Но беспокойство об этом пришлось отложить. В магазин привезли сразу две партии товара, и я носилась как угорелая, раскладывая книги по полкам и попутно объясняя покупателям, где находится тот или иной отдел. Не было времени даже вздохнуть.

Когда у меня уже голова шла кругом от этой суматохи, я улучила момент, выхватила из коробки очередную стопку книг и понеслась в закуток с юридической литературой. Там можно хоть немного перевести дух. Я нарочито медленно и тихо расставляла книги по полкам. Как будто меня тут и нет, но если вдруг увидят — работаю. Спасительные три минуты…

— Привет. Снова ищешь книжки о себе?

— О, привет! Ну и вид у тебя…

— Кто бы говорил.

Голоса, мужской и женский, донеслись из-за угла, там стояли полки с религией и философией. Я собралась было ускориться — не люблю подслушивать, — но тут парень возьми и скажи:

— Видела ястреба?

Женщина выдержала паузу и ровно проговорила:

— Мало ли Всевышний создал ястребов.

— Да ладно, ты ведь знаешь, что это был Сартаэль.

Я поднесла к полке две последних книги и чуть не выронила их, когда женщина спросила:

— Он сказал что-нибудь?

— Что у него есть дела. Как тебе это нравится?

— Ну, не знаю. Сомневаюсь, что его любимый принц решил вернуться.

— Но Сартаэль-то здесь.

— Может, ему дал поручение кто-то другой. Ты что, правда прочтешь эту книгу?

— Ни в коем случае. Подарю одной девушке. Иногда подарок действует лучше, чем чары.

Женщина неприятно хихикнула. Послышались шаги — парочка уходила.

Я вышла из закутка и успела увидеть их спины. Хотела догнать в основном зале, где скапливалось больше всего народу, и рассмотреть, кто это там беседует с ястребами, однако меня перехватила пожилая женщина, которой срочно понадобилось узнать, какие последние романы вышли у Дарьи Донцовой. Пришлось проводить ее к нужному стеллажу и ткнуть носом в полки с новинками. Буквально через секунду дорогу заступил другой покупатель. Через его плечо я сумела разглядеть странную пару.

Женщина — средних лет, высокая шатенка со сложной прической, в светлой юбке и пиджаке. Парень, на вид еще школьник, едва доставал ей до плеча. Длинноволосый, весь в черном, на джинсах цепь. Нельзя было даже примерно предположить, что их связывает, кроме ястреба. Может, дальние родственники?

— Девушка, вы вообще меня слушаете?

Я с немалым трудом переключилась на покупателя. Попутно решила — речь была не о птице, эти двое не похожи на сумасшедших, беседующих с пернатыми. Наверное, ястреб — просто чье-то прозвище.

Как назло, народу в магазине было полно, так что я разбирала товар до самого вечера, даже пообедать толком не удалось. В начале десятого, когда остались только я да Вика, она твердо сказала:

— Выпьем кофе. Сделаешь?

— То-то Светлана Аркадьевна обрадуется!

— Да ну ее, сколько можно пахать? Кофе уж точно заслужили.

Администраторша категорически запрещала пить и есть на рабочем месте, но иногда мы в порыве бунтарства нарушали ее правила. Я отправилась в подсобку и быстро сделала две порции кофе. За кассой хватило места обоим.

Вике недавно исполнилось двадцать пять, у нее был диплом социального работника и серьезное намерение открыть центр арт-терапии для особенных детей. Но жизнь внесла свои коррективы в ее планы, и вот уже второй год подряд Вика стояла на кассе книжного магазина, очень далеко и от центра, и от социальной работы в принципе. Мы с ней сразу подружились — на почве жизненных невзгод и любви к чтению.

— Слушай, — сказала я. — Сегодня такую странную пару видела, может, помнишь? Женщина в светлом костюме и парень с длинными черными волосами.

— А, помню. Он купил Августина. Я еще подумала — класс, такому только Августина и читать.

— Августин — это кто? — я наморщила лоб. — Философ ведь?

— Ага, христианский. Что, понравился парнишка?

— Да нет, просто случайно обратила внимание. Они говорили, ну, знаешь, как старые знакомые. Или даже коллеги.

