— Ты ведь решила остаться с Илаем?.. — полувопросительный взгляд.

Я сделала над собой усилие и проговорила, хотелось верить, без эмоций:

— Я решила побыстрее с этим покончить. Со всем. Что нужно? Уничтожить модуса, так?

— Да.

— Отлично, и где он?

— Здесь.

Сит указал вниз. Точно у наших ног распростерся вход в подземелье Ленхарда. Если бы моя голова не была занята Ситом, отметила бы: местность вокруг знакомая.

Ступив на лестницу, я едва не согнулась пополам от боли.

— Что с тобой?

— Все отлично, — отрезала я. — Просто упала и немного поцарапалась.

Я стала спускаться. Сит шел за мной, и это радовало — будь все наоборот, он мог оглянуться и увидеть мое лицо. Во мне бушевала буря чувств и эмоций, было страшно, что не выдержу и сдамся, отдам себя на растерзание демоническим силам. Да еще это проклятое ранение.

Мы шли в полном молчании. Сит и не думал оправдываться. С одной стороны, хорошо — ведь начни он, и я бы не устояла. С другой, слабый огонек надежды окончательно потух: значит, это все не ложь, и не недоразумение, а правда, которую он не видел смысла отрицать. И при этом спокойно принимал мою помощь — наверняка ему тоже не терпелось завершить эту историю и отправиться дальше по своим делам.

После спуска Сит обогнал меня, прошел вперед и остановился у прохода с погнутой решеткой. В его темной пасти я увидела человеческий силуэт.

Сит зажег пламя. Мы увидели Люсьена, сидящего на холодных камнях. Я содрогнулась: на его руках, ногах и шее были оковы, вокруг змеились тяжелые цепи. Пусть он безусловно опасен и в последнюю нашу встречу нанес мне сильный удар, это казалось очень жестоким.

Модус заметил наш приход и медленно поднял голову, но не предпринял попытки двинуться.

— Без указаний Аэмона он мало на что способен, — тихо проговорил Сит. — Даже с тем количеством осколков, что в нем сейчас.

Вид Люсьена, удерживаемого цепями, был зловещим и печальным. Его зеленые глаза смотрели куда-то мимо нас, на красивом лице запечатлелось убийственно мрачное выражение.

— Зачем тогда цепи?

— Чтобы не забрел, куда не надо. Конечно, хватило бы и одной. Надо поторопиться… Аэмон не оставляет его надолго.

Я набралась решимости и сказала себе: он не человек. Люсьен умер давным-давно, а теперь демоны форменным образом издеваются над его останками, делая из них псевдоживое орудие. И я ведь не собираюсь его убивать — просто применю заклинание освящения.

Сцепив большие пальцы и вывернув ладони так, что они стали похожи на расправленные крылья, я навела их на Люсьена.

Вдруг раздался треск. Сит схватил меня и рванул влево. Из-за дикого грохота уши на минуту потеряли способность слышать. Там, где я стояла несколько секунд назад, лежал огромный камень.

— Оставьте мальчика в покое! — просочился сквозь временную глухоту знакомый издевательский голос.

Между нами и Люсьеном стоял Шемхазай.

— Это он пугал меня по ночам, — тут же донесла я. — Он помогает Аэмону.

На лице Сита не отразилось никаких эмоций, но мне показалось, что это известие его задело. И неудивительно. Хотя, по словам Шемхазая, у демонов не существовало понятия дружбы, казалось, они с Ситом были довольно близки и питали друг к другу нечто вроде доверия.

— Что пообещал тебе Аэмон? — резко спросил Сит.

— Что ты ответишь за моих нефилимов.

— И это стоит того, чтобы подставиться под заклинание освящения?

Спеси у Шемхазая сразу поубавилось, он посмотрел на меня нервным взглядом.

— Неужели ты мне не поверила? — спросил он. — Твой ненаглядный Сит использовал тебя, как и многих других.

— Знаю, — сказала я, снова сложила руки, на сей раз треугольником, и направила их уже на него. — Но связи не вижу. С чего ты взял, что это помешает мне тебе врезать?

Шемхазай совершенно по-змеиному зашипел.

— Не советую делать Аэмона своим врагом. Пока ему просто нужны осколки, но если ты уничтожишь его модуса… Твой ясноглазый Илай тебе не поможет. Заберет все и бросит на произвол судьбы.

