Кстати, не в последнюю очередь он так озаботился этим вопросом из‑за того, что первого владельца этого торгового центра прямо в нем в свое время и убили. Правда, случилось это сильно не вчера, здание тогда только‑только построили, даже внутренней отделкой не начали заниматься, но с самого открытия среди персонала стали ходить слухи, что нет‑нет да и видят в служебных коридорах вечерней порой призрак этого бедолаги – в строительной каске и дорогом костюме с кучей кровавых пятен, оставшихся от множественных огнестрельных ранений, несовместимых с жизнью.

Ржавый, являясь материалистом до мозга костей, в эти байки не слишком верил, но время от времени все же отдавал приказания охранникам, чтобы те по ночам поглядывали на коридоры – не бродит ли там кто? Ну интересно же! Да и в рекламных целях использовать можно, у нас народ такое любит. Торговый центр с личным призраком – шутка ли?

Встав с кровати, Олег с удивлением обнаружил, что на правом колене появилось какое‑то красное пятно. Мазнув его пальцем и поднеся его к носу, он с удивлением понял, что это губная помада.

– Чего? – удивился он, глянул на живот, понял, что злоумышленница, похоже, ему еще и послание оставила, ознакомился с ним, после чего совсем уж изумленно произнес: – Она не в себе, что ли?

Надпись, конечно, немного смазалась, но при помощи зеркала и выворачивания головы Ровнин выяснил, что отчаюга Ника оказалась еще и весьма воспитанной, а также щедрой на комплименты особой, ибо надпись гласила: «Спасибо за подарок. Ты милый!»

– Как я тронут! – констатировал Олег, ощущая, как злость вытесняет из тела остатки слабости, и отправился в ванную смывать послание, добавив на ходу: – Кранты тебе!

Отдельное раздражение у него вызвал и тот факт, что по милости какой‑то малахольной девчонки пришлось потратить море времени, по сути, пересекая весь город. Пусть без пересадок, но все же? И без того дел невпроворот, а тут катайся туда‑сюда.

И под конец на него еще и обычно спокойный Морозов наорал после того, как узнал, что Олег не в отдел направляется.

– Ровнин, ты охренел? – бушевал он так, что оперативнику показалось на миг, что его совсем недавно купленный «Sony Ericsson T68i» подобного напора не выдержит и взорвется у него в руках. – Все пашут как проклятые, один ты существуешь по какому‑то индивидуальному графику. Вчера тебя нет, сегодня тебя нет… А ты вообще есть? И если есть – то где?

– Я? – отозвался Олег. – В пути.

– Откуда куда? Из безделья в личные интересы? Знаешь, я очень добрый и сердечный человек, но всему есть предел, в том числе моему терпению тоже. Или работай как все, или переводись… Да вон хоть к Ковалеву. Он тебе сразу капитанские звезды пробьет и своим замом поставит.

– Прямо уж замом? – без тени насмешки спросил оперативник, пропустив реплику о капитанских звездах.

Нет, замминистра тогда, в двухтысячном году, не подвел, старшим лейтенантом Ровнин стал и даже медаль получил, но вот новое звание ему точно в ближайшее время не светило. Не в последнюю очередь по причине того, что Маша, которая полгода как перестала быть Ремезовой и вернула себе девичью фамилию, сделала в кадрах неплохую карьеру, стала заместителем начальника этой службы и даже получила свою первую большую звездочку на погоны. Из этого следовало, что просто так Ровнин, которого она, разумеется, не забыла, четвертую маленькую быстро не обретет.

Нет, разумеется, можно было последовать совету Баженова, пригласить ее в кабак, повиниться, а после несколько раз как следует отодрать, но Олегу такой вариант не очень нравился, причем сразу по ряду моментов.

– Мы с ним недавно на совещании одном пересекались, потом пошли по соточке коньяка хлопнули, он мне сам так и сказал.

– В самом деле? – растрогался Олег. – Приятно! А чего ты раньше молчал?

– Нет, ты точно охренел! – рявкнул Морозов, и на том разговор закончился.

Ясно, что и Саша его никуда бы не отпустил, да и сам Олег уходить даже не подумал бы. А если и подумал, то все равно у него вряд ли такое получилось бы. В отделе 15‑К как на флоте: один раз моряк – на всю жизнь моряк.

