Возможно. В нем что-то изменилось. Люсьен выглядел более или менее живым и уже не напоминал бестолковую марионетку. Хотя взгляд оставался таким же остекленевшим, он намекал на осознанность.

К сожалению, моя догадка подтвердилась. Сит решительно заслонил меня собой, и Люсьен сказал:

— Отойди.

Голос, начисто лишенный каких-либо эмоций, прозвучал тихо и жалко.

— Заклинание ограждения, — тихо проговорил Сит.

Точно! Мне стало стыдно — сама должна была сообразить. Но вместо того, чтобы как следует разобраться с заклинаниями, я полночи мечтала о Сите.

Заклинание ограждения позволяло сделать небольшую территорию изолированной, причем как для людей, так и большинства демонов и даже ангелов. Это именно то, что устроил Лазарь на кладбище. Барьер не позволял приближаться и видеть происходящее. Сложно выразить словами понимание, которое дали мне инструкции из книги, но получалось как-то так, что если человек натыкался на такой барьер, то в упор ничего не видел, и ноги вели его в обход огороженной области. Это было кстати, мало ли кто забредет сюда в самый неподходящий момент?

Я пробормотала нужную комбинацию слов. Моя собственная тень неожиданно свернулась темной лужицей и лучами поползла в разные стороны. Черные линии на глазах ушли в никуда, попросту растворившись. Больше мне не удалось заметить ничего странного, но, применив заклинание различения, я увидела, что мы находимся внутри темного полупрозрачного купола. Как будто кто-то накрыл нас гигантской крышкой для микроволновки.

Люсьен двинулся к нам. Впервые рассмотрев его под действием заклинания, я застыла на месте: модус выглядел отталкивающе, почти как в нашу первую встречу — мертвое тело с серо-зеленой кожей, покрытой пятнами, разве что вся плоть была на месте.

Сит рванул вперед и ударил его. Люсьен отлетел в сторону.

— Алиса, сокрытие!

Я встряхнулась. Н-да, похоже, даже с заклинаниями от меня мало толку.

Сокрытие давало возможность ненадолго скрыться самому, коротко говоря, стать невидимым. Я произнесла слова. Никаких ощущений, но, взглянув на свои руки, я увидела их в зыбком тумане.

Люсьен поднялся на ноги и замотал головой, озираясь. Я подошла поближе к нему. Определенно, он меня не видел.

Я сложила руки для заклинания нападения и… бессильно опустила их.

Что-то внутри отчаянно забунтовало. И дело даже не в том, что Люсьен не мог меня видеть и нападение было бы равносильно удару со спины. Просто не поднималась рука. Как будто это не оживший труп совершенно незнакомого мне паренька, а кто-то близкий, почти родной.

Смущенная этим неожиданным чувством, я не заметила, как действие заклинания закончилось. Люсьен, ничуть не удивившись тому, что я возникла прямо перед ним, сразу нанес сокрушительный удар. Я едва не задохнулась от боли. Нелепо, но в тот момент, когда железный кулак врезался в солнечное сплетение, мне послышался хруст стекла…

Мир смазался и потемнел. Пока я боролась с болью и дурнотой, возникло еще одно неприятное ощущение — словно кто-то роется в моей голове, вынуждая и без того помутненное сознание работать в разы медленнее и тяжелее.

С трудом заставив все вокруг не двоиться, я увидела, как Сит удерживает сопротивляющегося Люсьена. Даже сквозь туман боли сердце тревожно забилось — что-то было не так.

Темные разводы перед глазами, похожие на акварельные кляксы или расплывшиеся обрывки туч, не спешили исчезать. Сознание отказывалось понимать, откуда они взялись — то ли это галлюцинация, последствие удара, то ли очередное проявление демонической силы…

Вдруг в голове щелкнуло. Вот что показалось мне странным! Барьер, возведенный заклинанием, исчез.

Еще не осознав толком, что случилось, я проговорила заклинание очищения, с помощью которого можно было избавиться от любого демонического воздействия. Это произошло само собой. Едва с губ слетело последнее слово, мозг сделал настоящий кульбит, и меня едва не стошнило.

