Вкусно поужинав, мы легли спать. Я так устал, что заснул тотчас. Сон был глубоким и спокойным.

Утром я проснулся раньше Ерофея, но не спешил вставать, а обдумал вчерашний день. Я заметил, что могу накапливать ограниченное количество энергии. Десять энергетических шаров полностью заполнили мои узлы и меридианы, поэтому остальные шары просто растворялись.

Для того, чтобы копить больше энергии, я должен подготовить свое тело, заняться его физическим состоянием. Тогда станут образовываться новые узлы и меридианы, в которых будет циркулировать моя энергия.

Откинув одеяло, встал и, умывшись, вышел на улицу. Вокруг снова все утопало в молочном тумане. Где‑то вдалеке мычало стадо коров, которых пастух подгонял на пастбище. Со стороны Ангары слышался продолжительный гудок судна.

Заправив штаны в свои новые мягкие сапоги, я вышел за калитку и не спеша побежал. Сначала тело двигалось медленно, лениво, будто каждый мускул был налит свинцом. Но чем дольше я бежал, тем легче становилось. Вскоре, разгоряченный, я уже несся вдоль домов, шикая на собак, которые с лаем бросались мне под ноги.

Когда добрался до конца улицы, с меня стекал пот, сердце стучало в ушах, лицо пылало, и я никак не мог надышаться. А ведь пробежал от силы всего метров семьсот. Слабое тело, очень слабое. Нужны каждодневные тренировки.

Обратно я уже не бежал, а быстро шел. Прохожие настороженно смотрели на меня. Кое‑кто даже спросил, не пожар ли. Похоже, местные не привыкли к тому, что кто‑то бегает просто так, для тренировки тела. Оно и понятно, ведь им хватало физических нагрузок в жизни.

Добравшись до дома, первым делом покормил лошадей и налил в поилку свежей воды. Уже направляясь к дому, увидел у калитки того рыжего паренька, который подходил ко мне на площади.

– Здорово! – махнул он мне рукой. – Можно зайти?

– Заходи, – кивнул я и пошел к нему навстречу.

– Ты мне работу обещал. Помнишь? – несмело проговорил он. – Вот я и пришел.

– Хм, – если честно, то я совсем забыл о нем. – Что же ты умеешь делать?

– Все! Могу огород вспахать, дрова рубить, печь топить, за скотом смотреть. Даже петухам головы рубил и овец стриг. В общем, что скажешь – то и сделаю.

Парень с такой надеждой смотрел на меня, что мне стало неловко отказывать ему. К тому же сам обещал взять на работу.

– Ладно, пошли в дом.

Ерофей уже встал и, сонный и взъерошенный, возился у печи.

– У нас новый работник, – сказал я и указал на паренька. – Тебя хоть как зовут?

– Семен. Семен Петров. Можно просто Сема или Сеня. Кому как нравится, – с готовностью ответил он.

– Какой еще работник? – недовольно протянул Ерофей. – На кой черт нам работник? Ему ведь платить придется.

– Я много не возьму. Пять рублей в месяц, – быстро ответил Семен.

– Помогать по хозяйству будет, – пояснил я и велел: – Ну‑ка, Сема, покажи, на что ты способен – растопи печь и завтрак приготовь. Все продукты либо здесь на полке лежат, либо в сенях в кладовке.

– Понял, щас сделаю.

Парень быстро подошел к печи, поправил дрова, засунул внутрь березовую кору и поджег. Мы с Ерофеем опустились за стол и наблюдали за действиями нашего нового работника. Двигался он на удивление уверенно, будто бывал у нас не раз и знал, что где лежит. Уточнив, что мы хотим на завтрак, он взбил яйца с молоком и, перелив в чугунок, засунул в печь. Затем замесил тесто, подлил в него подсолнечное масло, высыпал горсть изюма, вылил в сковороду и тоже поставил в печь.

Вскоре мы уже наслаждались вкусным завтраком. Семе я предложил сесть за стол и поесть с нами, но он ответил, что «негоже челяди с господами за одним столом сидеть», поэтому положил в тарелку кусок омлета и опустился на лавку у печи.

Когда после завтрака Семен помыл посуду и пошел воду в баню носить, Ерофей тоже оценил работника.

– Ну ладно, пусть остается, – сказал он, наблюдая за расторопным парнишкой из окна. – Но больше пяти рублей платить не будем. Мал еще.

