Тишина в квартире стояла такая плотная, что её можно было резать ножом. Хотя нет, скорее пилить тупой ножовкой, учитывая напряжение, висевшее в воздухе вместе с запахом паленого кетчупа и лаванды.

Я судорожно сглотнула, не сводя глаз с незваного гостя. Он возвышался посреди моей кухни, словно античная статуя, которую забыли одеть перед открытием выставки. Только статуи обычно не дышат так, что у них ходят ходуном литые мышцы груди, и не смотрят на тебя так, будто собираются освежевать заживо.

Пена, стратегически прикрывавшая его мужское достоинство, начала предательски таять. Один особо крупный пузырек лопнул, обнажив участок бедра, покрытый жесткими темными волосками. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, и поспешно перевела взгляд выше. На лицо. Ошибка. В его глазах бушевал настоящий ад.

— Полотенце, — повторил он, и голос его прозвучал ниже, чем рокот проезжающего под окнами мусоровоза. — Сейчас.

— А... да. Конечно, — я попятилась, едва не споткнувшись о пустую бутылку вина. — Ванная там. Налево. То есть направо... Черт, где у меня ванная?

Демон медленно выдохнул через нос. Из ноздрей вырвались две тонкие струйки дыма.

— Ты издеваешься надо мной, смертная? — он сделал шаг, выходя из круга. Кетчуп чавкнул под его ступней.

Я взвизгнула и метнулась в коридор, схватила первое попавшееся полотенце с сушилки (слава богу, чистое, хоть и с дурацким принтом «Любимая дача») и швырнула ему в лицо.

Он поймал его двумя пальцами, брезгливо развернул и уставился на рисунок пухлого садового гнома.

— Это... — он поднял бровь, черную и изогнутую, как крыло ворона. — Это ритуальное облачение?

— Это полотенце! — рявкнула я, обретая остатки храбрости. — Прикройся! У меня тут приличный дом!

— Приличный? — он обвел взглядом кухню: гору немытой посуды, облупившуюся краску на подоконнике, кота, который теперь шипел из-под батареи, и розовую пентаграмму на линолеуме. — Это хлев. Даже низшие бесы в девятом круге живут в лучших условиях.

Тем не менее, он обмотал полотенце вокруг бедер. Ткань едва сошлась, натянувшись на его мощных бедрах так, что гном на принте растянулся в зловещей ухмылке.

— Кто ты? — выдохнула я, прижимаясь спиной к холодильнику. — Книга обещала «Идеального Спутника». а ты... ты какой-то...

— Какой? — он шагнул ко мне, сокращая дистанцию. От него исходил жар, как от открытой духовки. — Слишком горячий для тебя? Слишком могущественный? Слишком... — он наклонился, и его лицо оказалось в сантиметрах от моего. Я увидела, что его золотая радужка, с вкраплениями красного, а зрачок пульсирует в такт его дыханию. — Я Асмодей. Владыка Искушений. Принц инкубов. Тот, чье имя шепчут в экстазе и кричат в агонии. А ты, — он ткнул пальцем мне в грудь, — жалкая недоучка, которая даже не знает разницы между кровью девственницы и томатной пастой!

Меня прошибло током от его прикосновения. Буквально. Статический разряд был такой силы, что волосы на затылке встали дыбом. Но вместо боли по телу прокатилась волна странного, тягучего тепла. Ноги стали ватными.

— Это был «Хайнц», — ляпнула я. — С натуральными специями.

Асмодей моргнул. Его ярость на секунду сменилась недоумением.

— Что?

— Кетчуп. Это был «Хайнц». И вообще, в книге не было написано, что нельзя импровизировать! Там сказано: «Искреннее желание призывателя — ключ». Я очень искренне хотела...

— Хотела чего? — он прищурился. — Чтобы я стоял тут, в этом убожестве, и слушал бред пьяной девицы? Я принимал ванну! У меня был выходной! Впервые за три столетия! И тут меня выдергивает крюком через все измерения какой-то... розовый мелок?!

Он резко развернулся и взмахнул рукой в сторону окна.

