— Чем ты занята завтра? — вдруг спросил он.

— Ничем. Выходной.

— Давай сходим кое-куда. Не за осколками.

Прозвучало как приглашение на свидание. Я растерянно кивнула.

— А книга? Если не хочешь давать ее мне, то ладно… Но, может, расскажешь о ней?

Сит снова нахмурился и ничего не сказал.

— Истара, Джоанна… Кто это?

— Мои осколки.

— Что?

— То, из чего сложен я сам, — Сит поднял на меня глаза. — Эти люди были важны для меня. Я хотел им помочь. Но в результате сделал только хуже.

Я помолчала, не зная, как выразить свое сочувствие, и в конце концов просто тихо предложила:

— Может, расскажешь?

Сит поколебался.

— Ладно, — сказал он. — Но не все сразу. В конце концов, наверное, тебе и правда лучше узнать, что это за книга…

После падения с Небес Сит, как и другие, долго отходил от шока. Потребовалось время, чтобы осознать, насколько повреждена и изменена его сущность, понять свою новую роль и примириться с ней. Ему пришлось особенно сложно. Сит никогда не испытывал неприязни к людям и не хотел творить ничего плохого. Его сбросили с Небес хотя и заслуженно, как он сам признавал, но из-за гордыни и глупости, а не из-за злобы.

Спустя годы Сит немного оправился и, не зная, что еще делать, пошел за другими демонами — к людям. В то время не было особой нужды охотиться за душами, Преисподняя и так получала их в огромных количествах. Поэтому для демонов это было скорее временем развлечений. Одни появлялись в открытую, пугали людей, называли себя богами и наслаждались поклонением. Другие, как Азазель и Шемхазай, принимали человеческий облик и подкидывали дурацкие идеи, которые, как правило, выливались в разврат и смертоубийство. Немногие вошли во вкус и жили почти нормальной жизнью. Кто-то даже создал семью, так что библейский рассказ о том, как сыны Божии заинтересовались дочерьми человеческими, был вполне себе правдивым. На вопрос, рождались ли у демонов и людей дети, Сит ответил туманно. Что-то рождалось, сказал он, но детьми это было сложно назвать.

Это потомство доставляло немало проблем — контролировать нефилимов, как их называли, не могли даже сами демоны. В результате жизнь на земле превратилась черт знает во что.

Среди царящего хаоса и бесконечной разрухи каким-то чудом сохранились уголки, где еще жили нормальные люди, не подверженные всеобщему безумию. Они не хотели связываться с демонами, не верили в богов, за которых те себя выдавали, и мирно пасли мелкий скот. На такую деревню однажды и набрел Сит — без всякой цели. Надолго он там не задержался — люди явно выразили ему свое недоверие. Сит походил по селению, подивился спокойному и размеренному существованию и задался вопросом, как скоро ему придет конец. А затем отправился дальше, куда глаза глядят.

Вид у него в то время был достаточно серьезный, рассчитанный на то, что никто не станет без дела доставать взрослого мускулистого мужчину, который, с первого взгляда становилось понятно, одним ударом может отправить в глубокий нокаут. Так и выходило, пока Сит не остановился у ручейка, храбро рассекавшего каменистую пустыню. В воде демоны не нуждались, но созерцать ее было приятно.

Очень скоро к Ситу подошла девушка с кувшином — он видел ее в деревне, тогда она тащила на плечах мертвую овцу. Симпатичная, темноволосая, с живым личиком. По идее, такая должна за версту держаться от незнакомого мужчины, но она удивленно посмотрела на него и сказала:

— Вот пустыня шутки шутит! Не иначе как тут бродит Азазель.

— Нет, — ответил Сит. — Азазель пока далеко отсюда.

— И хорошо. Но все равно странно. Когда я подходила, мне казалось, у ручья стоит кто-то другой. Я подумала, может, у кого потерялся ребенок, и пошла быстрее. Прихожу — а тут ты.

Сит сперва онемел от удивления, затем расспросил ее подробнее. Девушка в точности описала его ангельскую внешность. Как такое могло быть? Сит с жаром задавал все новые и новые вопросы, вспоминая себя таким, каким он был раньше, и наконец Истара, так представилась девушка, сказала:

— Ты демон, да? Говорят, раньше вы были другими…

Сит не стал отрицать, но Истара не убежала, а пригласила его вернуться в деревню.

