Плавал до тех пор, пока мышцы не начали гореть, а дыхание не сбилось окончательно. Вылез на берег уставший, с прилипшей к телу одеждой. Но тоску в сердце физическая усталость так и не смогла заглушить.

Хотел позвонить другу Джерри и договориться о встрече, авось разговор с ним поможет привести мысли в порядок. Но вдруг понял, что ни с кем разговаривать не хочу. Ни с кем, кроме нее…

Пошел в тренировочный зал. Скинул рубаху, выбрал меч по тяжелее и до изнеможения рубился с воображаемым противником, удары сыпались один за другим.

Когда сил вообще не осталось, а с меня сошло семь потов, я сполз по стене на пол и со злостью ударил кулаком по деревянному полу.

— Да что ж такое! — выдохнул я, закрывая глаза. — Почему так прочно эта девка засела у меня в голове?! И не просто засела… Мне хотелось прямо сейчас вслед за ней сорваться, броситься, лишь бы увидеть ее лицо, услышать голос, убедиться, что с ней все в порядке.

Вот это будет позор!!! Барон Морвейн бегает за замужней крестьянской девкой! Но спустя полчаса мои ноги, словно живущие отдельной жизнью, уже тянули тело в сторону двери. К ней.

Я позвал Харни, старого управляющего, верой и правдой служившего еще моему отцу.

— Харни, привяжи меня к колонне в гостиной. Крепко. Изо всех сил.

Теперь наверняка, если даже захочу броситься вслед, не смогу.

Старик посмотрел на меня с тревогой, но спорить не стал. Молча выполнил просьбу — узлы получились надежными и тугими.

Через час мне стало так тошно, невыносимо… Так хотелось выговориться, разделить с кем-то эту тяжесть, что давила в груди. Я снова крикнул Харни, попросил выслушать меня. Он кивнул.

Не ожидал, но мой монолог продолжался более часа. Я рассказал все: как она раздражает меня, как за секунду доводит до гнева, о огромных бездонных глазах, о том, как она смотрит исподлобья, когда сердится, о ее смелости и дерзости, о страхе за нее. Видел, что старик уже устал от меня, начал ерзать, видимо болит спина от долгого сидения. Поэтому сказал, чтобы не стеснялся и налил себе моего вина — чего добру пропадать.

Харни сначала сопротивлялся, бормотал что-то о приличиях, но потом согласился. И следующий час снова внимательно слушал меня, время от времени кивая и делая небольшие глотки.

И вдруг неожиданно он захрипел, схватился за голову и начал сползать со стула. Я метался, с трудом, но смог разорвать сдерживающие меня веревки, кинулся к нему.

— Харни! Харни, старик, ну же, очнись.

Я был очень привязан к нему. Этот старик знал меня с детства, никогда открыто не осуждал и всегда был рядом со мной. Первым делом проверил пульс: неровный, слишком частый. Лицо Харни побледнело. Я аккуратно уложил его на пол. Он издал странный звук.

Прислушался — да он же храпит! И сразу же выдохнул от облегчения. Все обошлось… Уложил его на диван, накрыл покрывалом. Но неожиданно Харни резко открыл глаза. Откинул от себя одеяло и уставился на меня непонимающим взглядом.

Я похлопал его по плечу, снова укрыл, и он вскоре уснул. А я тем временем тяжелым шагом торопливо направился к выходу…

Дойдя до ворот я остановился. Куда собрался?! Я же даже не знаю, где эта вдова живет, где ее дом. А даже если и найду, то что ей скажу? Возвращайся обратно, потому что без твоих вечных подколок мне плохо?! Или что чувствуя себя трусом после того, как сам же прогнал, не удержал?

Мысль, казавшаяся такой правильной минуту назад, вдруг показалась абсурдной. Понимая, что мое решение выставит меня не только слабаком, но и дураком, я развернулся и побрел обратно к замку, опустив голову.

Но не успел сделать и десяти шагов, как краем уха услышал разговор — охранник, стоявший у ворот, и его ночной сменщик обменивались обычными для мужиков фразами.

— Наконец-то домой, — не скрывая радости пробурчал стражник, передавая пост. — Устал как собака, но зато сейчас приду, обниму женушку да займусь с ней любовью. Уххх, какая горячая ночка меня ждет впереди, в отличие от тебя.

