Но барон уехал! Я сама видела из окна, как он сел в карету и укатил. Оставил меня. Предатель!

Но почему тогда мое сердце так учащенно бьется? Почему этот мужчина напоминает его?

Я высвободилась из его хватки, он не сопротивлялся, только поддерживал меня за локоть, чтобы я не упала, когда сползала с кровати. Ноги дрожали, но я добежала до стола и дрожащими руками активировала магический светильник.

Теплый золотистый свет залил комнату.

Я обернулась… и ахнула.

На кровати сидел Хитэм Морвейн.

Или не он….

Потому что у моего Хитэма было обожжено пол-лица — страшные шрамы, стянутая кожа, искаженная улыбка. А передо мной сидел мужчина, которого я раньше не видела. Настоящий красавец. Правильные черты лица, гладкая кожа, волевой подбородок, темные глаза, в которых плясали отблески света.

— Люсьена… — сказал он тихо. — Не кричи. Это я. Я пришел, как только смог.

Он слез с кровати. Встал во весь рост — совершенно обнаженный, без капли смущения. Огонь камина играл на его мускулах, высвечивая каждый изгиб. Он был прекрасен…

Пока я стояла с открытым ртом мужчина подошел к столу. Взял огромный букет цветов- алые розы, перевязанные широкой лентой. Потом полез в карман камзола, висевшего на спинке стула, и достал фамильный перстень, тот самый, который он надевал мне на палец в нашу первую ночь.

Я продолжала стоять, разинув рот, и ничего не понимала.

А этот красавец, отдаленно напоминающий моего Хитэма, подошел ко мне, опустился на одно колено, протянул букет и произнес:

— Дорогая Люсьена, прости меня, дурака. Выходи за меня замуж. Обещаю, я буду носить тебя на руках всю оставшуюся жизнь.

Он помолчал. Но вдруг его зрачки вытянулись и стали золотыми.

— И… я очень благодарен тебе за сына.

Я смотрела на него… на цветы… на его красивое лицо без единого шрама.

— Х-Хитэм? — выдавила я, наконец, заикаясь.

Он напрягся. Нахмурился. Его взгляд стал встревоженным.

— Ты меня забьыла? Не можешь простить? — Он горько усмехнулся. — Да, я понимаю. Я порой вел себя как последний идиот. Но уверяю тебя, я изменился.

— Это точно ты, Хитэм? — Я шагнула вперед. Букет выпал из моих рук и упал на пол. Я протянула руку и коснулась его щеки. Пальцы скользнули по гладкой, теплой коже. Ни одного шрама.

— Как такое возможно?

— Что? — Он удивленно посмотрел на меня. Потом, видимо, что-то увидел в моих глазах, потому что развернулся и подошел к зеркалу.

И тут же выругался — грязно, с чувством, так, как умел только он.

— Проклятие…

Он повернулся ко мне. Взял мои руки в свои.

— Прости. Такое дело… я был у императора. И он снял печать с моего дракона. Видимо, запустился процесс регенерации. Но независимо ни от чего я очень люблю тебя!

Он снова опустился на колено. Припал губами к моей руке, целуя пальцы один за другим, нежно, благоговейно. Потом поднялся выше, целуя запястье, сгиб локтя…

— Ты согласна, Люсьена? — спросил он, глядя на меня, и в его глазах горела такая надежда, что у меня перехватило дыхание. — Стать моей женой. По-настоящему. Навсегда. Согласна?

Хитэм что-то у меня спрашивал, а я стояла, изумленная, смотрела на него и продолжала не верить своим глазам. Неужели это и вправду он? Тот самый Хитэм, которого я знала?

Я вглядывалась в его лицо, пытаясь найти знакомые черты. Он что-то говорил, губы шевелились, но я не слышала ни слова. Я была в полном замешательстве.

А стоило перевести взгляд вниз… и мое замешательство усилилось во сто крат. Я прикрыла глаза, чувствуя, как щеки заливает жаром.

С трудом заставила себя вновь поднять взгляд на его лицо. Пыталась себя убедить, что в этом мире есть магия, что не стоит удивляться такой быстрой регенерации, ведь он же дракон. Дракон?!

Батюшки! И что теперь будет?! А как дракон отреагирует на меня? И вообще, что значит, дракон?! Я запаниковала.

