Наконец он поднял голову, и я увидела в его глазах то, чего не ожидала увидеть никогда — раскаяние.

— Я был не прав, — произнес он тихо. — Я жестоко поступил с дочерью. Но уже ничего не исправить и не вернуть.

— Неправда, — сказала я мягко. — Ты можешь попросить прощения. Потому что она будет расти и нести в себе боль. Боль от того, что родной отец вышвырнул ее, отказался от нее. Ей будет больно, дракон. Она будет бояться вступать в брак, бояться, что ее муж поступит с ее дочерью точно так же. И что ее никто не защитит.

Он закрыл глаза. Я видела, как его руки сжимаются в кулаки, как ходят желваки на скулах.

— Я ее защищу, — сказал он наконец. Голос его звучал глухо, но твердо. — Я обещаю. Я все осознал.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение меня отпускает.

— Хорошо. А теперь давай поговорим о наших с тобой отношениях. — помедлила. — Я хочу, чтобы ты знал, если ты будешь на меня давить, будешь запрещать общаться с мужчинами, бить их, ревновать меня, я терпеть не стану. Я не буду с тобой спать. Не буду с тобой жить. Ты же мой истинный — ты должен чувствовать, что я говорю правду.

Дракон напрягся, шагнул ко мне. Его глаза горели, он сжал кулаки, и я видела, как внутри него борется зверь, привыкший брать свое силой. Он хотел возразить, хотел рявкнуть, настоять на своем.

Но … сдержался.

Он стоял передо мной с бешено колотящимся сердцем и … молчал. А потом обреченно выдохнул:

— Все драконы знают, что жена должна быть послушной. Если я буду вести себя по-другому по отношению к тебе, все остальные драконы меня засмеют. Скажут, что я подкаблучник.

Я рассмеялась. Искренне, легко, чувствуя, как напряжение тает.

— Ты просто неправильно их понял, — сказала я, подмигивая ему. — Послушная женщина — это немного другое.

И тут мне пришла идея, я понизила голос до шепота:

— Скажи, а Хитэм точно не видит и не слышит нас сейчас?

Он удивленно посмотрел на меня, не ожидая такого поворота.

— Точно, — ответил он хрипло. — Я полностью перехватил контроль.

Я заговорщицки улыбнулась и также тихо спросила:

— А как он отнесется к тому, если между нами случится близость? Это будет считаться у вас изменой? Или нет?

Дракон поперхнулся. Мне показалось, или он действительно покраснел? Он долго молчал, переваривая вопрос, а потом ответил — не сразу, с видимой неохотой:

— Нет. Это не измена. Мы, бывало, делили женщин. Но в отношении тебя… — он запнулся, не зная, договаривать или нет. — Я чувствую, как он сильно тебя любит. Ему это может быть неприятно. Но я… я тебя тоже очень сильно хочу.

Я прищурилась, глядя на него с хитринкой.

— Я обещаю тебе, дракон. Если ты будешь вести себя хорошо… то, допустим, раз в месяц, я буду просить Хитэма давать тебе полный контроль. И покажу тебе, что на самом деле значит фраза «послушная женщина».

Дракон замер. Он недоверчиво посмотрел на меня, облизнул пересохшие губы, и я увидела, как в его глазах разгорается настоящий, мужской голод.

— Я согласен, — выдохнул он.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло и торжество. Встала с кровати, подошла к нему. Опустились на пол коленями, глядя снизу вверх в его потемневшие глаза. И медленно, не торопясь, стала развязывать на его штанах завязки...

Когда зверь передал контроль Хитэму, он так испуганно и обеспокоено на меня посмотрел… было сразу видно, что он очень за меня переживает.

Я, правда, молчала, всё ещё пытаясь отдышаться после того, что только что произошло. Несмотря на то, что зверь и Хитэм вроде бы одно целое, но ссорить их между собой мне не хотелось,

— Ты в порядке? — спросил Хитэм. — Зверь не сделал тебе больно?!

И вот в этот момент меня стала мучить совесть за мое поведение. Но, это же все ради него, ради нас.

Я же понимала, что без зверя дракон будет страдать и мучаться. Запечатывать его обратно — не выход. Да и нашему сыну нужна магия и полноценный отец.

— Хитэм, — выдохнула я. — Всё хорошо, все в порядке.

Он закрыл глаза и выдохнул с облегчением, задумался на мгновение, взял мою руку, поцеловал и прижался щекой.