Что же до возмущения начальства… Гнев его, бесспорно, являлся праведным. Ровнин за минувшие три дня на Сухаревке суммарно часов шесть провел, не больше. То одно, то другое, то в Митино прокатись, то в Выхино – а концы немалые. Опять же на своих двоих или на муниципальном транспорте передвигаться приходится. Микроавтобус, что был приобретен два года назад, оккупировали Баженов и Антонов, «Волга» тоже постоянно в разъездах, а своей машины у Ровнина как не было, так и нет. Да, признаться, она ему не так уж и нужна, потому что иной раз в такие глухие места приходится отправляться, где ее или не припаркуешь, или после найдешь стоящей на кирпичах вместо колес.

Хотя, если по уму, конечно, в данный момент ему как раз на Сухаревку и стоило направиться, где следовало немедленно доложить о случившемся. Инцидент‑то не шуточный, для сотрудника отдела утрата ножа похуже, чем для обычного мента потеря пистолета. Это дело, если угодно, политическое.

Вот только тут взыграло у Ровнина ретивое, очень ему захотелось эту шутницу самому найти и наказать. Да и мишенью для насмешек на длительный период ему становиться крайне не хотелось, а уж за ними, можно не сомневаться, дело не заржавеет. Славян с Васькой над ним все лето глумиться станут от души, да и Ревина в сторонке стоять не станет, хотя бы даже из принципа.

Нет, если за сегодняшний день он украденный клинок не отыщет, то, конечно, завтра по всей форме про это Морозову доложит. Но все же сначала сам попробует его вернуть, без помощи коллег, тем более что шансы на успех высоки. Девчонка, что его умыкнула, похоже, особым умом не отличается, потому наверняка уже хвастается своей победой над сотрудником отдела подругам и наставницам, а те‑то наверняка посмышленее ее будут и поймут, какой именно та косяк упорола. Есть, конечно, вероятность того, что старшие ведьмы примут решение спрятать концы в воду, то есть нож утопить, а дуру эту из Москвы куда‑нибудь подальше отправить, но, скорее всего, дело закончится более прозаично. Ему просто вернут утраченное на пару с извинениями, вот и все. Но, во‑первых, это опять же унизительно, во‑вторых, неясно, как скоро подобное случится. Тут ведь и неделя пройти может, потому надо найти воровку куда быстрее. Очень хочется с ней лично пообщаться.

Да и какой‑никакой профит от случившегося получить не грех. Провинность серьезная, за такую можно хорошую претензию выставить. Далекоидущую.

Кристину Ровнин нашел в ее рабочем кабинете, она в нем, обложившись бумагами, сводила дебет с кредитом.

– Мое почтение! – поприветствовал ее Олег. – Еще вчера хотел спросить – а ты чего компьютер себе не поставишь? На нем куда удобнее разную бухгалтерию вести.

– Мне удобнее по старинке, – ответила владелица магазина. – К тому же сейчас эти цифры знаю только я, а из компьютера их стащить можно. Мне рассказывали о каких‑то хакерах, которые их как орешки щелкают.

– Ну, там все немного не так обстоит, – возразил ей Ровнин. – Хотя решай сама.

– Чего пожаловал? – встала из‑за стола женщина и подошла к гостю. – Случилось чего? Бледный ты какой‑то.

– Побледнеешь тут, – вздохнул Олег. – Слушай, а вот вчера, когда я костюм примерял, в магазин девчонка заглядывала…

Асеева, не дослушав, сначала положила ладони ему на виски, а после, одновременно смутив и удивив Олега, слизала капельку пота с его лба.

– Ты чего? – спросил он у женщины, ощутив, что впервые за долгое время у него начинают пунцоветь щеки. – Крис?

– Дешевка, – поморщилась та. – Какая банальность – лапчатка, дурман и полынь. Хотя и ты хорош, нашел с кем общаться. Давай, выкладывай подробности.

– Ну, как тебе сказать? – Олегу очень не хотелось рассказывать правду, особенно учитывая то, кем являлась его собеседница, но тут, похоже, без этого было не обойтись. – Короче…

– Не телись, как есть, так и говори.

– Нож она у меня подрезала, – проворчал Ровнин, отводя глаза в сторону. – Вот такой каламбур.