И подмигнув, управляющий вышел с кухни.

У меня же приятное тепло разлилось внутри. Приятно, когда невзирая на прохладное отношение барона Морвейна, ко мне хоть кто-то по-человечески относится в этом доме.

Спешно вышла во двор, села в карету. И спустя двадцать минут я уже ходила по рынку, торгуясь и выбирая продукты. Как же это было приятно! Наконец-то мое вынужденное заточение в замке закончилось, и я могу выходить…

Я неторопливо шла вдоль рядов, приглядываясь к овощам, выбирая самую свежую зелень и сочные фрукты.

Но внезапно тишина была нарушена.

— Ты?! — резкий крик разорвал привычную рыночную суету.

Я обернулась. Ко мне стремительно приближалась молодая женщина — высокая, стройная, с длинными волосами, собранными в тугой узел, и глазами, полными ярости.

Прежде чем я успела что-либо понять, она агрессивно набросилась на меня:

— Думаешь, раз спишь с ним, то он возьмет тебя замуж?! Думаешь, ты особенная?! — выкрикнула она, хватая меня за волосы и дергая с такой силой, что я вскрикнула от боли.

Толпа вокруг замерла. Кто-то ахнул, кто-то отошел подальше, но большинство просто уставилось на нас, не понимая, что происходит.

Я растерялась всего на мгновение, но быстро пришла в себя. Страх сменился гневом.

— Отпусти! — резко бросила я, пытаясь отцепить ее пальцы от своих волос. — Я не понимаю, о чем ты говоришь!

— Не понимаешь?! — она рассмеялась. — Прикидываешься невинной овечкой? Я все знаю! Ты хочешь стать его новой женой! Но я тебе не позволю! Он тебе не достанется, не достанется!

И понизив голос она прошептала:

— Я однажды чуть не отравила его жену. Продолжишь шастать у него под ногами и тебе тоже достанется… Я тебя предупредила!

Она дернула меня сильней, и я потеряла равновесие, едва не упав. В ответ я схватила ее за руку и резко вывернула, ее хватка ослабла. Она отпустила мои волосы, метнулась в сторону, схватила откуда-то тяжелую деревянную палку и замахнулась.

Удар пришелся по лицу. Я даже не успела увернуться или сгруппироваться. Почувствовала резкую боль, горячую струйку крови, стекающую по щеке. Похоже рассечена бровь.

— Я его не отдам! — шипела девушка, занося палку для нового удара. Но в этот момент из-за прилавков выскочили торговцы, двое крепких мужчин.

— Эй, хватит! — рявкнул один из них, хватая нападавшую за руку. — Что за безобразие?! Успокойся.

С трудом, но мужчины оттащили разъяренную женщину. Она вырывалась, кричала, плевалась проклятиями, но ее держали крепко.

— Быстрее, садись в карету! — крикнул мне женский голос из толпы.

Кто-то подхватил мою сумку с покупками, другой подставил плечо, помогая подняться. Я потрогала бровь — кровь текла, но рана не казалась глубокой.

Меня почти донесли до кареты, усадили внутрь. Торговцы быстро сложили покупки, кто-то протянул платок:

— Прижми к брови, остановишь кровь.

— Спасибо, — прошептала я, сжимая ткань.

Дверца кареты захлопнулась, кучер щелкнул кнутом, и мы тронулись с места. Шум рынка остался позади, а я наконец дала волю слезам.

Сидела, прижав платок к брови и не могла понять: За что? Кто эта женщина?

Когда мы подъехали к замку, я вылезла из кареты, с трудом обеими руками взяла груженую сумку и подошла к двери. И только собралась постучать, как двери замка сами собой отворились. Я хотела войти, но путь мне преградил барон.

Его лицо было нахмурено, брови сведены к переносице, он грозно что-то начал мне говорить. Но при взгляде на меня осекся. Теперь его лицо выглядело расстерянным:

— Это что?!

Вот только его мне сейчас не хватало…

Настроение было ужасное, хуже некуда. И самое обидное, что прилетело мне ни за что. Пока ехала в карете, я снова и снова прокручивала в голове случившееся, пытаясь понять, что это вообще было.

В итоге пришла к выводу, на меня напала одна из любовниц хозяина замка. Другого объяснения не находилось. У погибшего мужа Люси вряд ли могла быть связь с такой красивой и явно обеспеченной девушкой, она не подходила ему ни по статусу, ни по характеру. Да и я не помнила, чтобы он был до Люси на ком-то женат.

