– Никогда. Пусть они меня боятся, – решительно сказал я, обгладывая кости запеченной утки с яблоками.

Вскоре нам принесли десерт, состоящий из куска пирога со сладкой начинкой, варенья и медовых пряников.

– Каким ты видишь свое будущее? – попивая медовуху, спросил Сергей. – Какие у тебя планы?

– Вообще‑то я бы хотел получить медицинское образование, – признался я. – Однако мне не хватит знаний для поступления.

Вдруг глаза Сергея загорелись, он даже подпрыгнул на месте и плеснул медовуху на ковер.

– А давай я тебя подготовлю к экзаменам? У меня как раз свободное время до осени. А потом вместе поедем в Москву. Соглашайся!

– Ну не знаю, – замялся я. – Неудобно как‑то отвлекать. К тому же я не уверен, что у меня найдется время, чтобы…

– Соглашайся! – воодушевленно сказала Полина. – Я тоже тебе помогу. Вместе будем готовиться. Я ведь тоже поступать собралась.

– Ну, раз вы готовы тратить свое время на мое обучение…

– С превеликим удовольствием, – прервала меня Полина.

– А я отнесусь к твоему обучению, как к эксперименту, – поддержал Сергей. – Мне самому интересно, как быстро можно обучить человека, если у него есть только самые базовые знания.

– Ты сомневаешься, у меня и базовых нет. Никаким наукам не обучен. Только читать уменю и считать, – горько усмехнулся я.

– Тем лучше! Еще интереснее, – Сергей с довольным видом откинулся на спинку стула и допил медовуху.

Еще полчаса мы обсуждали, как и где будет вестись обучение и в какое время. Договорились начать прямо с завтрашнего дня, чтобы не тратить время понапрасну.

Они подвезли меня до дома и попросили не опаздывать завтра на первое занятие.

Остаток дня я принимал больных, а сам только и думал о подвернувшемся шансе. Пожалуй, с их помощью я освою необходимые дисциплины и попробую поступить в медицинскую академию. Как только диплом появится у меня на руках, я больше не буду опасаться власти, чиновников и даже служителей «Лика Истинного», ведь тогда они не смогут выступить против меня.

– Ну и день сегодня, – пробормотал Ерофей. – Столько людей еще не было.

Я хотел сказать, что ему не отчего было уставать, ведь вся его работа состояла в том, чтобы сидеть на стуле и изображать лекаря, в то время как я тратил энергию на способность духогляда и руны. Не всегда удавалось вылечить человека полностью и получить шар энергии, поэтому я был наполовину пуст, что сказывалось на самочувствии. Однако в это самое время ко мне подошел Семен.

– Ты только глянь на волосы Алевтины, – понизив голос, сказал он и указал на девушку.

– А что такое? – я повернулся к девушке, которая сидела на лавке у стола и гладила щенка, лежащего у нее на коленях.

– Там же одни колтуны. Если не расчесать – срезать придется, – предупредил он.

– Нет, девушке волосы резать нельзя. Неси расческу.

Семен быстро нашел гребешок, а я подошел к девушке и, предупредив ее, что ничего плохого не задумал и хочу лишь расчесать, принялся аккуратно распутывать ее волосы. Никогда этого раньше не делал, поэтому старался быть аккуратным, чтобы не дернуть и не сделать больно. Вдруг зрение само по себе переключилось, и на затылке девушки я увидел то, чего ранее не замечал.

– Что же это такое? – прошептал я, всматриваясь в ее голову.

Когда я начал расчесывать волосы Алевтине, то мельком заметил что‑то необычное. Сначала подумал, что мне показалось, ведь темное пятно тут же исчезло. Однако, когда пригляделся, понял, что «второе» зрение переключилось не зря.

– Семен, иди сюда! – крикнул я нашему помощнику и, склонившись над Алевтиной, мягко проговорил: – Ничего не бойся. Я всего лишь хочу посмотреть твою спину.

– Звал? – спросил Семен, показавшись из спальни, где он мыл пол.

– Помоги раздеть Алевтину, – велел я и забрал щенка из рук девушки.

– Зачем это? – напрягся он.

– Я кое‑что увидел. Хочу внимательнее посмотреть.