— А я уже… Мне жена утром так славно… — дальше не было слышно.

Но и те слова, что услышал, заставили меня замереть. Осознание настигло в момент. А что, если муж вдовы сейчас требует с нее выполнение супружеского долга?! И тогда точно узнает, что она не невинна, а соответственно провела ночь со мной, ему изменив…

И внезапно на меня напал ступор. Вдова была девственницей?! Интересно, какова вероятность, что это я ее и лишил. В панике, я начал вспоминать подслушанный разговор, прокручивая в голове каждую фразу.

Из сказанного выходило, что когда муж ушел на границу, девушка оставалась невинной. Неужели это я? — подумал с ужасом. — Как можно было забыть такой важный момент?!

Я схватился руками за волосы и со злости дернул, морщась от боли.

— Оуч-ч-ч… — я был очень зол на себя. Сам не понимал почему, но вероятность того, что я был первым мужчиной у вдовы, очень сильно меня зацепила. Я должен ее вернуть или… хотя бы не отдавать тому мужику…

И тут же перед глазами появилась картина, как рослый, здоровенный мужик входит в дом, заявляет права на жену…

Судя по реакции вдовы на своего мужа, когда она его увидела там, внизу, она не была ему рада, в ее взгляде читался страх, даже ужас. Но вряд ли он станет слушать ее отказ. Он ее муж, возьмет так.

И тотчас внутри зажглась отчаянная решимость. Я сжал кулаки, закрыл глаза и мысленно призвал дракона — единственного моего союзника, который всегда был на моей стороне, чтобы долететь как можно скорее и не дать случиться непоправимому.

— Ваше благородие… — голос стражника вырвал меня из тягостных мыслей.

Я вздрогнул, открыл глаза и только тогда осознал, какую глупость только что совершил. Дракон запечатан. Я не могу его призвать. Так что не будет ни полета, ни помощи.

— Где дом вдовы? — резко спросил я, стараясь скрыть растерянность и свой страх за нее.

— Какой вдовы? — удивился страж, поправляя перевязь с мечом.

— Той, что жила в моем замке. За ней сегодня приходил ее муж.

— Вдовы?! — но тотчас опустив голову под моим мрачным и красноречивом взглядом, он смущенно пробормотал — Простите, ваше благородие, я не знаю…

Тревога внутри нарастала. И что теперь делать? Как и главное, где ее надо искать? Дракона нет, не с кем посоветоваться, какое принять мне решение…

В этот момент подошел смененный стражник, тот самый, что собирался к жене. Он окинул меня внимательным взглядом и произнес:

— Ваше благородие, я знаю, где этот дом. Пятая хата справа, там еще ярко желтый забор, а чуть поодаль овраг. Запомнил еще с тех пор, как присутствовал, когда дом за долги забирали.

Я благодарно кивнул, достал из кармана и бросил ему пять золотых. Затем быстрым шагом вернулся к замку и потребовал дать мне коня. Слуга бросился выполнять приказ, и уже через пару минут я вскочил в седло и помчался быстрее ветра.

Мчался так быстро, как никогда в жизни не ездил, словно от этого зависела моя жиэнь.

— Люся...Люсьена… — неожиданно вспомнил имя. Оно прозвучало внутри, словно заклинание, дающее силы.

Я пригнулся к шее коня, сжал бока ногами и с мольбой прошептал:

— Быстрее! Быстрее!

Деревья сливались, дорога петляла, но я не замечал препятствий. Единственное, что имело значение, только б успеть.

И вскоре перед глазами показалась моя деревня. Дома пролетела мимо, я лишь считал:

— Один… два… пять…

Соскочил с коня и бегом бросился к избе. Подбежал к двери, хотел ее начать выламывать, как вдруг услышал мужской голос. Знакомый.

Я обернулся. В доме через дорогу на крыльце стояли два мужика. Один из них — муж вдовы, яростно жестикулировал и что — то с пеной у рта рассказывал или доказывал второму. Потом они оба направились в дом.

Получается, Люся сейчас одна? И ей опасность не угрожает?

Я осторожно спустился с крыльца, стараясь не шуметь, подошел к окну и осторожно, стараясь остаться незамеченным, заглянул внутрь.