Во мне ничего не всколыхнулось, вместо этого почему-то вспомнилось холодное прикосновение губ Сита, нарастающий ужас внутри…

— Алиса, ты там?

— Да-да. Ну, девушка, и что?

Услышав мой безразличный тон, Маша продолжила посмелее:

— Понимаешь, она пропала.

— Как пропала?

— Вот так. У нас тут многих опрашивали, кто ее видел в последний раз, с кем она общалась и все такое. Тогда я и узнала про них с Артемом. А он быстро уехал, и с тех пор от него совсем ничего. Друзья его говорят, он сам не свой был. На звонки сейчас не отвечает, в интернете не показывается. Вот я и решила у тебя спросить, может, он с тобой связался.

— Ясно… Жалко девушку. Но, может, найдется.

Эта беда объясняла поведение Артема, но не вполне. Или я ошиблась, сочтя, что он обвиняет меня в чем-то?

— Так ты его видела?

— Он дома, — коротко сказала я. — Видела его маму, она говорила.

— Ну слава богу, а то мы уже думали, что тоже пропал…

— Маш, а обо мне вы не говорили? С Артемом, я имею в виду.

— Нет, — ответила она несколько смущенно. — Он, ну, как-то от темы уходил.

Мы еще потрепались немного, потом простились. Я сразу зашла на страницу Артема, по-прежнему мертвую. Там нашлась всего одна Маргарита. С аватарки смотрела хорошенькая рыжеволосая девушка с милой улыбкой. Ее стена была испещрена записями вроде «Пожалуйста, вернись», «Верим в чудо» и так далее. Там же оставляли ссылки на разные страницы, благодаря которым я узнала, что поиски Маргариты продолжаются, но безрезультатно. Однажды она просто не вернулась из университета в общежитие, и все. Никто ничего не видел, никто ничего не знает.

Это все было очень печально, но не давало Артему права бросаться на меня. Может, просто алкоголь смешал все его в голове и совсем помутил рассудок?

Я решила, что если Алла Сергеевна снова заступит мне дорогу, я расскажу ей о Маргарите. Связываться с ней самостоятельно совсем не хотелось, особенно имея в виду вчерашний донос.

На душе было паршиво. Обняв подушку, я легла на диван. Снова во всех красках вспомнилась минувшая ночь. Страшное лицо Сита. Обжигающий холод, когда он коснулся меня губами. «Ты ведь хотела узнать меня настоящего? Вот он я. Твой ночной кошмар…»

Думать об этом не хотелось, но иначе было нельзя. Пришлось задать себе вопрос: а если Сит действительно такой, изменится ли мое отношение к нему?

Я прикрыла глаза и представила, как он появляется в комнате. Сердце радостно дрогнуло — но теперь и тревожно. И все-таки мне хотелось, чтобы он пришел. Только не так, как ночью…

«Сейчас я посмотрю — и он будет здесь», — сказала я себе, словно демона можно было призвать силой мысли. Открыла глаза и изо всех сил сжала подушку.

На полу вместо Сита сидел ночной паук. Его искаженное печальной гримасой лицо смотрело прямо на меня. Наверное, не совсем правильно называть это лицом, но было в нем что-то… разумное.

Отчасти по этой причине, отчасти из-за его унылого выражения, я не стала использовать заклинание, хотя очень хотелось.

— Уйди, — процедила я сквозь зубы. — Не то хуже будет.

Удивительно, но паук послушался, с тихим шорохом попятился назад и растворился где-то под столом.

Я решила срочно уйти из квартиры. Необходимо было проветрить мозги и заодно пополнить запас продуктов. Да и святой воды тоже. Сит говорил, она ему особо не вредит, так что ее наверняка можно использовать для того, чтобы избавиться от таких вот созданий.

Едва я вышла на улицу, надо мной тут же захлопали крылья. На перила подъезда приземлился Сартаэль.

Пробуждение было не из приятных. Голова побаливала, тело затекло от лежания в неудобной позе. Я попыталась сменить ее и с ужасом осознала — руки связаны за спиной.

Это открытие в мгновение ока вывело меня из сонного состояния и едва не подбросило на жестком диване. Я кое-как села — со связанными руками это оказалось не так просто — и попыталась оценить обстановку.