Семен вымыл руки с мылом, насухо вытер полотенцем и несмело подошел. Вдвоем мы быстро расстегнули многочисленные мелкие пуговицы на ее платье и через голову стянули его.

Семен прикрыл глаза, чтобы не смотреть на полуголую Алевтину, я же повернул ее к себе спиной и, откинув волосы, переключил зрение. Так и есть, мне не показалось – начиная с затылка и вниз до самых пяток тянулась темная, полупрозрачная изменчивая фигура, напоминающая человеческий силуэт. Конечности тонкие, длинные и изгибаются странно, будто щупальца. Лица нет, но из темных провалов, где должны быть глаза, исходят еле заметные зловещие отблески. Ага, это не болезнь, а иномирная сущность‑паразит, поселившаяся в теле беззащитной жертвы.

Провел рукой по спине Алевтины, на что сущность заколыхалась, будто на ветру, а я почувствовал, как кончики моих пальцев обожгло холодом. Раньше я такого не встречал. Повернув девушку к себе лицом, я убедился, что спереди этого гада не видать. Вот почему при прошлом осмотре его не увидел.

Прямо на спине девушки я нарисовал «Вытеснение тени» – руну, которая отлично справлялась с сущностями. Руна была сложная, со множеством переплетающихся знаков, и довольно мощная, отчего у меня перехватило дыхание и затряслись руки.

– Ты побледнел, – подал голос Семен и подошел ко мне, наблюдая за рукой, которая будто жила своей жизнью, с огромной скоростью рисуя невидимые ему линии.

– Еще чуть‑чуть, – прошептал я, подбадривая себя. – Потерпи немного.

– Возьми мои силы! – решительно сказал Семен и протянул руку. – Я видел, как ты это делаешь.

– Нет, я справлюсь, – мотнул я головой и второй рукой оперся о стол.

Пот струился по вискам, ноги ослабли, перед глазами появились черные точки, но я делал свое дело.

Чувствуя, как сердце застучало в ушах, я снова разозлился на самого себя. Как же я слаб! Одна‑единственная руна полностью опустошила меня. С этим надо что‑то делать.

Когда остался последний знак – связующий круг, я увидел, что сущность стала зыбкой, как дым или чернильные разводы. Она чувствовала приближение своей погибели.

Вдруг меня обдало холодом, и темная сущность начала плавно выплывать из тела девушки.

– Отойди подальше! – я оттолкнул Семена в сторону и из последних сил нарисовал круг.

Руна вспыхнула. Сущность нервно дернулась и начала испаряться. Последними остались черные провалы глаз, в которых мелькнул злобный огонек.

– Прощай, – прошептал я, дрожа от бессилия, и улыбнулся.

Сущность пропала, а ко мне полетел светящийся шар, который восполнил запас энергии, и стало лучше. Я с облегчением выдохнул и опустился на лавку.

– Как ты? – спросил Семен.

– Все хорошо. Помоги Алевтине одеться, – попросил я и, поднявшись, подошел к бочку с холодной водой.

Прохладная вода освежала и придавала сил. Я выпил целый ковш, умылся и только после этого подошел к девушке.

– Как ты себя чувствуешь?

Девушка пожала плечами, безучастным взглядом наблюдая за тем, как Семен застегивает пуговицы на ее платье.

– Ты что‑нибудь почувствовала? – не отступал я. – Может, было больно или

– Холод, – еле слышно ответила она. – Холода больше нет.

– Как давно ты чувствовала этот холод?

Алевтина пожала плечами, подняла с пола щенка Грома и вновь села на лавку. Пока в ее поведении ничего не изменилось. Интересно, это сущность явилась причиной ее душевного заболевания или просто подселилась в нездоровую девушку и питалась ее жизненными силами? Время покажет.

Но, что меня больше всего напрягло – кажется, подселенец обладал разумом и прекрасно понял, что его уничтожили. Его глаза до сих пор стояли передо мной.

– Волосы так и не расчесал, – сказал мне Семен и протянул гребешок.

– Да уж, не до того было, но хорошо, что ты об этом подумал. Если бы не ты, я бы не увидел сущность, – я забрал гребешок и снова подошел к Алевтине.

– Сущность? – глаза Семена округлились от страха, и он начал оглядываться. – Куда она подевалась?