А вот с бароном пазл складывался идеально. У него имелась бывшая жена, которую та могла отравить, да и образ жизни он вел весьма вольный, слухи о его похождениях ходили по всему городу. Ужасный человек мой дракон.

И даже сейчас, нет, чтобы спокойно сидеть в своей комнате, ведь по любому специально стоял и ждал меня. Либо хочет позлорадствовать, либо в очередной раз меня в чем-нибудь обвинить. Либо и то, и другое.

Поза у него была напряженной, глаза внимательно следили за каждым моим движением. Поэтому решила не спорить, просто ничего не отвечать.

Молча протянула сумку с продуктами, которую до этого крепко прижимала к груди. Барон посмотрел на нее с подозрением, поморщился, взял из моих рук и поставил на пол рядом с собой.

— Я так и не услышал ответа, — хмуро произнес он. — Что с тобой случилось?

По его лицу стало видно, просто так он не отвяжется. Проще рассказать и уйти. Я тяжко вздохнула, развела руками:

— Пострадала в неравном бою, и все из-за вас. Ценой своей жизни отстаивала вашу репутацию как благородного дракона.

— Что за чушь ты несешь? — нахмурился барон. — Какая репутация? На кой она тебе сдалась?

Я пожала плечами:

— Сама не знаю. Была на рынке, на меня налетела девушка, стала бить. Она решила, что мы с вами сожительствуем. Видимо вы сорвали ее ягодку, а ей забыли сказать, что вы любитель варенья. А я попалась под горячую руку.

Дракон нахмурился еще сильнее:

— Опиши девушку.

Я не стала ее выгораживать. Взрослые люди, пусть разбираются между собой. Мне еще жить тут и ходить с ней одними дорогами. Пусть лучше поговорит и прояснит с ней раз и навсегда.

Дракон кивнул головой, словно узнал кого-то по моему описанию.

— Вот же гадина, — процедил он сквозь зубы. — Я думал, она вышла замуж, остепенилась, а она…

Я решила, что разговор исчерпан, и попыталась проскользнуть мимо него. Но так спешила протиснуться, что оступилась и приложилась рассеченной бровью к углу стены.

— А-а-ай! — запричитала я. Рана опять закровоточила. Я посмотрела на смятый грязный платок в руках.

— Не смей! — зарычал дракон.

Я возмутилась:

— Мне надо остановить кровь, а то закапает платье, а оно у меня одно!

Барон посерьезнел, подошел ко мне. Желваки на его скулах ходили ходуном. Неожиданно он подхватил меня на руки. Я только и успела крикнуть:

— Ой!

Спустя пару минут я начала паниковать:

— А вы куда меня все же несете? Надеюсь, не собираетесь избавляться? Я вам планировала приготовить уху и рагу. Вкусные, очень вкусные, по рецепту бабушки. Я о нем никому не рассказывала.

Дракон сжал зубы. А мне становилось страшно. Вот и доигралась, мышка, — мелькнуло в голове. — Только-только решила, что жизнь наладилась, а оно вон как…

Когда барон подошел и толкнул дверь в свою спальню, мое сердце забилось сильнее.

Только не на кровать… только не кровать, — мысленно взмолилась я.

И мужчина словно понял меня, усадил в глубокое мягкое кресло возле камина. Затем ушел в купальню, вернулся с чистым полотенцем и каким-то тюбиком с мазью. Открыл его.

Опустился передо мной на колени, аккуратно промокнул полотенцем набежавшую кровь. Взял тюбик, выдавил мазь на палец.

— Потерпи, сейчас будет больно, — предупредил он.

Я сглотнула. Его лицо было напротив моего, настолько близко, что я могла разглядеть мельчайшие морщинки у глаз и его ожоги. Странно, но они не совсем не пугали меня. Давление, видимо, поднялось, потому что мне стало нечем дышать, в висках запульсировало…

— Ай-й-й, как сильно щиплет! — зажмурилась я от боли, слезы потекли сами собой.

И в этот самый момент почувствовала, как моих губ нежно коснулись мужские губы. Они просто касались… не усиливали напор, не пытались подчинить. Боль отошла на второй план. Сердце ускорилось, дыхание сбилось, и я… ответила на поцелуй.