— Я позову Мераха.

— Ладно, — я постаралась ответить как можно бодрее.

Мерах появился через минуту и первым делом смерил меня своим мрачным взглядом. Можно было подумать, что я виновата во всех бедах мира, вплоть до ангельского падения.

— Ищи, — сказал Сит.

Не задавая вопросов, Мерах принялся ходить из стороны в сторону, кружить вокруг деревьев и тыкать своим посохом в землю. Его огромная сгорбленная фигура в чаще леса выглядела и впрямь жутко. Я гадала, что может оказаться в тайнике, особенно учитывая то, что, если верить Александру Георгиевичу, Лазарь приходил сюда не один раз.

Сит явно не собирался ничего объяснять — он застыл на месте, в плохо скрываемом напряжении ожидая, пока Мерах обнаружит искомое. От нечего делать я тоже принялась бродить, но не отдалялась от Сита больше чем на десять шагов и внимательно вслушивалась в ночь.

— Тут земля разрыта, — вдруг заметила я.

У самого края поляны, за большим дубом, выделялась закопанная яма. Я аккуратно убрала веткой листья и прочий природный мусор, который набросили сверху. Яма, кажется, была довольно большой.

Сит подошел, глянул и неопределенно качнул головой.

— Наверное, начали копать не в том месте.

Я хотела спросить, зачем Лазарю вообще копаться в лесу, но тут рядом с нами возник Мерах. От неожиданности я коротко взвизгнула.

— Осторожнее, — попенял ему Сит.

Я заметила в его горящих глазах признаки спокойствия и даже довольства. Кажется, Сит начинал беспокоиться только в том случае, если другой демон, как и он, не вызывал у меня страха. Пришлось сдерживать смешок — опаска, что я увлекусь другим демоном, была откровенно забавной.

Мерах повел нас прочь от поляны, остановился у зарослей колючих кустов и ткнул посохом в землю.

Сит присел, сбросил дубовые листья и вдруг в прямом смысле слова поднял кусок земли. Оказывается, под пластом почвы спрятали деревянный люк. Он открыл большое прямоугольное отверстие и каменные ступени, ведущие вниз.

Меня прошиб холод. Так мы в убежище этого маньяка?! Хотя он умер бог знает сколько лет назад, к горлу подобрался удушающий ужас, и мрачные стены стали давить в разы сильнее.

— Но откуда… Откуда Лазарь мог узнать о нем?

— С помощью Аэмона. Вопрос — зачем.

— Ну… Заклинания?

— Судя по словам Александра, люди завладели заклинаниями давным-давно, не было нужды искать их здесь.

Сит взял из ниши сверток и сбросил тряпицу. В его руке оказалась серебряная чаша, украшенная драгоценными камнями. Заклинание различения позволяло видеть в абсолютной темноте, но здесь, под землей, неоткуда было взяться бликам, и красивая посудина казалась мертвой и безжизненной.

— В мире множество тайников с сокровищами, добраться до которых гораздо проще.

Он вдруг размахнулся и с силой запустил чашу в каменный трон. Та ударилась о спинку, с глухим стуком упала на край сиденья и скатилась на пол.

Теперь я поняла, почему Сит так отреагировал на известие о Моншау. Вряд ли Аэмон наобум выбрал это место. Он явно был настроен против Сита, но что он задумал?

Внезапно мне в голову пришла безумная и страшная догадка. Неужели… Нет, такого не могло быть. Или могло?

Запоздало я заметила, что Сит пристально смотрит на меня. Пришлось спешно выдавить неуместную улыбку. Мне не хотелось делиться своими бредовыми мыслями.

Чтобы отвлечь его внимание, я указала на нижние углубления, где стояли сосуды необычной формы, напоминающие огромные капли.

— Странные какие-то сокровища.

— Там кости.

— Что? — я подумала, что ослышалась.

— Некоторых жертв Ленхард оставлял у себя. Тела варили в кипятке, снимали мясо, а кости складывали в такие сосуды.

Я попятилась и чуть не наступила на чашу, брошенную Ситом. Наклонилась, чтобы поднять ее, зацепилась взглядом за трон и остановилась на полдороге.