— Ну, мало ли, какие у них дела, — Вика пожала плечами. — Не суди по обложке. То есть по внешнему виду. Знаешь, как в жизни бывает… Металлисты и готы волонтерят в приютах для животных, а красивые дамочки получают сроки за убийства с особой жестокостью.

— Ты это к чему? — не поняла я.

— К тому, что, может, они и правда коллеги, кто знает.

— Да он же наверняка школьник еще!

— Вряд ли. Просто молодо выглядит. Было в нем что-то такое, — Вика задумалась, подбирая слова. — Тяжелое, что ли. Я бы не сказала, что ему мало лет. Уверена, он гораздо старше, чем кажется.

Мы допили кофе и стали готовиться к закрытию. Посчитали кассу, заполнили бумаги, убрали деньги в сейф. Выйдя из магазина, попрощались и разошлись в разные стороны.

Немногие фонари на пути к автобусной остановке в тот вечер почему-то не горели. Идти по совсем темной улице было жутко. Я вздрагивала от каждого шороха и покрепче прижимала к себе свою сумку, хотя, отбери ее грабители, они были бы страшно разочарованы скудной добычей.

Впереди мелькнул силуэт — огромного роста мужчина вышел из ближайшего тупика на дорогу и, кажется, повернул ко мне голову. Я резко остановилась. Ноги мигом одеревенели. «Все в порядке, спокойно пройди мимо», — увещевала я себя, но вместо этого зачем-то повернулась и пошла обратно. Нельзя было придумать ничего глупее — ведь теперь этот странный тип, незнамо что делавший в тупике, находился у меня за спиной.

Колено пришлось основательно обработать перекисью и как следует замотать бинтом. Справившись с этим, я задернула шторы, оставила ночник и забралась под одеяло. Все, никаких ястребов, мой дом — моя крепость.

Хотелось уснуть, но сон не шел. Парень, неожиданно появившийся в подворотне, не выходил из головы. Лицо у него было довольно миловидное, разве что мрачноватое, чем-то, кстати, напоминающее исчезнувшего громилу. Глаза даже издали казались пронзительными, совсем как у ястреба. Если бы это он внезапно вышел из тупика, бросилась бы я бежать? Вряд ли. И это плохо. Надо постоянно припоминать слова Вики о том, что внешность обманчива.

Все-таки странно вышло. Я точно видела, как парнишка из магазина говорил с моим преследователем и справедливо заметил — от него будут шарахаться. Предложил быть как он. Раз — и на месте преследователя вполне обычный, совсем нестрашный парень. Господи, такое впечатление, что я не коленной чашечкой ударилась, а головой… А еще и ястреб, зачастивший ко мне в гости. Как он приземлился на руку этого парня — картина была почти киношной.

«Надеюсь, ястреб не расскажет ему обо мне чего-нибудь плохого», — подумала я, постепенно проваливаясь в жалкое подобие дремы.

Сны были так себе, но хоть обошлось без Артема и, следовательно, без ночной истерики на ровном месте. Я встала поздно, благо выдался выходной. После завтрака минут десять рассматривала в зеркале свое помятое лицо. Отражение не шалило и ничего, кроме меня, не показывало. Отлично, значит, галлюцинация и впрямь была единичной.

Я кое-как привела себя в порядок и отправилась пополнять запасы продуктов. Решила побаловать себя и запечь в духовке картошку с сыром. Так объемся, что у стрессов не останется ни единого шанса, — предвкушала я, скидывая в магазинную корзину все необходимое. Набралось целых два пакета. Тащить их с расшибленным коленом — удовольствие так себе, но желание отведать любимого блюда толкает и на более серьезные подвиги.

На обратном пути пошел дождь. Пришлось остановиться, поставить пакеты на землю и надеть капюшон.

И тут я увидела у угла ближайшего дома какое-то шевеление. Непонятный комок копошился и жался к грязной стене. Пакеты оттягивали руки, дорогу перегораживал грязный газон, но я все-таки двинулась к углу. Вдруг это котенок, тогда бедняжку можно бы и подобрать. Всю жизнь мама запрещала мне заводить животных, но теперь-то я одна.

Однако это оказался не котенок. У стены лежал ястреб. Его взъерошенные перья топорщились во все стороны, глаза щурились, должно быть, от боли. Когда я наклонилась к нему, он зашипел ничуть не хуже кота и угрожающе щелкнул клювом.