— Задуматься следует его отцу, — недовольно проговорила Вика. — Над тем, чтобы отшлепать его как следует.

Теперь уже я едва не расплескала кофе — от смеха.

— Да он же не ребенок уже. Я, кстати, присмотрелась, он и правда наверняка старше, чем пытается показаться.

— Без разницы! Ходит, выпендривается, вдалбливает людям всякую чушь… — возмущалась Вика. — А я теперь объясняй, насколько это все бредово.

— Не надо мне объяснять, — отмахнулась я. — Сама знаю, что бредово.

Оставшееся время мы болтали о разных повседневных вещах.

Выйдя из магазина после закрытия, я с опаской огляделась. Вика уехала на такси, улица была пустой. Ну хоть фонари горели…

Я направилась к остановке, стараясь не расслабляться и одновременно думать о чем-нибудь хорошем. Но по мере приближения к злосчастному тупику позитивные мысли испарялись. И надо же было такому случиться — едва я подошла к его темной пасти, фонари вдруг погасли, все до единого!

Дома я первым делом заперлась в ванной. Обследовала и перевязала свое злосчастное колено, рассмотрела плечо — легкая ссадина. Умылась холодной водой и прислушалась к себе. У меня на кухне сидел демон — или я готовый клиент для дурдома. В обоих случаях следовало бояться. Но страха не было, что вообще-то даже тревожило.

Я вышла на кухню и включила чайник. Сит сидел на стуле. Он облокачивался на стол, и, подперев подбородок рукой, смотрел на бурю за окном. Вид у него был отстраненный. Если бы фотограф запечатлел его в этот момент и добавил мрачных декораций моей скромной кухне, снимок бы с руками оторвали — для обложки какой-нибудь лирической группы или иллюстрации к статье о поисках смысла жизни.

— Демоны пьют чай?

— Не стоит. Все равно никаких ощущений не будет.

Я все равно приготовила две порции и поставила одну перед ним.

— Пей хотя бы для вида, а то мне неудобно будет.

Сит отвлекся от окна послушно сделал глоток. Сложно было поверить, что он действительно демон. Обычный парень, красивый и вполне милый. Даже не хотелось возвращаться к происшествию в тупике.

Но Сит сказал:

— Я пытался на тебя напасть.

— Когда? — обомлела я.

— Тогда… Ты увидела меня и убежала. До того, как я сменил облик.

Значит, это и правда был он. Вот черт. Или мне теперь говорить «вот демон»?

— И еще дважды, — продолжил Сит. — Когда мы говорили о Сартаэле и уже здесь.

— В смысле? Я ничего такого не заметила…

— Заметила. Я ведь тебе понравился в какой-то момент, правда? Это были мои чары.

На самом деле, он мне понравился и до, и после, но об этом я, конечно, умолчала. Значит, мои странные ощущения и замутненность мыслей — это какая-то магия. «Вот мерзавец» — так надо бы подумать, но нет, мозг наотрез отказывался ругаться на Сита.

Он словно прочитал мои мысли и улыбнулся. Мое сердце при этом затрепетало без всяких чар, пришлось жестко его одернуть.

Что-то не складывалось. Точно, у меня ведь витали дурацкие мысли о поцелуях. Зачем ему это?

— А как… Э… Я бы совсем размякла, и ты бы меня убил?

— Нет. Убивать мы не можем. Ну, напрямую, во всяком случае…

— И что бы случилось, если бы ты не перестал? — не отставала я.

— Послушай, все сложно, — Сит вздохнул. — И это не имеет отношения к сегодняшнему нападению.

— Ладно, — я решила отложить этот вопрос на потом. — Тогда рассказывай про нападение.

Сит снова посмотрел в окно. Все-таки мрачноватый он. Какие у демона могут быть причины для грусти? Казалось бы, твори зло и радуйся. Так, во всяком случае, мне представлялась демоническая жизнь.

Я едва не спросила об этом, но Сит заговорил первым.

— Сартаэль нашел тебя и сообщил об этом мне. Я должен был кое-что забрать, но не забрал. Другой демон узнал об этом и решил вмешаться.

— Забрать у меня? Что? Здравый рассудок?

Не уверена, что мой рассудок действительно таков, но Сит ясно сказал, что им нужно свести меня с ума. Зачем — непонятно. Если верить книгам и фильмам, демонов обычно интересуют души, а не умы.