Вовремя вспомнила Джерри, что он тоже дракон, но никах когтей, чешуи и другой атрибутики зверя я у него вроде не видела. Облегченно выдохнула, но на всякий случай сделала шаг назад.

Теперь во мне была жизнь, и я перестраховывалась, опасалась. Некстати вспомнилась история про его дочь, как он сдал девчушку в приют…

Вот теперь я вообще запуталась и не знала, что думать.

— Люсьена…

— Аа? — похоже барон что-то сказал, я не поняла. Вернее, не услышала.

Посмотрела на него, пытаясь догадаться, что он мог спросить. Странно, теперь его лицо было хмурым — брови сдвинуты к переносице, мрачный взгляд… он словно ждал от меня ответа, а я боялась ошибиться, сказав невпопад.

И вдруг я увидела, как его зрачки вытянулись.

Стали вертикальными, узкими, как у зверя. Желтые искры вспыхнули в глубине глаз.

Я испуганно отпрянула на один шаг назад. Я была в полной растерянности — мужчина передо мной был похож на барона, те же черты, то же тело, но при этом это был не он. Словно что-то в нем изменилось, он стал другим. и я пока не понимала хорошо это или плохо.

А вдруг он опасен? Я же знала его другим… Без своего зверя, и кто его знает, что теперь будет.

А барон тем временем резко встал. Отошел и начал неспеша одеваться.

Я замерла, наблюдая.

Его движения были плавными, уверенными, что я залюбовалась, забыв дышать. Он надел штаны — ткань скользнула по мускулистым ногам. Надел рубашку. Белоснежная ткань обтянула широкие плечи, и я увидела, как играют мышцы под ней. Комзол тоже лег на его плечи идеально…

Затем он подошел к зеркалу, поправил завязки и манжеты так, чтобы все сидело безупречно, правильно, даже волосы уложил. По — другому — зачесал назад, открывая высокий лоб и становясь еще притягательнее.

И не успела я отвести взгляд, как он развернулся ко мне. Подошел.

Нагнулся, поднял с пола букет роз, который я уронила. Взял его в левую руку. В правой сжал перстень, а затем мне отвесил поклон и … снова встал на одно колено.

— Люсьена… моя… — произнес он низким голосом, с бархатной хрипотцой, от которого у меня по всему телу побежала сладкая нега. — Ты мой свет. Мое сокровище, которое я обещаю беречь.

Он поднял на меня глаза — и я снова увидела эти странные, вытянутые зрачки, но теперь в них плескалась бесконечная нежность.

— Обещаю хранить тебя от всех бурь и ненастий, что встретятся нам на пути. Быть тебе стеной, опорой, быть твоим надежным оплотом. Обещаю быть с тобой рядом. Всегда. Обещаю быть честным с тобой. Даже когда правда будет горькой, даже когда легче будет солгать, ты заслуживаешь знать все — мои страхи, мои сомнения, мои тайны. Я готов сложить все свои богатства к твоим ногам… Готов всю оставшуюся жизнь носить тебя на руках… каждую ночь дарить тебе удовольствие и блаженство…

Он заглянул мне в глаза — и я утонула в этом взгляде. А он продолжал:

— Я обещаю любить тебя не год и не десять лет, а всегда. До последнего вздоха.

Затем замолчал. Понизил голос, всматриваясь в мои глаза:

— Люсьена, выйдешь за меня? Будешь моей женой? Моей королевой? Моей единственной… на всю жизнь…

Я сглотнула слюну и с большим трудом выдавила из себя:

— Мне надо время подумать…

И в этот момент его глаза опасно блеснули и он... зарычал! А потом на его лице стала проступать темно-красная чешуя.

— Х-хии-тэм... Что с тобой? — прошептала я.

Хитэм молчал, мрачно сверлил меня взглядом. Но, видимо устав от наших гляделок, неожиданно низким басом спросил:

— Хочешь посмотреть на моего дракона?

Я опустила взгляд вниз, чувствуя, как горят щеки. Это невыносимый дракон совсем меня запутал, я же его только что видела, зачем предлагает опять? Если он думает, что это как-то повлияет на мое решение, то глубоко ошибается.

— Не н-н-надо...

Сделала шаг назад. Так, на всякий случай, не понимая, чего барон от меня хочет. Все-таки проще разговаривать на расстоянии вытянутой руки, а не вблизи.