Оказавшись в Моншау, мы первым делом пошли в то же кафе, где были в первый раз. Удивительно, но даже официант подошел тот же. Он узнал нас и приветливо улыбнулся. Они с Ситом перебросились несколькими фразами.

— Удивлен, что мы пробыли здесь так долго, — объяснил Сит, когда официант отошел. — Я сказал, что мы ездили повсюду, а потом вернулись.

— По сути не соврал.

Думать было лень, и я заказала уже знакомый маульташен. Есть не очень хотелось, но Сит был уверен, что надо, а то, не ровен час, грохнусь в обморок.

— Как думаешь, Аэмон перенесет сюда Люсьена?

— Если случится так, попробуй заклинание освящения. Оно самое сложное из всех, но я уверен, что ты справишься. Кстати, именно им можно побороть модуса. Только лучше делать это подальше от людей.

Я озадаченно нахмурилась, перебирая в памяти знания, полученные из книги.

— Не совсем понимаю, чем очищение отличается от освящения?

— Все просто, — Сит покачал в руке бокал с водой, который официант, видимо, принес из жалости. А впрочем, может, он сам попросил, черт его знает, этот немецкий. — Очищение сводит на нет любое воздействие, применить его можно лишь когда ты уже пострадала — например, обездвижена демоном. Или когда пострадал другой человек. Однако по-настоящему оно действует только на демонов послабее. Аэмону оно особого вреда не нанесло, при большом желании он смог бы повторить попытку. В отличие от очищения, освящение — мощный экзорцизм. Оно действенно против любого демона, причем даже если он просто находится рядом и никак на тебя не воздействует.

— Понятно. А в чем сложность?

— Это заклинание требует большой сосредоточенности и многих сил. У Джоанны получалось неплохо, хотя она сильно уставала. Тилль тоже хорошо его применял.

— А Тилль, он?.. — я помнила, что это было последнее имя среди перечисленных Лазарем, но Сит так ничего о нем и не сказал.

— Потом расскажу.

Как я поняла, так он отвечал в тех случаях, когда ему в принципе не хотелось что-то рассказывать.

Доедая конвертики с мясной начинкой, я исподволь наблюдала за Ситом. Он явно был обеспокоен, хотя и старался это скрыть. Но почему? С Люсьеном мы уже встретились — я, во всяком случае, именно этого опасалась при мысли о визите сюда. Вдруг Аэмону все-таки удалось повредить мое сознание?

— Сит, ты ведь ничего от меня не скрываешь?

— Скрываю? — он как будто не понял значение этого слова. — Нет… Просто сложно рассказать все и сразу.

— Ну, я понимаю, что все сколько-там-тысяч-лет жизни не перескажешь, как ни старайся. Но я имею в виду… Тебя словно тревожит что-то. С моей стеной точно все хорошо?

— Что? А, да. Ты отлично справилась, — Сит улыбнулся. — У Аэмона не было ни единого шанса. Несмотря на нападение модуса, ты не испугалась. Если человек не истощен страхом, повредить стену сложно… Пойдем?

Не похоже, что он обеспокоен из-за меня. Но тогда почему не говорит, в чем дело? Я попыталась себя успокоить. В конце концов, может, мне просто кажется.

Мы направились к лесу. С заклинанием различения все значительно упрощалось — я отлично видела и была убережена от опасности споткнуться или врезаться в дерево. Правда, в ночных зарослях демонический облик Сита заставлял невольно поеживаться. Я, конечно, и не думала его бояться, но не могла отделаться от мысли, что встреться мне здесь какой-нибудь другой демон, да тот же Мерах, и я в лучшем случае заору.

Идти пришлось долго. Сит полностью игнорировал тропы и вел меня в самую гущу леса. Крики ночных птиц и обилие шорохов, как обычно, пугали, и я жалась поближе к нему.

— Это так странно, — сказал он, успокаивающе приобнимая меня одной рукой. — Искать у демона защиты от вполне безобидных тварей.

— Человеческое воображение всегда может представить что-нибудь еще хуже, — пробурчала я. — А куда мы вообще идем? Ты точно знаешь, где тайник этого Лазаря?

— Подозреваю.

Сит остановился. Я огляделась. Место было ничем не примечательным — небольшая полянка, окруженная деревьями и кустами.