— Ну, так-то вроде ничего… — мне не хотелось говорить о его намеках. — Но недавно у меня случились неприятности на работе, и он предложил помочь.

Сит резко остановился, схватил меня за плечи и повернул к себе. Сердце ухнуло куда-то в ноги и стремительно вспрыгнуло обратно, когда он наклонился к моему лицу.

— Ты согласилась?

— Н… Нет…

— Ясно, — он облегченно вздохнул и отпустил меня. Мы снова пошли вперед. — Не соглашайся, ни в коем случае.

— Он плохой?

— Не существует хороших демонов.

— Но некоторые не горят желанием творить зло… Ты сам говорил.

Сит некоторое время молчал. Я смотрела на него. Его лицо в слабом свете с ограды выглядело совсем юным и показалось мне особенно красивым, хотя в нем сквозило нечто вроде печали. Позже мне станет известно — в такие моменты Сит напоминал себя прежнего, того, каким он был до падения с Небес.

— Правда, он сказал, — продолжила я, — что если я узнаю его имя, то умру от страха…

— Это вряд ли, — Сит усмехнулся. — Его имя Шемхазай.

— Да, как-то не страшно, — я даже разочаровалась. — Никогда о таком не слышала.

— Наверняка слышала о другом — Азазеле.

— Ага… Это то же самое, что и Сатана?

— Нет, у него другое ангельское имя. Когда-то давным-давно Азазель и Шемхазай устроили на земле черт знает что. Постоянно водились с людьми, сталкивали их, учили тому, чего человечеству вообще знать не следовало. Им казалось, это весело. Слышала про Всемирный потоп? Ну так вот, в немалой степени он случился из-за них.

Ворота были закрыты на замок, так что Ситу пришлось заключить меня в объятия и сделать невероятный для человека прыжок. Я совсем не возражала — в его руках было очень уютно. Правда, в том, чтобы перелетать кладбищенскую ограду, романтики маловато.

— Мы опять будем в темноте? — я с сожалением посмотрела сначала на Сита, потом на лампочки поверху стены. Их свет был направлен во внешний мир. Могилы тонули во мраке.

— Я взял для тебя светильник. Пока можешь зажечь.

— Светильник? — я представила, как расхаживаю по кладбищу с настольной лампой.

Сит достал из кармана джинсов маленький прямоугольный фонарик с поворачивающейся лампочкой. Я не ждала многого, но его луч оказался очень ярким. Пока мы петляли по дорожкам, я направляла его в разные стороны.

Меня нельзя назвать любителем кладбищ, однако здесь было на что посмотреть. Большие надгробия, украшенные барельефами и скульптурами, высоченные статуи, в основном в виде ангелов. Попадались и склепы, по оформлению больше похожие на маленькие дворцы. У одного такого произведения искусства мы в очередной раз свернули, прошли через небольшой лесок, миновали короткий ряд могил и вышли к небольшой церкви, спрятавшейся в самой глубине кладбища.

— Выключи свет, — сказал Сит. — Подождем.

Я послушалась и опустилась на траву рядом с ним.

— Тебе здесь не опасно? — спросила я. — Я имею в виду, что тут церковь.

— Все нормально.

— А если зайти?

— Тоже. У демонов низших чинов с этим проблемы, но у меня нет. Я просто чувствую себя неуютно. Как будто все вокруг исписано словом «уходи». И каждый предмет напоминает: тебе здесь не рады. Но это можно перетерпеть.

— И святая вода тебе нипочем? — не отставала я.

Сит усмехнулся:

— Будет неприятно, но тоже терпимо. Тебе так хочется знать, чем мне навредить?

— Нет, конечно, — я немного смутилась. — Извини. Просто интересно.

Сит некоторое время молчал, потом невесело проговорил:

— Ты задаешь те же вопросы, что и остальные.

Мне не понравилось это замечание. Я хотела заметить, что любой более или менее любопытный человек в первую очередь затронет стереотипы, но осеклась. Интересно, что за «остальные»? Люди, с которыми он общался еще до Люсьена?

— Кстати, а на Люсьена святая вода подействует?

— Точно не уничтожит, но замедлить может.

