опустившись на поваленное дерево, вытащил из рюкзака фляжку с водой и пастилу. Пока ел, постоянно прислушивался, но больше ничего необычного не услышал.

Вот бы сейчас воспользоваться руной, которая работает как следопыт. Находит то, что ищешь, и оставляет за собой след, по которому можно пройти и отыскать пропажу. Только руна эта высшего уровня, поэтому моих сил не хватит даже на часть знаков.

В прошлой жизни я много раз пользовался ею в поисках нарушителей границы. Ведя дозор, я сразу замечал нарушенные световые линии, которые оставил сам и которые мог видеть только я. Потом по этому следу «пускал» руну, которая приводила меня прямиком к перебежчику. В большинстве случаев это были просто люди, которые хотели жить в нашей империи, но не могли официально пересечь границу из‑за проблем с документами или с законом. Но были и те, кто хотел нарушить мирную жизнь и устроить кровавую резню. Таких ждало суровое наказание.

Отдохнув, я снова сверился с компасом. Пока иду ровно по тому пути, который сам наметил. Это болото находилось как раз посередине между Ангарой и сопкой, а значит, что сегодня вечером или завтра утром я уже буду на месте.

Я продолжил путь, стараясь быть внимательным, чтобы больше не столкнуться с каким‑нибудь лесным зверем и не упустить чудище. Временами мне казалось, что оно совсем рядом. Я останавливался, прислушивался, даже подготавливал руну, но каждый раз оказывалось, что ошибся.

Один раз ослепил лисицу, которая очень уж сильно шебуршала в кустах, отчего я ее принял за чудище и применил «Громулу». В общем, нервы мои были на пределе, поэтому решил остановиться и устроиться на ночлег. Заодно прийти в себя, а то чрезмерная мнительность может плохо закончиться.

Я приметил хорошее место для ночлега. Это была укромная поляна, окруженная плотной зеленью кустов, которые защитят от ветра. Земля здесь была ровная и сухая, без выступающих корней и камней, к тому же неподалеку протекал небольшой ручей с чистой водой.

Оставив рюкзак на суку, принялся собирать по округе сухие ветки и поваленные мелкие деревца для костра. Когда нагнулся за очередным побелевшим от времени стволом, слева послышался шорох.

Я тут же насторожился и, бросив хворост на землю, пошел на звук, держа руку наготове для изображения руны. Хруст повторился: явно шел кто‑то тяжелый. Неужели снова лось? Или это оно – кайское чудовище?

Вглядываясь в густую растительность, я продвигался все дальше, как вдруг наступил на сухую ветку, которая громко треснула, нарушив тишину, воцарившуюся вокруг.

– Руночерть тебя задери, – шепотом выругался я и, пригнувшись, хотел продолжить путь, но в это самое время раздался громкий хлопок, и совсем рядом с моей головой со свистом пролетела пуля. Я даже почувствовал дуновение ветерка на своей щеке.

Пуля вонзилась в толстый ствол сосны и осталась там. В меня стреляли.

– Эй! Какого черта?! – возмущенно выкрикнул я.

В кустах зашуршало, и мне навстречу вышел молодой мужчина с ружьем наизготовку. Он испуганно посмотрел на меня, затем огляделся, будто искал кого‑то, и только после этого с облегчением выдохнул.

– Ты кто такой? – спросил он и повесил ружье на плечо.

– Какая разница? Ты зачем в меня стрелял?! – я был возмущен до предела.

Так и хотелось наказать олуха, который чуть не угробил меня.

– Я не в тебя, а в демона, – мотнул он головой.

– Какого еще демона?

– Который отца моего унес, – тут он увидел свою пулю в стволе дерева, оценил расстояние до меня и ужаснулся. – Ох ты ж… Чуть человека не убил.

Он прижал руку ко рту и вытаращился на меня.

– И я о том же. Не видишь, куда стреляешь?

– Ты это… Я ведь не знал, что здесь люди есть. Вроде никто сюда уже не ходит.

– Есть, как видишь, – выдохнул я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Ты меня это… прости. Я ведь не в тебя стрелял. Думал, здесь демон сидит. Как треск услышал, так и шмальнул.

– Да ладно, – махнул я рукой. – Но в следующий раз смотри, в кого стреляешь, а не пали куда попало. Понял?

– Понял, – быстро кивнул он. – А ты что здесь делаешь? Ведь запретили в этот лес приходить.

– То же самое, что и ты: хочу кайское чудовище убить.

– Чем убивать собрался? – он оглядел меня с ног до головы. – Топориком?

– Неважно, – отмахнулся я. – Ладно, пойду. Надо к ночлегу готовиться. Скоро стемнеет.

– Ага, – кивнул он и развернулся, намереваясь уйти, но остановился и несмело спросил: – Можно с тобой? Одному здесь как‑то боязно, а вдвоем веселее.

Попутчик в мои планы совсем не входил. В таком случае я бы лучше Семена взял. Видя, что я сомневаюсь, мужчина быстро продолжил:

– Я молодого зайца пристрелил. Пожарим на костре, поужинаем. По очереди ночью будем дежурить, чтобы демон врасплох не застал. Я уже третий день здесь хожу, скоро совсем одичаю, – невесело усмехнулся он.

– Ну ладно, иди за мной. Я уже нашел хорошее место. Как хоть зовут тебя?

– Григорий Соломин. Можешь Гришей звать, – он добродушно улыбнулся и протянул руку. Я ее пожал. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он примерно моего возраста. Может, старше на пару лет.

– А меня – Степан Устинов. Зови Степаном.

– Есть у меня друг Степан. Мы его Степанычем зовем. Ох и юморной он парнишка. Такие байки травит, что…

– Тихо, – шикнул я на него. – Забыл, зачем сюда пришел? Мы не на прогулке. Нужно быть постоянно настороже.

Гриша кивнул, поджал губы и сделал суровое лицо. Похоже, он – веселый парень и несколько дней в такой напряженной обстановке действовали на него удручающе, поэтому эмоции требовали выхода. Но не сейчас и не здесь.