Того, кто стал источником слухов, Сит встретил. Это было несложно. Он узнал, куда направляется огромная толпа, легко обогнал ее и встал посреди дороги.

Человек, идущий впереди всех, сделал знак остальным — стойте, не подходите — и один приблизился к нему.

— Что ты стоишь, Ситри? — строго сказал он. — Ты сделал свой выбор. Иди, делай, что должно. Ведь этого ты хотел?

Сит хотел не этого, но намек понял. Ему ясно дали понять: путь обратно в Обитель наглухо закрыт.

Он начал слоняться по земле и без особого усердия собирать души для Темного Владыки. Для этого Сит выбрал любовную связь, если можно так назвать связь с демоном, в основном потому, что для него это было проще всего. Суть, как он объяснил, не в самом акте, а в том, чтобы подбить человека отдаться сладострастию. Большинство легко сдавалось под натиском чар, но находились и такие, которые давали отпор. Сит особо не настаивал — переходил к другим. Добиваться благосклонности значило завалить все предприятие: все-таки между сладострастием и любовью огромная разница.

Джоанна выбивалась из этих двух категорий. Сит встретил ее не то в восьмом, не то девятом веке — он точно не помнил, так как не затруднял себя человеческими подсчетами. Она сидела на лесной полянке и, отставив корзинку с ягодами, изучала какие-то записи. Дело для девушки того времени очень необычное, особенно в сумрачном лесу.

— Привет, — сказал Сит. — Что ты тут делаешь?

Джоанна посмотрела на него с подозрением во взгляде.

— Сижу, — лаконично ответила она.

— Вижу, — Сит улыбнулся и присел рядом. — Я Сит.

— А я Джоанна.

— Ты очень красивая, Джоанна.

Щеки девушки слегка подернулись румянцем, и она смущенно пробурчала:

— Ну, спасибо…

— Я могу проводить тебя, если хочешь, — продолжил он и пустил в ход свои чары.

Дело обернулось круто. Джоанна оттолкнула его обеими руками, вскочила и гаркнула:

— Прочь, Сатана!

Сит опрокинулся наземь и оттуда удивленно посмотрел на нее. Так на его чары еще никто не реагировал. Кроме того, взгляд девушки говорил о том, что ее выкрик — не фигура речи.

Он сел и усмехнулся.

— Я не Сатана.

— Может, и не он лично, но точно из его свиты, — процедила Джоанна сквозь зубы. Покрывало сползло у нее с головы, открыв стриженные светлые вихры, торчащие во все стороны. — Я вас насквозь вижу, исчадия ада. Приказываю именем Господа: уходи прочь отсюда и не смей возвращаться.

Она нагнулась, подхватила с земли корзинку и быстро скрылась за деревьями.

Заинтригованный Сит тайком последовал за ней.

У кромки леса Джоанна остановилась и воровато огляделась. Думая, что ее никто не видит, она сдернула с головы покрывало и повязала его на пояс, за который спрятала записи. Затем сняла с плеч то, что Сит принял за плащ. Это оказалась монашеская ряса. Джоанна накинула ее на себя и мигом превратилась в молоденького послушника — правда, больно симпатичного.

Сит только головой покачал. Таких девчонок он еще не встречал.

Связываться с монастырями в его планы не входило — много головной боли. Поэтому он пошел в другую сторону, не рассчитывая когда-либо снова увидеть Джоанну. По всем признакам кончить она должна была плохо, причем в самом скором времени: люди все ревностней относились к религии, и страшно подумать, как они отреагируют на то, что в ряды слуг божьих обманом проникла женщина.

Спустя несколько лет Сит решил наведаться в Рим — о нем ходило множество противоречивых слухов. По словам одних людей, это был самый прекрасный город на свете, по словам других — змеиное гнездо, кишащее всеми возможными видами человеческих пороков. Погуляв по городу всего несколько часов, Сит удостоверился в справедливости обоих утверждений. Город действительно был красивым и величественным, хотя и весьма потрепанным разорениями и небрежным отношением правителей. Но что там творили некоторые люди — уму непостижимо.

Он смотрел на площадь, забитую бедняками, просящими милостыню, когда его хлопнул по плечу черноволосый парнишка в богато расшитом плаще. Сит сразу узнал Шемхазая.

— Давно не виделись, — он насмешливо поклонился. — Осматриваешь мои владения?

