Пришлось пробежаться, чтобы успеть на работу вовремя. Я влетела через служебный вход, в темпе переобулась и ровно в девять заняла пост возле полок.

— Ну как здесь? — тихо спросила я Вику, поскольку администраторши в зале не наблюдалось.

— Светлана Аркадьевна на больничном, так что мы сегодня одни.

— Как своевременно пришла болезнь, — хмыкнула я.

— Давление, говорит. От волнения.

Мне стало стыдно. Вдруг она не притворяется? Получается, я косвенно виновата, ведь это явно Игорь устроил, который на самом деле Шемхазай. И правда, ну их, этих демонов… «Кроме Сита, — добавило сердце. — И Сартаэля».

Привезли товар, все утро я разбирала книги. В какой-то момент, проходя с очередной стопкой, я увидела у стеллажа с современной прозой знакомого мужчину — любителя выискивать рисунки там, где их нет. Он снова смотрел на корешки.

— Здравствуйте, все в порядке?

Мужчина оглянулся и беспомощно улыбнулся. Он был довольно симпатичным — молодой, наверное, лет тридцати, светловолосый, голубоглазый.

— Все ищете картинку? — я улыбнулась в ответ.

— Ее нет, — сказал он. — Пока нет. Вы позволите мне немного переставить книги? Пожалуйста.

— Чтобы получилась картинка?

— Да.

Я задумалась. Книги на этом стеллаже были расставлены по алфавиту, но там давно следовало прибраться, тем более что сегодня я уже впихнула туда без разбору с десяток новинок.

— Творите. Я сделаю вид, что не заметила.

Он благодарно улыбнулся и ловко переставил одну книгу. Потом другую. Кажется, глобальных планов у него не было, ну и слава богу. Оставив его за этим занятием, я отправилась расставлять книги.

Это был второй странноватый случай на моей практике. Одно время к нам периодически заходила женщина-перфекционистка. Первый ее визит запомнился мне надолго — я совсем недавно устроилась и, напуганная возможными штрафами, пристально следила за потенциальными воришками. Женщина повела себя подозрительно: подошла к полке с детективами, воровато огляделась. Меня она не заметила. Протянула обе руки к книгам — я уже собралась стремительно подойти — и вдруг с потрясающей быстротой принялась переставлять издания. Через минуту довольно небрежная выкладка превратилась в произведение искусства — книги были расставлены на диво ровно и строго по размеру. После этого женщина облегченно вздохнула и принялась с интересом рассматривать корешки. Вскоре она выбрала книгу и купила ее, не забыв сдвинуть остальные издания так, чтобы не осталось пробела.

Перестановку она делала каждый раз, когда приходила. Мы с Викой между собой шутили, что хорошо бы направлять ее к полкам с особым бардаком. К сожалению, Светлана Аркадьевна, когда замечала такое, велела нам переставлять все обратно, по алфавиту, темам или сериям, в зависимости от стеллажа. Как-то раз она застала женщину на месте преступления и велела ей не лезть со своим уставом в чужой монастырь. Покупательница расстроилась, ушла и больше не появлялась. Вика возмущалась: она была уверена, что у женщины психическое расстройство, и нечего было ее гнать. Я соглашалась — в конце концов, она не делала ничего плохого, и лично я не видела трагедии в том, чтобы быстренько вернуть книгам прежний порядок.

Я надеялась, что после работы меня встретит Сит, но его не было. Пытаясь оттянуть неизбежное разочарование, я дошла до ближайшей скамейки, которая находилась точно под фонарем, села, достала подброшенную книжку и принялась ее листать.

В ней было всего-навсего четыре заклинания. Кроме «Ограждения» и «Различения» еще «Очищение» и «Нахождение». Последнее использовалось для поиска конкретного демона, но это крайне не рекомендовалось: оно переносило заклинателя к объекту поиска, и если демон находился в Преисподней или в других неприемлемых для человека местах, это могло стать билетом в один конец.

Последнюю страницу книжечки, где, вероятно, было пятое заклинание, кто-то старательно заклеил черной бумагой.

Я посидела еще немного. Сит не пришел. Время поджимало, опаздывать на автобус совсем не хотелось.