— Только не говори никому, что ты демон.

С тех пор Сит жил в доме семьи Истары, под руководством ее строгого отца занимаясь разными земными делами. В деревне начали поговаривать, что чужеземцу дали испытательный срок, и его свадьба с Истарой — вопрос времени. Сит разрывался между тем, чтобы бежать сломя голову, и тем, чтобы остаться в этом обличье до смерти Истары. Ему не хотелось уходить от нее — только с ней он мог украдкой поделиться случившейся бедой. Истара выслушивала, расспрашивала, утешала. Ей было интересно слушать об Обители — так небожители, бывшие и нынешние, называли Небеса, — и она искренне сочувствовала Ситу, сброшенному в омут злобы. Рядом с этой девушкой мир казался не таким уж и плохим. С другой стороны, Ситу совсем не хотелось, чтобы она стала матерью очередного чудовища. Это бы сломало жизнь Истары, а жителей деревни, давших ему приют, обрекло на гибель.

Сит решил сбежать. Однажды поздней ночью, когда все спали, он тихо ушел, пересек тот самый ручей, у которого встретил Истару, и побрел по пустыне. Вскоре он наткнулся на Шемхазая.

— Куда ты пропал? — обрадовался демон. — Мы уже думали, вернулся в Обитель.

Его слова заглушил отзвук страшного шума, раздавшийся откуда-то издалека.

— Что это? — прислушался Сит.

— Нефилимы.

— Нефилимы? Здесь?

— Им нечего есть, вот и идут туда, где еще есть, чем поживиться, — объяснил Шемхазай.

— Они не должны идти дальше. Там деревня, в которой живут люди, — сказал Сит.

— О, не беспокойся! Мы, конечно, пойдем с ними и поможем, если что. Они не пострадают.

Отвращение к нефилимам разделяли лишь те, кто не был причастен к их появлению на свет, а благодаря Шемхазаю их родилось двое. Ужасная и жалкая картина — демоны, мнящие себя отцами…

Сит счел за лучшее не спорить. Вместо этого он отправился в ближайшее крупное поселение и не без труда нашел человека, умевшего писать. Его звали Доран. Сит не раскрыл ему своей сущности, просто щедро вознаградил и велел писать под диктовку.

Однако Доран был умен и быстро понял, что пишет. Сит разумно давал ему время на отдых, но он не спал, а тайком копировал записи, не зная, впрочем, для чего конкретно они предназначены. Но Доран был уверен — это заклинания, и их необходимо сохранить. Разобраться, как они работают, можно и позже, когда Сит уберется подальше.

— Мне жаль, что так получилось, — сконфужено проговорила я.

Где-то в середине рассказа я растерялась и почувствовала нечто вроде зависти к Истаре. Но чего я, собственно, ожидала? Что демон, существующий бог знает сколько лет, никогда не испытывал симпатии к девушке? Ну конечно.

Потом эти глупости, достойные романтичной школьницы, начисто стерлись волной сочувствия. Сит рассказывал обо всем отстраненно, без драматизма, как человек — то есть, понятно, демон, — все переживший, разложивший по полочкам и вынесший для себя урок. Но все равно, шрамы не могли исчезнуть бесследно.

Мне стало стыдно. Что моя дурацкая личная обида на Артема по сравнению с настоящим апокалипсисом, который случайно устроил Сит?

— Как — так? — не понял он.

— Что Истара сдала тебя и рассказала всем, что ты демон, что испугалась тебя и потребовала убить. Это ужасно. Ты ведь не сделал ей ничего плохого, наоборот, помог. Ты ей вроде нравился. Так какая разница, как ты выглядишь по-настоящему.

Сит улыбнулся.

— Если бы ты увидела меня таким, заговорила бы по-другому.

— Нет, — твердо ответила я. — Сто процентов. Испугалась бы — да, может, не спорю. Нервы не железные. Но ко всему можно привыкнуть. И даже если нет, убивать-то зачем?

Сит ничего не сказал. Было видно — он остался при своем мнении. Меня так и подмывало попросить его показаться в настоящем облике, однако, признаюсь, после рассказа об Истаре стало страшновато. Вдруг не выдержу и заору? Не хотелось лишний раз его расстраивать.