— Я ухожу. Разрываю контракт. Disperge!

Ничего не произошло. Только Шрёдингер чихнул.

Асмодей нахмурился. Он щелкнул пальцами. С кончиков его пальцев сорвались искры, но тут же погасли, не долетев до пола.

— Exeo! — рявкнул он громче.

Тишина.

Он медленно повернулся ко мне. В его глазах разгорался настоящий ужас. Ну, или то, что у демонов заменяет ужас — смесь бешенства и осознания полной задницы.

— Что ты сделала? — прошептал он зловеще. — На чем ты клялась?

— Я... я просто прочитала текст... — пролепетала я, чувствуя, как холодеют руки. — И капнула... ну...

— Чем ты скрепила печать?!

Я вспомнила. В самом конце, когда свечи уже горели фиолетовым, я случайно порезалась о край консервной банки с оливками и капля крови упала в центр пентаграммы. Прямо в кетчуп.

— Кровью? — догадался он, увидев мое лицо. — Своей? Добровольно?

Я кивнула.

Асмодей запрокинул голову и расхохотался. Это был жуткий звук — глубокий, рокочущий смех, от которого задрожали стаканы в сушилке.

— Поздравляю, — сказал он, отсмеявшись. — Ты только что привязала к себе высшего демона узами крови. Я не могу уйти. Я не могу убить тебя. Я даже не могу причинить тебе вред, пока ты сама этого не захочешь. Я застрял здесь, в этой коммуналке, с тобой и твоим уродливым котом!

— Это однушка в центре, — обиженно вставила я. — И кот не уродливый, он породистый.

Асмодей проигнорировал меня. Он прошелся по кухне, оставляя мокрые следы. Полотенце опасно сползло ниже.

— Ладно, — сказал он, резко останавливаясь. — Раз уж мы в одной лодке... вернее, в одном корыте. Чего ты хочешь? Золота? Власти? Вечной молодости? Говори быстрее, я исполню, и мы разойдемся, как в море корабли... или как грешники в кипящей смоле.

— Мне нужно на свадьбу, — выпалила я.

Он замер. Медленно повернул голову.

— Что?

— Свадьба моего бывшего, через три дня. Мне нужен спутник. Идеальный. Чтобы все сдохли от зависти, особенно Олег и Кристина.

Асмодей смотрел на меня долгих десять секунд. Потом он поднял руку и потер переносицу.

— Ты вызвала Владыку Ада... чтобы пойти на свадьбу к бывшему? — переспросил он уставшим голосом. — Ты серьезно? Ты могла попросить стать императрицей Земли. Могла попросить секрет бессмертия, а ты хочешь... эскорт-услуги?

— Ну, технически... да.

Он снова посмотрел на меня. В этот раз в его взгляде появилось что-то новое. Не ярость, интерес. Хищный, опасный интерес. Уголок его губ дрогнул в ухмылке.

— Хорошо, — протянул он. — Будет тебе свадьба. Я пойду с тобой. Я заставлю твоего бывшего жрать свой галстук от ревности, но у меня есть условие...

— Какое? — насторожилась я.

Он шагнул ко мне, вжимая меня в холодильник. От его кожи пахло мускусом и опасностью. Его рука легла на стену рядом с моей головой.

— Я высший демон, Марго. Я не работаю за «спасибо». Моя валюта — эмоции. Страсть, грех. Ты хочешь, чтобы я сыграл роль твоего любовника? Я сыграю, но ты должна будешь подыгрывать, искренне. И когда все закончится... — он наклонился к моему уху, обжигая дыханием, — я заберу то, что причитается мне по праву контракта. Энергию твоего триумфа и, возможно, кое-что еще.

Я сглотнула, глядя на его губы. Они были пугающе близко.

— Договорились, — выдохнула я, понимая, что совершаю самую большую ошибку в своей жизни.

— Отлично, — он отстранился, и я едва не упала от внезапной потери опоры. — А теперь, — он оглядел себя. — Мне нужна одежда. И не смей предлагать мне вещи своего бывшего. Если я надену полиэстер, этот дом сгорит от стыда.