Я озвучила свои мысли. Сит оказался приятно удивлен моей осведомленностью.

— Придется все-таки рассказать, — невесело констатировал он. — Да, нас интересуют души. Будь это обычная ситуация, я бы полностью тебя очаровал, мы бы провели вместе какое-то время, я бы сказал ночь, хотя и был день. Потом я бы исчез, а ты бы продолжила жить, как жила.

Пришлось срочно допивать чай, чтобы краснота не бросилась ему в глаза. Я буквально вспыхнула. Он имел в виду, что собирался переспать со мной?!

В сотый раз вспомнив свои ощущения, я уверилась в этом. И на этот раз сумела разозлиться. Это ведь примерно то же самое, что споить и воспользоваться невменяемым состоянием, только еще хуже. Огромных трудов стоило взять себя в руки и спросить с каменным лицом:

— Положим. И что бы ты с этого имел?

— Лично я — ничего. Просто когда пришел бы твой срок, твоя душа отправилась в Преисподнюю.

— Только не говори, что эта гнида сегодня пыталась…

Сит покачал головой.

— Нет. С тобой все немного иначе. Поэтому я и не стал на тебя нападать. Отчасти поэтому.

— Иначе… Что ты имеешь в виду?

— Это и правда долгая история. Я не уверен, стоит ли ее тебе рассказывать, — Сит отодвинул пустую кружку и посмотрел на меня своими пронзительными глазами. — Тебе странно, что ты мирно беседуешь с таким, как я? Мне тоже странно. Я давно не говорил с людьми. Я не покидал Преисподнюю сотни лет.

Я решилась сказать:

— Ты не больно-то похож на демона.

— Ну, внешность обманчива.

— Да, но я не про это, — после нескольких попыток подобрать верные слова я выдала: — Ты говоришь о нападении, но в это не очень верится. Ты довольно… мирный. Кажешься добрым. Вот.

Сит вдруг рассмеялся. От его смеха на душе потеплело, и остатки злости быстро растаяли. Нет, ну это точно ненормальная реакция на личность, которая открытым текстом признается в преступных намерениях. Пришлось напомнить себе, что это просто слова — он же ничего не сделал.

— Когда-то я был таким. Будь моя воля, был бы и сейчас. Но я не могу, — Сит посерьезнел. — Я не хочу тебе навредить, правда. Но есть то, что я должен сделать.

Я поразмыслила. Демонам было что-то от меня нужно. В такой ситуации сопротивление бесполезно. Что можно противопоставить демонам?

— Ты ведь ничего не потеряешь, если расскажешь, что там и как, — сказала я. — От вашего брата, небось, не убежишь. Хоть умру не от любопытства.

Люсьен жил в маленькой французской деревушке несколько сотен лет назад. Его отец был кузнецом и возлагал на сына большие надежды. Но Люсьен считал, что в мире есть вещи поинтереснее каторжного труда, и отлынивал от работы при любой возможности. Ему нравилось бросать камни в реку, слушать музыку и бродить по лесу, особенно с дочкой мельника. Закончились эти прогулки абсолютно логичным образом — Мари забеременела.

Узнав об этом, мельник спешно сбагрил ее какому-то престарелому типу, милосердно взявшему опозорившуюся девчонку в жены, а кузнец избил сына до полусмерти. Он мог его и убить — и, возможно, это было бы лучше для Люсьена, — но парню удалось сбежать. Окровавленный Люсьен скрылся в лесу. Опасаясь быть обнаруженным, он полз все дальше от знакомых троп.

Сит в это время находился неподалеку. Он слонялся по округе в облике юного менестреля и собирал души для Темного Владыки, правящего Преисподней. Прикрытие было очень удобным — Сит просто играл на флейте, иногда напевал что-нибудь, и чары начинали действовать. И, кстати, он очаровал Мари еще до того, как это сделал Люсьен.

Но дела Преисподней не ограничиваются соблазнением смертных. В тот день мир людей должен был посетить герцог Элигос. Им с Ситом предстоял важный разговор. Встречу назначили в чаще леса.

Сложно представить, что почувствовал Люсьен, простой деревенский мальчишка, когда выполз на поляну и увидел величественного всадника. Элигос восседал на огромном черном коне. Высокий, темноволосый, в серебряной короне с камнями цвета ночного неба, тяжелом плаще и мечом на привязи, герцог Преисподней внушал ужас.