Посреди каменного сидения лежало что-то, похожее на моток колючей проволоки. Я побоялась трогать предмет руками и сдвинула его чашей — ценители антикварных вещиц, наверное, прибили бы за такое. Но даже с заклинанием различения не получалось понять, что это.

У Сита в руке вспыхнуло пламя. Он поднес его поближе к моей находке и напряженно проговорил:

— Не трогай.

— И не собиралась. Что это?

— Корона.

Я придирчиво осмотрела предмет. Ржавая колючая проволока, некогда сплетенная в круг, а сейчас сломанная — так себе корона. Вдобавок, в острые шипы намертво въелась не то краска, не то… Я вздрогнула, представив, что это действительно надевали кому-то на голову.

— Корона? В смысле? Ее кто-то носил?

— Пойдем, — Сит отвернулся.

— Ну нет, скажи! — воспротивилась я. — Я скоро со счета собьюсь, сколько ты мне обещал потом рассказать.

— Этого я рассказывать не обещал.

— А я требую — расскажи!

— Требуешь?

Я успела пожалеть о резкой формулировке и неразборчиво что-то пробормотала, однако упертого взгляда не отвела. Огонь в руке Сита погас, но его глаза и без того сверкнули необыкновенно ярко.

— Однажды Ленхард сказал, что хочет носить корону. Я дал ему то, что он заслуживал.

— Ты надел ее на него? — ужаснулась я.

— Нет, он надел ее сам. Наверное, не понял, что я пытался сказать ему? Тогда он был слишком мал.

Сит говорил с отстраненным видом. Я не верила своим ушам.

— Это едва ли не лучшее, что я для него сделал — по крайней мере, он больше не заикался о том, чтобы быть королем.

— Ты правда так думаешь?

Сит промолчал.

Я достала из сумки пару салфеток, расправила их и аккуратно завернула жуткий венок, не касаясь его руками.

— Что ты делаешь? — спросил Сит непривычно резко. — Оставь ее здесь.

Вместо ответа я положила корону в сумку. Сит, мягко говоря, был не в восторге, но больше ничего не сказал и молча направился к выходу. Пока мы поднимались наверх, у меня в голове то и дело возникала жуткая картина: маленький светловолосый ребенок сидит на каменном троне, его лоб обвивает колючая проволока, по белой коже стекают струйки крови…

Известие о том, что Сит способен на такую жестокость, полоснуло по сердцу, но чувств не поколебало. Его слова звучали самооправданием. Наверняка в глубине души — или что там у демонов — он жалел о свершенном. Хотя и сложно сказать наверняка… Что происходило между ними? Ведь наглый и жестокий Ленхард надел на себя эту издевательскую корону. Почему? И зачем я забрала ее? Не знаю, с чего вдруг, но это показалось важным. Было нечто вопиюще неправильное в том, чтобы оставить корону на месте.

— Сит, эта корона ведь не могла пролежать там столько лет?

— Не могла.

— Ее подложил Лазарь? Или Аэмон? Они знали, что мы сюда придем?

— Вероятно.

— У тебя нет идей, что они хотели этим сказать?

Мы только что одолели первую лестницу. Сит остановился.

— Я не хочу об этом думать.

— Плохо… Аэмон наверняка этим воспользуется. Ну, твоими… эмоциями.

Сит вздохнул.

— Ты хорошо понимаешь, как действуют демоны. Ты права. — Он помолчал. — Наверное, то же самое, что я хотел сказать Ленхарду: эта единственная корона, которую он достоин носить. Кстати, его похоронили вместе с ней.

— Точно?

— Я лично позаботился об этом.

Мы выбрались наверх. Мерах сидел на земле, лениво вороша своим посохом опавшие листья. Сит отпустил его, и он тут же исчез.

Нервничая, я посмотрела в сторону засыпанной ямы. Догадка, сперва показавшаяся безумной, неожиданно приобрела более или менее реалистичные очертания.

Сит доставил меня домой и сразу сказал:

— Мне пора. Нужно забрать последние осколки.

— А потом?.. — спросила я с затаенным страхом.

— Потом нужно будет разобраться с модусом. — Сит взял меня за плечи и заглянул мне в глаза. — Аэмон снова попытается добраться до тебя. Я могу велеть Мераху…

— Не надо никому ничего велеть. Если тут появится Аэмон, получит заклинанием по первое число. Я не могу пойти с тобой за осколками?