— Можешь тоже спросить меня о чем-нибудь, — сказала я. — Ну, взамен моих вопросов про святую воду… Например, что будет, если человека ударить ножом в живот или что-нибудь в этом роде.

— Это я и сам знаю, не раз наблюдал. Но вот что мне действительно интересно — почему Люсьен был таким, каким был. Как человеку мог понравиться герцог Преисподней? Люди теряли сознание от страха при его виде, а Люсьен им восхищался. Почему?

— Я ведь не Люсьен.

— Но ты человек.

Пришлось как следует подумать над ответом.

— У людей много странностей. Иногда их привлекает что-то совершенно необычное. И другие не могут понять, в чем тут дело. Бывает, человек потом и сам в шоке от себя самого. Однажды он словно просыпается и не может понять, как так могло случиться, что он любил такого человека. Ну или просто восхищался им. Это может пройти, как болезнь.

— С тобой такое случалось?

Я вспыхнула и порадовалась было, что он не видит, но потом вспомнила — у него-то первоклассное ночное зрение.

— Да, случалось, — призналась я.

С Артемом именно так все и было. Ощущение полной и абсолютной любви, уважение, нотки восхищения, а потом раз — и будто кто-то щелкнул выключателем, глаза открылись.

Сит придвинулся поближе. Его красные глаза блеснули совсем рядом.

— Думаешь, и с Люсьеном могло случиться что-то подобное?

— Не знаю. Бывает и так, что до конца жизни человек безумно любит чудовище. Про демонов до встречи с тобой я не слышала, конечно, но, например, серийного убийцу или просто последнего козла.

— Козла?

— Плохого человека, — перевела я. — А еще люди обожают строить иллюзии и отказываться смотреть правде в глаза.

— Да, — пробормотал Сит. — Да, возможно, дело в этом.

Я хотела уточнить, что он имеет в виду, но он вдруг поднялся на ноги. Впереди, у деревьев, замаячило призрачное свечение.

Мы с Ситом осторожно двинулись вперед. На этот раз я не держалась позади — похоже, ничего опасного не было.

Казалось, в ночи появился сгусток серебристого тумана, по какой-то непостижимой причине принявший форму человеческого силуэта. Но чем ближе мы подходили, тем четче проглядывались детали — стройная фигура, волнистые волосы…

Призрак был почти точной копией отвратительного модуса, однако страх не коснулся меня даже мельком. Краем сознания я удивилась этому. Душа пребывала в безмятежном спокойствии, словно вокруг было не кладбище, а полянка с цветами и порхающими мотыльками. Вместе с тем в затылке снова закололо.

Я направлялась прямо к призрачному Люсьену, но Сит мягко придержал меня за плечи.

— Подожди, — шепнул он мне на ухо. — Сперва посмотри на него. Настоящего.

Зачарованное спокойствие немного ослабло под действием близости Сита. Я послушно вгляделась в призрака. Да, было с чем сравнить…

Как и у модуса, на лице не отражалось никакой мысли, но в нем проглядывалась жизнь, некое эхо эмоций, что-то, напоминающее потерянность. Призрак не обращал на нас никакого внимания, блуждая взглядом вокруг и не находя искомого. Может, он искал Элигоса?

Этот Люсьен был очень милым. И мне стало мучительно жаль то безобразное тело, что бросилось на нас в лесу.

«Без паники», — сказала я себе.

Не помогло. Леденящий страх застрял в груди комком колючей проволоки. Я даже примерно не представляла, где выход, но если бы и нашла его, что потом? Люди обычно не прогуливаются у кладбища, тем более в такое время. А когда кто-нибудь все-таки придет, вряд ли моих языковых способностей хватит на объяснение того, как и почему я здесь оказалась. Такой рассказ и на русском дался бы мне нелегко.

— Сит! — хрипло позвала я, почему-то опасаясь кричать в полный голос.

Молчание.

Несколько минут я стояла на одном месте, беспомощно водя фонариком по сторонам и не зная, что делать. Бога призывают молитвой, а демона как призвать? Еще покричать? Или поискать? А если он специально меня тут оставил? Осколок-то уже получил…

От такой вероятности стало совсем паршиво. Нет, все в порядке, просто я глубоко задумалась и отстала, а он не заметил. Вскоре найдет меня. Он же демон, ему это должно быть раз плюнуть.