Я уже хотел поехать покататься на Гнедой по городу и заодно найти книжный магазин, чтобы купить свод законов, но, как только вывел лошадь за калитку, увидел, что по дороге в нашу сторону идет длинная процессия, которая мне сразу не понравилась. Толпу мужчин и женщин возглавлял крупный пузатый мужчина в длинной черной сутане – служитель «Лика Истинного».

Когда толпа приблизилась к дому, вышел Ерофей.

– В такую рань никого пока не принимаю! – крикнул он с крыльца. – Приходите ближе к обеду.

В это время служитель «Лица Истинного» с амулетом на груди в виде золотого глаза повернулся к толпе, возвел руки к небу и зычным голосом провозгласил:

– Прихожане, вы сами все знаете! Именно к этим людям мы пришли. Так давайте же выразим волю нашего властителя Истинного, – толпа возмущенно загудела.

Многие из них выглядели озлобленными и напряженными, остальные же с любопытством рассматривали меня и Ерофея, который приблизился к калитке.

– Что вам надо? Убирайтесь отсюда! – выкрикнул он, стараясь храбриться, но я видел, как он встревожен.

– А вот и главное зло – тот самый знахарь, что ведет несчастных по темному пути, – служитель вскинул руку и указал на лекаря пальцем. – Все, что ты делаешь: бесовские чары, заговоры, отвратные напитки – это зло. Ты колдун! И мы пришли положить этому конец!

Толпа снова загудела, поддерживая своего пастыря.

– Ты что несешь? Какой я вам колдун?! – взъерепенился Ерофей. – Я исцеляю больных с помощью родового дара! Я из сильного рода знахарей‑шептунов, и никому не позволю порочить имя своих предков! – пока он говорил это, будто даже подрос.

– Никаких оправданий! Ты со своим учеником, – тут толстый палец переместился в мою сторону, – вводишь людей в грех! Увлекаешь за собой в пекло дьявольского огня! Я и все служители «Лика Истинного» не позволим тебе продолжать темное дело! Прекрати эту мерзость или будешь изгнан!

Толпа снова загудела и чуть двинулась к нам. Они мне напомнили свору собак, которая только и ждет, когда вожак даст знак, чтобы накинуться на нас. Я должен был что‑то сделать, поэтому примирительно поднял руки.

– Мы исцеляем больных с помощью знаний предков, сил рун и природы! – заговорил я, заглядывая в глаза людям. – Наши методы приносят выздоровление и облегчение. Мы не имеем никакого отношения к бесовщине!

Люди в толпе начали переглядываться и перешептываться, а в это время я заметил, что к нам со всех сторон спешат еще люди. Многих из них я узнал – больные, которых я успешно вылечил.

Вдруг из толпы кто‑то выкрикнул:

– Выгнать их из города! И дом сжечь, чтобы темные чары здесь не остались!

Его поддержали:

– Правильно! Все эти знахарские штучки лишь вред принесут. У нас есть больницы. Там пусть лечат, а этих коновалов гнать взашей!

В это время за нас вступились выздоровевшие.

– Мы сейчас вас взашей прогоним со своей улицы! – небольшого роста мужичок воинственно потряс клюкой.

– Дом жечь?! – возмутилась женищна, которой я желудок вылечил. – Ишь чего удумали! Хотите всю улицу спалить? Да мы вас за это вывернем и выкинем!

Я заметил, как мужчины начали стискивать кулаки, как в глазах загоралась ярость и решимость. Еще чуть‑чуть, и разразится настоящая буря. Надо их остановить.

Запрыгнув на Гнедую, я еще раз оглядел толпу, что полукругом обступила меня и притихшего Ерофея, и громко произнес:

– Мы никому не желаем зла! Мы прибыли сюда, чтобы помогать. Ни одна руна, которую я нарисовал, не несла в себе тьмы, только чистый свет моей души. Если хотите с кем‑то бороться, то ищите настоящих демонов и оставьте нас в покое.

– Правильно! Пусть идут откуда пришли! – поддержала меня женщина и вытолкала перед собой мужа. – Если надо, мы ведь тоже кулаки имеем.

– Вот‑вот! Ишь набежали! – старичок с клюкой подобрал с земли камень и поднял его над головой, намереваясь запустить в толпу. – Чешите отсюда, и чтоб духу вашего здесь не было!