— С какого времени они твои? — удивился Сит.

— Ну, я тут давно и делаю большую часть работы…

— Мне казалось, люди тут и сами справляются.

— Не без этого, — легко признал Шемхазай.

Дальше они пошли вместе, делясь последними новостями и мыслями, и вскоре вышли на красивую улицу. Сит оборвал себя на полуслове: он увидел Джоанну. Она стояла у ворот большого дома и беседовала с несколькими людьми. Среди них выделялся епископ. Но самое интересное заключалось в том, что заметно похорошевшая Джоанна до сих пор носила мужское платье. Сит понимал, что он, демон, видит несколько иначе, и все равно удивился, как ее никто не раскрыл.

— О! — Шемхазай проследил за его взглядом. — Да-да, известный спектакль. Тут уже многие прониклись подозрениями — я имею в виду, люди. Скоро будет грандиозное разоблачение!

Мне показалось, что этот рассказ дался Ситу тяжелее, чем прошлый. Оно и немудрено. Я долго не могла найти слов. Да и что тут сказать? Очевидно, что Сит питал к Джоанне теплые чувства. А потом оказался причастен к ее смерти, пусть и не намеренно. Люди после такого сходят с ума.

— Не то чтобы ее полностью вычеркнули из истории, — наконец пробормотала я. — Я что-то такое слышала.

— Что?

— Ну, есть вроде как легенда. Что когда-то женщина притворилась мужчиной, и ее выбрали Папой. Слушай… А чей был ребенок?

— Не знаю.

Сит ответил быстро и резко. Я допивала сок, неотрывно глядя на него.

— Не смотри на меня так. Я ведь уже говорил — нефилимы больше не рождаются.

Он не сказал, что не был с Джоанной в близких отношениях.

— Ну, в любом случае, я бы не сказала, что все случилось по твоей вине. Ты ведь не знал, что животные так реагируют на заклинания.

— Если бы не я, Лантриэль разоблачил бы Джоанну раньше. Вероятно, она бы сбежала еще до этого и нашла другой путь.

— Но ведь ты не можешь знать наверняка. Может, если бы ты ушел, когда вы встретились второй раз, ей на голову упал бы кирпич.

— Не самый плохой вариант, — хмуро проговорил Сит. — Но я не о том. Мои благие намерения обернулись злом. Так всегда происходит, что бы я ни делал.

— Не знаю. Ты меня не убедил. Не думаю, что Джоанна пожалела о своем выборе.

Этого говорить не стоило. Что я вообще могу о ней знать?

Сит вместо ответа перевел тему:

— У тебя болит голова?

Я коснулась ссадины на виске.

— Да, но не вся. Только здесь.

— Тебе надо поспать.

— Наверное. А ты можешь пока не уходить?

— Я велю Сартаэлю приглядывать за тобой.

— Нет, я хочу, чтобы ты остался.

Сит колебался. Наконец он сказал:

— Ладно.

Я быстро уснула. До сих пор подозреваю, что Сит воспользовался какими-то чарами. А может, просто усталость взяла свое. Рассказ про Джоанну, пусть и невеселый, позволил отвлечься от происшествия с Артемом, стресс отступил, и сознание смогло отключиться.

Сон вышел необычайно глубоким, крепким и без сновидений. Я спала недолго, но, открыв глаза, почувствовала себя выспавшейся. И сразу уперлась взглядом в Сита, который так и сидел на полу рядом с диваном.

— Ой, — я резко села. — Извини. Ничего себе я вырубилась… Надо было тебя чем-то занять.

— Не надо, — Сит поднялся на ноги. — Для меня время течет иначе. Несколько земных часов ничто по сравнению с сотнями лет в Преисподней. Ты все еще намерена идти за осколком?

— Конечно!

— Тогда увидимся вечером.

Он исчез. Я чувствовала себя виноватой. Может, время и пролетело быстро, но у Сита явно были дела поважнее, чем пялиться на меня спящую. С другой стороны, мне в кои-то веки удалось нормально выспаться.

На работу я пришла вполне бодрой и в лоб получила новость: Светлана Аркадьевна решила уволиться и больше здесь не появится. Чувства при этом возникли противоречивые. Меня по-прежнему мучила совесть, черт бы побрал этого Шемхазая с его выходками… Но, положа руку на сердце, я не расстроилась.