— Кот говорящий? — оживился инспектор. — Редкость. В архиве пригодится. Мышей ловить и на звонки отвечать.

— Он не просто говорящий, — Асмодей хитро прищурился. — Он финансовый гений. Знает все схемы ухода от налогов, отмывания денег через офшоры в Нарнии и инвестирования в валерьянку.

Инспектор поправил очки.

— Ценный кадр. Берем в счет штрафа за моральный ущерб домовому.

Шрёдингер выгнул спину и зашипел:

— Я вам устрою аудиторскую проверку! Я напишу жалобу в небесную канцелярию! Я нассу вам в тапки, и это будет не просто лужа, это будет святая вода!

— Тихо, шерстяной, — Асмодей подмигнул коту. — Ты же сам жаловался, что тебе скучно, а там — поле непаханое. Коррупция, взятки, бюрократия — развернешься, а мы тебя потом выкупим. Через недельку.

Кот замолчал. Его желтые глаза сузились.

— Через недельку? И вы мне должны пожизненный запас лосося. И подушку с подогревом.

— Договорились.

Инспектор Грымза взмахнул рукой, и сундук с золотом растворился в воздухе. Потом он щелкнул пальцами, и на шее Шрёдингера появился ошейник с биркой «Стажер МУП "Магия-Сервис"».

— Квитанцию об оплате получите на госуслугах, — буркнул инспектор. — А первенца… ладно, вычеркиваем. У нас сейчас сокращение штата.

Он начал втягиваться обратно в батарею.

— И, граждане! — его голос звучал уже из трубы. — В следующий раз, когда будете разряжаться, ставьте хотя бы громоотвод! А то у соседей сверху унитаз поет арии Верди!

Пар исчез. Батарея чудесным образом заросла, став снова гладкой и белой.

Шрёдингер тоже исчез, оставив после себя лишь эхо возмущенного: «Мяу!»

Мы остались одни в полумраке спальни.

— Ты продал моего кота в ЖЭК, — констатировала я.

— Я внедрил агента под прикрытием, — поправил Асмодей, ложась обратно в кровать и утягивая меня за собой. — Поверь мне, через три дня они сами заплатят нам, лишь бы мы забрали его обратно. Шрёдингер развалит их систему изнутри своей занудностью и требованием премиального корма.

— Надеюсь, — я положила голову ему на плечо. — А золото? Оно правда проклятое?

— Абсолютно. Представь, что начнется в магическом ЖЭКе, когда они все начнут говорить правду? «Извините, мы не починили крышу, потому что пропили бюджет». «Ваша заявка потеряна, потому что нам плевать». Это будет хаос, Марго. Прекрасный, очищающий хаос.

Я представила эту картину и рассмеялась.

— Ты злодей, Асмодей.

— Я знаю, — он поцеловал меня в макушку. — Но теперь я твой злодей. И кстати… раз уж мы расплатились с долгами и кота нет дома…

Его рука скользнула по моему бедру.

— …может, проверим, выдержит ли кровать второй раунд? Без магии, просто физика. Трение, сопротивление материалов и немного любви.

Я посмотрела в его глаза, в которых снова начинали плясать золотые искры.

— Я думала, ты устал.

— Демоны не устают, ведьма. Мы просто перезаряжаемся.

За окном начинало светать. В квартире пахло озоном, авантюрой и надеждой на то, что даже если мир сошел с ума, вдвоем в этом сумасшествии жить гораздо веселее.

Утро началось с подозрительной, звенящей тишины.

Не было требовательного «Мяу!» над ухом. Никто не скребся в дверь туалета с настойчивостью судебного пристава. Никто не пытался сожрать мой палец ноги, торчащий из-под одеяла.

Я открыла глаза и уставилась в потолок. Люстра висела ровно, гравитация работала штатно, а на соседней подушке спал владыка ада.

Спал он, надо сказать, бессовестно красиво: раскинувшись на полкровати, одеяло сбилось в ногах, открывая вид на татуировки, которые сейчас замерли, как обычные рисунки. Даже во сне он излучал такую мощную ауру самодовольства, что пылинки в солнечном луче старательно облетали его стороной.

Я потянулась, чувствуя приятную ломоту в теле. События вчерашней ночи казались сюрреалистичным фильмом. Гроза, танго на крыше, инспектор из батареи…

— Если ты продолжишь так громко думать, я проснусь окончательно и потребую завтрак в постель, — пробормотал Асмодей, не открывая глаз. Его рука лениво потянулась ко мне и накрыла мою талию, притягивая ближе.

— Я думала, демоны не едят по утрам, — улыбнулась я, устраиваясь у него под боком.

— Мы питаемся энергией страсти, — он приоткрыл один глаз, в котором плясали золотые искорки. — Но от яичницы с беконом я бы тоже не отказался. И кофе, много кофе. Желательно внутривенно.

— Кофемашину ты починил, так что дерзай, — я чмокнула его в колючую щеку и выбралась из кровати. — А я пока проверю, как там внешний мир.

На кухне было пусто. Ленка исчезла, оставив на столе записку, придавленную пустым флаконом из-под корвалола:

«Марго, я ушла на работу. Если я начну видеть, как цифры в отчетах танцуют канкан, я сдамся санитарам. Твой демон — огонь. Держи его крепче, чем я держусь за свою адекватность. P.S. Пирожок я съела. Он правда пел песню Лепса, когда я его кусала. Это нормально?»

Я хмыкнула и подошла к окну.

Двор преобразился.

Обычно серый и унылый, сейчас он напоминал иллюстрацию из детской книжки. Трава была изумрудно-зеленой, качели на площадке смазаны и покрашены в кислотные цвета, а местные алкоголики, дядя Витя и его свита, сидели на лавочке не с пивом, а с томиками стихов Есенина.

— Влияние остаточного магического фона, — прокомментировал Асмодей, появляясь за моей спиной. Он уже был в джинсах, но босиком и с голым торсом. В руках дымились две чашки. — Дядя Витя теперь читает сонеты голубям. Побочный эффект «Перуновки». Пройдет через пару дней, но культурный шок останется на всю жизнь.

— А Шрёдингер? — спросила я, принимая кофе. — Как думаешь, он там жив? В этом ЖЭКе?

— Жив? — Асмодей усмехнулся, делая глоток. — Марго, вопрос не в том, жив ли кот. Вопрос в том, жив ли ЖЭК. Золото тамплиеров начало действовать ровно в восемь ноль-ноль.

Вдруг воздух посреди кухни зарябил, как плохой сигнал телевизора.

Пространство исказилось, и перед нами возникло изображение. Оно было круглым, словно мы смотрели в объектив «рыбий глаз».

На экране, восседая на кипе папок с надписью «Дело №666: Прорванные трубы в Чистилище», сидел Шрёдингер.

На шее у него болтался бейдж «Старший менеджер по хаосу», а перед ним стояла миска с красной икрой.

— Прием, Хьюстон, — произнес кот, лениво облизывая лапу. — Как слышно?

— Шрёдингер! — воскликнула я. — Ты как? Тебя не пытают?

— Пытают? Меня? — кот фыркнул. — Женщина, я здесь царь и бог. Вы не представляете, что творит проклятое золото. Это лучшее шоу в моей жизни.

Камера отъехала назад, показывая панораму офиса Магического ЖЭКа.

Там царил ад. В хорошем смысле слова.

Сотрудники — бесы, кикиморы и домовые — бегали кругами, хватаясь за головы.