Мне стало безумно приятно, что он так обо мне беспокоится. Я очень надеялась, что его зверь, такой дикий и неконтролируемый, всё-таки остепенится, услышав мои слова и купится на предложенный «пряник».

Но, если быть честной с самой собой, я особо на это не рассчитывала.

Мужчины любят болтать языком. Наговорят с три короба, пообещают золотые горы, а когда доходит до дела — хлоп глазами и «прости, дорогая, не рассчитал». Я слишком много видела в своей жизни пустых обещаний, чтобы верить словам. Мне нужны были поступки.

Поэтому когда Хитэм, немного придя в себя, снова завёл старую песню про свадьбу, что ребёнок должен родиться в законном браке, чтобы не считаться бастардом, что он не допустит, чтобы его дитя росло с клеймом незаконнорождённого, — я только вздохнула.

— Время ещё есть, — сказала я спокойно, глядя ему в глаза. — А пока… я согласна просто быть рядом. Без клятв, без обязательств, без свадебных колоколов. И давай больше не будем об этом.

Он замер. На его лице отразилась целая буря эмоций — разочарование, несогласие, даже лёгкая обида. Было видно, что мой ответ пришёлся ему не по душе. Он хотел всё и сразу. Он хотел закрепить, узаконить, сделать меня своей навеки, привязать меня к себе брачными узами, чтобы ни я, ни сын никуда больше не делись.

Но спорить не стал.

Просто кивнул, сжал челюсти и сказал:

— Хорошо. Как скажешь. Люда.

Я отметила это. Мысленно поставила ему жирный плюсик в своей голове. Потому что мужчина, который умеет принимать отказ без скандала и истерики, заслуживает уважения. И скорее всего я соглашусь на брак с ним, но со временем. Если он докажет, что его слова чего-то стоят.

Но зря я так думала о своем истинном. Не прошло и пары часов, как Хитэм сообщил, что он едет в поместье Блайдов на знакомство со своей дочерью. Я была очень удивлена. Реально не думала, что зверь так серьезно отнесется к этому вопросу. Столько лет не общался с дочерью, тяжело расстался с бывшей женой, а тут связался с ней и уже согласовал встречу.

— Ты серьёзно? — переспросила я, глядя на Хитэма, который стоял у порога, уже одетый в дорожный костюм: тёмно-синий сюртук, высокие сапоги, волосы убраны назад. — Ты едешь к Блайдам? Прямо сейчас?

— Да, — ответил он коротко. — Я связался с Шейтоном Блайдом, он сказал, что готов. Лияна, его жена, тоже не против, чтобы я увидел девочку.

Я подошла ближе:

— Можно я поеду с тобой? Если ты, конечно, не против.

Он поднял на меня удивленные глаза:

— Люда, я не знаю, как всё пройдёт. Возможно, она закроется от меня, а может расплачется. Я не хочу, чтобы ты была свидетелем такого позора.

— Я хочу быть с тобой, — ответила я.

Он долго смотрел на меня, изучая моё лицо. Потом кивнул.

— Хорошо. Поехали вместе.

Но я немного лукавила... мой внутренний голос шептал, что не стоит отправлять его одного на встречу с красивой женщиной, даже пускай и бывшей. Тем более сейчас, когда ожогов на лице нет.

Я метнулась переодеваться, на ходу развязывая ленты на платье. И уже через полчаса мы катились по мостовой.

Когда мы проезжали мимо рыночной площади, я дёрнула Хитэма за рукав:

— Останови.

Он удивлённо посмотрел на меня, но попросил остановиться. Я выскочила из кареты и подбежала к лавке игрушек, где за стеклом стоял целый ряд фарфоровых кукол в кружевных платьях. Выбрала самую красивую — с золотыми кудрями и синими глазами. Продавщица заботливо упаковала её в коробку.

Я вернулась с коробкой в руках, чувствуя себя немного глупо.

— Это для неё, — объяснила я. — Девочки любят куклы.

Хитэм ничего не сказал, но я заметила, как дрогнули его губы в благодарной улыбке.

Поместье серебряных драконов оказалось большим, с высоким замком из белого камня, окружённым цветущим садом. В отличие от мрачных башен Хитэма, здесь всё дышало покоем и уютом. Ворота были открыты, и нас встретил дворецкий, который проводил к главному входу.