Мимо тупика я проходила с затаенной надеждой. Удивительно, как быстро грязные стены стали источником теплых воспоминаний…

Но Сит не поджидал меня там, чтобы отправиться за новым осколком. Пришлось принять это и припустить к остановке.

По дороге, глядя в мрачную пустоту за окном автобуса, я думала о Сите и подброшенной книжке. Раздражающе мелькала опасная мысль — а что, если попробовать заклинание нахождения? Сразу ли умирают люди, попадая в Преисподнюю? Но вряд ли Сит там, ему же надо собирать осколки.

Почему он не пришел? Может, я его чем-то обидела? Или наш последний разговор убедил его в том, что со мной лучше не связываться? Наверное, не стоило так откровенничать.

Домой я приплелась порядком расстроенной. У двери квартиры кто-то стоял, но, к сожалению, это был не Сит. Женщина в длинном пальто, не по сезону теплом. Я не сразу ее узнала.

— Алиса, привет… А я уже собралась уходить…

Это была Алла Сергеевна, мама Артема. Отношения у нас сложились не так чтобы теплые — точнее, вообще не сложились. Артем достаточно поздно познакомил нас с ней, и мы ограничивались приветствиями и прощаниями. Мне казалось, я ей не очень нравлюсь, и что она вздохнула с облегчением, когда Артем уехал. В общем, ее визит был из ряда вон.

— Здравствуйте. У вас случилось что-то?

— Поговорить хотела, можно?

Я открыла дверь и пригласила ее пройти. Мы устроились на кухне. Во время приготовления чая пришлось рассказывать, как у меня дела, где моя мама и чем я вообще занимаюсь. Часть про путешествия с демоном и заклинания, конечно, была опущена, но пресное сообщение о работе в книжном магазине Аллу Сергеевну, как ни странно, удовлетворило.

— Молодец, что работаешь! — сказала она. — И в книжном… Хорошая работа…

Ответа на это у меня не нашлось. Работать среди книг было на порядок приятнее, чем, скажем, в продуктовом, но, судя по ее лицу, она подумала, что я целыми днями читаю книги и час от часу становлюсь умнее. Если бы.

— Так у вас точно все в порядке? — спросила я, усаживаясь напротив. Жутко хотелось есть, однако готовить при ней не хотелось.

Алла Сергеевна помешала ложечкой в чашке, сделала глоток, выдохнула и спросила, не глядя:

— Почему ты на Темины звонки не отвечаешь?

Я опешила. Он что, прислал разбираться свою мать? Меня потянуло ответить, что это не ее дело, но я сдержалась. Быстрее разберемся — быстрее уйдет.

— Ну, во-первых, я была занята, звук был выключен, я потом увидела… Во-вторых, нам с ним не о чем разговаривать.

— Понимаешь, — она еще повозила ложкой в чае, словно там было невесть сколько сахара, и пробормотала: — Он недавно вернулся.

— Каникулы?

— Да нет… Он ушел из университета. Говорит, не вернется туда… И вообще в Москву…

Вот это да. На несколько секунд душа злобно восторжествовала, но мне стало тошно от самой себя, и я задушила это чувство. Не дело злорадствовать над человеком, пусть он тебя и обидел.

— Что с ним случилось?

— Не знаю, — Алла Сергеевна отодвинула чашку брезгливым жестом, потом придвинула ее обратно и выпила сразу половину. — Он сам не свой. Ничего не рассказывает. Но ему плохо, правда. Он… Ну… Что осмысленного говорит — все о тебе. Что ему очень надо разобраться. Но звонить тебе почему-то не хотел, вот, я его уговорила…

— Мне жаль, что так получилось, — сдержанно ответила я, — но, если честно, я не хочу с ним больше общаться. Он меня здорово обидел. И разбираться нам не в чем.

— Ох, ну ты же понимаешь… Новая жизнь замаячила… Глупостей наговорил… Это не повод… — тут, видимо, она заметила, что я не потерплю поучений, и поторопилась сменить тон: — Пожалуйста, я очень прошу. Я ведь не говорю снова с ним встречаться, просто поговори… Друзья у него все разъехались, никого нет…

Даже так. Я едва зубами не скрипнула. Друзья разъехались, осталась одна Алиса, что ж, придется идти за помощью к ней, она ведь наверняка будет рада побежать обратно к блестящему мальчику Артему.