— По крайней мере, он не строит иллюзий на этот счет и ничего не скрывает. Леден арден дер аварден, экстум септум ле стер лартен!

Шемхазай сумел увернуться от заклинания нападения, и луч попал в Люсьена. Модус выгнулся назад, упасть ему помешали цепи. Осколка, как на дороге мертвой деревни, не показалось, но когда он вернулся в прежнее положение, на его лице мелькнуло нечто вроде удивления. Я отчетливо ощутила — ворох осколков, пребывающих в нем, сильно сотрясся.

С меня было достаточно. Я снова приготовилась применить заклинание освящения.

Шемхазай вдруг исчез и в следующий миг появился прямо рядом со мной. Показалось, что он хочет вонзить свои острые зубы мне в глотку, и, возможно, именно это он и собирался сделать, но Сит бросился на него и прижал к каменному полу.

— Уходи и впредь не связывайся с Аэмоном! — сказал он. — Я не трогал твоих нефилимов, их судьбу решил Всевышний. Аэмон просто пользуется тобой.

Все качалось и сотрясалось, в уши вместе с грохотом вливались чьи-то голоса. Я с трудом приоткрыла глаза — сил не было совсем — и увидела среди цепей человеческие останки. Среди костей и праха призывно что-то сверкало.

Соображалось с трудом. Я поползла на блеск, толком не понимая, зачем это делаю. До цели оставалось совсем немного, когда очередная глыба рухнула в паре сантиметров от моего плеча. Меня подбросило вперед, и в этот момент, казалось, потолок обрушился окончательно.

Поток свежего воздуха возвратил сознание. Кто-то положил меня на траву, упоительно живую и мягкую. Как же замечательно снаружи…

Я встряхнулась и приподнялась на локтях. Пришлось постараться, чтобы побороть туман в голове, пробормотать переставшее действовать заклинание различения и понять, кто я, где и почему.

Вокруг чернела громада леса. Рядом был Сит. У меня упало сердце, дыхание свернулось и комом встало в горле.

Его руки потемнели, точно так же, как после воды из источника Энкеля. Но теперь посерела и покрылась черными прожилками и часть лица, невольно напомнив мне об издевательском образе Шемхазая.

Что хуже всего, было заметно — ему больно, очень больно.

— Сит, — прошептала я охрипшим голосом.

Он отвернулся.

— Что случилось?

Ни слова в ответ.

Внезапно я поняла. Заклинание освящения. Сит предупреждал — это мощный экзорцизм. Конечно, он действует на всех демонов, а не только на тех, кто мне неугоден.

— Прости, я… Я не подумала, что… — я не смогла договорить.

— С ума сошел, — послышался голос за моей спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Неподалеку, за деревом, стоял Шемхазай, целый и невредимый. Видимо, эмоции отразились у меня на лице, потому что он с недовольным видом бросил:

— С такой скоростью, как у тебя, и самый последний бес успел бы сбежать. Но надо быть законченным недоумком, чтобы вернуться обратно так скоро. Что ж, удачной встречи с Аэмоном…

Он отступил во тьму леса и скрылся из виду.

Я посмотрела на Сита. Неужели он вернулся, чтобы спасти меня? Или просто боялся потерять осколки?

Его молчание пугало. Я не знала, что делать. Тронула его за плечо — он дрожал.

— Я не… Ты… Ты будешь в порядке?

Сит кивнул. Он низко опустил голову, за длинными прядями волос я не могла разглядеть его лица.

За спиной прозвучало:

— Только очень нескоро.

Я снова обернулась. Там, где раньше стоял Шемхазай, появились Аэмон и Лазарь.

— Сит, — тихо проговорила я. — Ты можешь забрать у меня осколки и уйти?

Он отрицательно качнул головой. Что ж, тогда придется потянуть время.

— Сделай это, как только сможешь.

Я встала на ноги и повернулась к Лазарю и Аэмону. Зрелище наверняка было жалким. Слабость преодолевалась с трудом, боль, теперь уже не только от раны, нанесенной Артемом, заставляла дрожать. Видимо, в меня все-таки угодили камни — ныла рука, левая нога налилась тяжестью и постепенно немела, туман в голове никак не желал развеяться.