Мы вошли без стука.

Зрелище, которое открылось нам, заставило даже владыку тьмы поперхнуться воздухом.

Квартира бабы Вали изменилась.

Обои в цветочек исчезли. Стены теперь были покрыты картами мира, на которых красными нитками были отмечены стратегические точки: Пентагон, Кремль, ЖЭК №5 и рынок «Садовод».

Посреди комнаты стоял круглый стол, накрытый скатертью с пентаграммами, вышитыми крестиком.

Во главе стола расположилась баба Валя.

Она не сидела на стуле. Она левитировала в полуметре над полом, сидя в позе лотоса (что для её возраста и комплекции было чудом само по себе). Вокруг её головы сиял нимб из вязальных спиц.

Глаза соседки горели потусторонним светом, в котором читалась вековая мудрость и желание накормить всех насильно.

По правую руку от неё сидела Петровна с третьего этажа (Сержант по связям с общественностью), по левую — старик Ильинич (Генерал алкогольных войск).

— ...таким образом, — вещала баба Валя голосом, усиленным магией, — мы берем под контроль цены на гречку, а потом насылаем на Трампа порчу «радикулит обыкновенный».

— Кхм, — кашлянул Асмодей.

Баба Валя медленно повернула голову. Её взгляд был тяжелым, как чугунная сковорода.

— А, молодежь. Явились. Бахилы где?

— Валентина Петровна, — осторожно начал демон. — Что здесь происходит? Вы почему левитируете? Это моя фишка.

Баба Валя опустилась на пол. Нимб из спиц звякнул.

— А что, тебе одному можно? Живу с вами, дышу вашими испарениями. То серой пахнет, то порталы открываете. Вот и надышалась. Открылся у меня, милок, третий глаз. И чакра, та что за справедливость отвечает.

Она обвела рукой карты на стене.

— Мы тут, понимаешь, решили порядок навести. Тайное общество организовали. «Орден Святого Тапка».

— И какова цель? — спросила я, с опаской косясь на Петровну, которая точила вязальную спицу о точильный камень.

— Мировое господство, конечно, — буднично ответила баба Валя. — Но доброе, справедливое.

Она встала и подошла к карте.

— Сначала захватим ЖЭК. Они мне трубы три года не меняют. Я на них нашлю проклятие «Вечный ремонт». Пусть у них унитазы поют гимн Советского Союза по ночам.

— Потом, — она ткнула спицей в Европу. — Запретим рваные джинсы. Это срам. Всем выдать рейтузы с начесом.

— И, наконец, — её глаза сверкнули фанатизмом. — Всех накормить. Никто не выйдет из-за стола, пока не доест.

Асмодей присвистнул.

— Сильно. Это покруче моих планов с армагеддоном. Это... тоталитарная забота — самая страшная магия во вселенной.

Шрёдингер, который всё это время прятался у меня за ногой, вдруг вышел вперед.

— Мяу! А котам что? Где в вашей программе пункт о безлимитном Вискасе?

Баба Валя умилилась.

— Ой, ты ж мой хороший! Тебе — пост министра рыбной промышленности. Будешь контролировать качество кильки.

Кот тут же запрыгнул на стол и лег на карту, перекрывая собой Атлантический океан.

— Я согласен. Подписывать кровью?

— Сметаной, — отрезала соседка.

Асмодей отвел меня в сторону.

— Марго, это катастрофа. Если она реализует свой план, мир превратится в один большой санаторий строгого режима. Люди будут ходить в шапках даже летом. Рок-н-ролл запретят, секс — только под одеялом и в темноте. Мне конец. Я умру от скуки.

— Надо её остановить, — прошептала я. — Но как? Она сильнее нас. Она аккумулировала энергию всех бабушек подъезда. Это коллективный разум!

— Есть идея, — глаза Асмодея хитро блеснули. — Клин клином вышибают.

Он подошел к столу.

— Уважаемая Верховная Жрица, — с поклоном произнес он. — Ваш план великолепен. Рейтузы — это мощно, но вы забыли одну деталь.

— Какую? — насторожилась баба Валя.

— Сериал.

В комнате повисла тишина.

— Какой сериал? — спросила Петровна.

— Турецкий, новый. Триста серий. Там про любовь, предательство и султана, который потерял память и стал продавцом шаурмы. Премьера через пять минут.

Глаза бабы Вали расширились. Нимб из спиц погас, а карты на стене свернулись в трубочки.

— Султан? Шаурма? А он красивый?

— Как бог, — соврал Асмодей. — И там такая драма... Свекровь против невестки.

Магическая аура в комнате начала рассеиваться. Левитация отключилась. Ильинич проснулся.

— Девочки! — скомандовала баба Валя. — Сворачиваем штаб! Захват мира переносится на рекламную паузу! Петровна, включай «Россию-1», или где там эти турки?!

Орден Святого Тапка распался за секунды. Стол был очищен от пентаграмм, на его место водрузили чайник и вазочку с сушками.

Мы с Асмодеем тихонько выскользнули из квартиры.

Уже на лестнице я услышала голос бабы Вали:

— Ну, ирод! Смотри, как смотрит! Прямо в душу! Точно султан!

Асмодей вытер пот со лба.

— Это было близко. Я чуть не потерял планету.

— Ты гений, — признала я. — Но что мы будем делать, когда сериал закончится?

— У меня есть связи в Голливуде, — подмигнул демон. — Мы продлим его на второй сезон, возможно на третий. Пока она будет смотреть, мир в безопасности.

Мы вошли в нашу квартиру.

Шрёдингер, который успел дезертировать из ордена, уже сидел у своей миски.

— Я все равно считаю, что министр кильки — это была моя карьерная вершина, — буркнул он. — Вы разрушили мои политические амбиции.

— Ешь, политик, — я насыпала ему корма.

Асмодей подошел к окну. Голуби на карнизе уже не маршировали. Они снова дрались и гадили. Хаос вернулся.

— Знаешь, Марго, — задумчиво сказал владыка. — Я понял, почему я боюсь русских бабушек. У них нет страха смерти. Они смотрят в бездну и спрашивают: «А ты шапку надела, бездна?»

— И предлагают бездне огурчики с пирожками, — добавила я.

Внизу, в квартире бабы Вали, заиграла восточная музыка из заставки сериала. Мир был спасен.

Надолго ли? С нашими соседями — не уверена.

Жизнь с демоном учит многому. Например, тому, что понятие «дедлайн» в аду воспринимается буквально: это линия, за которой ты действительно умираешь.

В моем случае дедлайном была сдача курсового проекта по градостроительству.

Три часа ночи.

Я сидела за столом, обложенная чертежами, кусками пенокартона и пустыми банками из-под энергетика. Мои глаза напоминали два красных светофора, а руки тряслись так, что я могла бы взбивать сливки без миксера.