Комната была тесной и нежилой. От стен, обклеенных старыми и местами отвалившимися обоями, веяло холодом. Кроме дивана, на котором я сидела, больше не было никакой мебели. Окно отсутствовало. Под потолком одиноко горела лампочка.

К головокружению и боли прибавилась тошнота. Мне стало по-настоящему страшно. Не могли не вспомниться многочисленные истории о маньяках, похищающих и расчленяющих своих жертв. Или это продолжение ночного кошмара? Уж лучше так.

Я велела себе успокоиться и сделала несколько глубоких вдохов. Вроде бы помогло. Внезапно пришло озарение — Сартаэль ведь наблюдал за мной. Я было обрадовалась, но сникла, вспомнив наш разговор. Он знал, что я направляюсь в церковь. Полетел ли следом? Вдруг нет? Такие места ему не нравились, это уж точно.

Встав с дивана, я подошла к двери и толкнула ее плечом. Заперто. Ручки не было, только врезной замок. Я наклонилась к нему и прислушалась. Где-то недалеко послышались приглушенные голоса.

— Эй! — крикнула я, прежде чем успела подумать, а стоит ли вообще привлекать внимание. Но не сидеть же здесь вечно, мучаясь от неизвестности?

Голоса на секунду смолкли и заговорили снова.

Я вернулась к дивану и села. Хотелось пить. Надо было зазубрить заклинание, которое переносило к демону. Сартаэль вроде всегда пребывал в человеческой среде. Хотя, наверное, можно оказаться прямо в небе и рухнуть оттуда. А вот Шемхазай предпочитал ходить по земле… Но что теперь рассуждать об этом.

Послышались шаги. В замке повернулся ключ. Я напряглась.

Дверь отворилась. На пороге стоял Лазарь. Одет он был точно так же, как на кладбище — белый плащ, неуловимо отливающий серебром, маска на лице. В этот раз он не вызвал у меня мистического трепета. Внутри вскипела злость. Сначала этот гад навредил Сартаэлю, а теперь похитил меня!

— Есть разговор, — сказал он.

— И для этого, конечно, нужно было запирать меня и связывать?

— Твои руки связаны, чтобы ты не использовала заклинание. Простая предосторожность. Вставай.

Я неохотно подчинилась.

За дверью оказался коридор, такой же мрачный и неухоженный, как и комната. Лазарь в своем сверкающем плаще выглядел здесь совершенно неуместно. Как персонаж яркого фантастического мира, по ошибке перенесшийся в нашу скучную реальность.

В конце коридора была лестница, ведущая вниз, в огромное пространство с бетонными колоннами. Напоминало склад или подземную парковку какого-нибудь большого торгового центра. Большая часть помещения тонула в темноте, лишь где-то вдалеке маячил свет.

Спускаться со связанными за спиной руками было неудобно, я боялась упасть и останавливалась на каждой ступеньке. Лазарь меня не торопил и даже не думал помогать.

Стоило сойти с последней ступеньки, над нами вспыхнул свет. Потом он погас, но зажглась следующая лампа, и так постоянно, по мере того, как мы продвигались вперед. В ярких вспышках я хорошо разглядела Лазаря. У него были слегка волнистые светлые волосы, чем-то напоминающие Люсьена, бледное лицо с острыми скулами. Когда он оборачивался, в прорезях маски тускло сверкали холодные глаза.

Наконец мы остановились в месте, где колонны расступались, образуя довольно большую площадку, и сердце у меня больно екнуло. То, что я увидела, выглядело едва ли не более жутким, чем черная комната с коконом и пауками.

На полу громоздилось несколько блоков, поставленных полукругом, в странной последовательности — какие-то чуть ближе, какие-то дальше. На них сидели люди в масках. У одних они были с вытянутым клювом, у других — без, у одних полностью закрывали лица, у других оставалась открытой нижняя часть. Плащи были белыми, синими и черными. Люди замерли в обыденных позах, неподобающих такому облачению — кто-то, уперев локти в колени, подпирал подбородок, кто-то сидел закинув ногу на ногу. Однако это не слишком успокаивало, тем более что все прорези для глаз уставились на меня.

Но больше всего нервировал пол. На нем черной краской была начертана пентаграмма. Не классическая, в виде пятиконечной звезды, но похожая — круг, несколько лучей, в центре — уже знакомая мне змея с иглой.