Слева, возле статуй, что-то зашуршало. На каменное плечо ангела села птица. Кажется, ястреб.

Я медленно направилась туда. Композиция была жутковатой, несмотря на красоту статуй. Ангелы стояли на одной линии, величественным жестом вытянув вперед по одной руке. Просили подошедших остановиться и не то трижды подумать, прежде чем пройти дальше, не то сперва ответить на несколько вопросов.

Ночь прорезал визг. Птица вдруг рухнула с ангельского плеча и упала прямо между статуй. Жалостливо сморщившись, я присмотрелась. Действительно ястреб… Неужели тот самый? Хоть бы нет.

Из-за правого ангела медленно вышла высокая фигура в светлом плаще. Меня пробрала дрожь. Верхнюю часть лица человека — если это был человек — скрывала белая маска с голубой каймой и длинным изогнутым клювом. Он наклонился и поднял мертвую птицу. Это движение не было ни бережным, ни сожалеющим. Затем неизвестный выпрямился, и черные провалы глаз маски уставились прямо на меня.

— Подойди.

Как и перед осколком, меня словно заворожило, с той только разницей, что внутри не было никакого намека на спокойствие, лишь холод. Тем не менее, я прошла мимо ангелов и приблизилась к нему. Он указал на низкое бетонное ограждение вокруг ближайшей могилы. Ноги подогнулись сами собой, и я села.

Человек в маске снова нагнулся, подозрительно быстро и легко раскопал белой рукой землю и бросил туда мертвую птицу. Неужели и правда Сартаэль? Мое сердце сжалось. Сит расстроится, когда узнает.

Яму так же быстро засыпали. При этом на руке и одежде не осталось ни крошки земли.

— Выключи свет. Луны хватит.

Я подчинилась. Как по заказу из-за тучи вышла луна и осеребрила человека своим светом, который красиво заскользил по светлой одежде и волосам. Из-под маски выглядывали лишь тонкие губы, в свете луны казавшиеся синими, и острый подбородок.

— Ты задаешься вопросом, кто я. Можешь называть меня Лазарем, — он присел на надгробие напротив и без перехода сказал, словно вынес приговор: — Ты связалась с демоном по имени Ситри.

Меня все еще пробирал холод, но тут я не сдержалась. С кем хочу, с тем и связываюсь, какое ему дело?

— И? — сухо вопросила я.

— Я здесь, чтобы дать тебе полезный совет.

Я всмотрелась в него. Еще один демон? Не похоже. Хотя они вроде бы могут принимать любой облик, кто знает… От этого существа веяло чем-то необычным, не устрашающим и в то же время пробирающим до мурашек. С другой стороны, если он просто хочет дать совет, можно быть более или менее спокойной — вряд ли меня ждет судьба несчастного ястреба Сартаэля.

— Ну, слушаю.

Лазарь некоторое время смотрел на меня в упор, от чего возникал ворох неприятных ощущений. Но я держалась и не отводила взгляда.

— Не обманывайся, — наконец заговорил он. — Ситри мастер хитрить, изображая сочувствие и симпатию. Он двуличен, как и все демоны. И опасен.

— Приму к сведению.

— Вижу, ты мне не веришь. Пусть так. Теперь ты знаешь, что не находишься в безопасности. Кто-то создал модуса и тоже хочет получить осколки, а один из них у тебя.

Поразительная информированность. Наверное, все-таки очередной демон, подумала я. Однако то, что он сказал потом, снова заставило меня засомневаться.

— Ситри отказывается дать тебе силы защищаться в обмен на душу. Это часть его игры. На самом деле он может сделать это другим образом, не подвергая тебя риску. Если он откажет, то разоблачит себя, и ты поймешь, что он такой же, как все демоны. Если согласится, ты сможешь защититься — в том числе и от него самого. Ты в любом случае останешься в выигрыше.

Я напрягла воображение и попыталась представить, что Сит действительно меня дурачит. Какой уж тут выигрыш… Но иметь козырь в рукаве на случай появления модуса или ночной твари очень даже хотелось.

— И как он может это сделать? — спросила я.

— Он рассказывал тебе о Всемирном потопе…

Нет, ну это уже ни в какие ворота!

— …Но не рассказал о той роли, которую сыграл он… Впрочем, неважно. Людей научили тому, чему их не следовало учить, это верно. Например, как делать оружие, как воевать. Поэтому человечество стерли с лица земли. — Он сделал паузу и спросил: — Не замечаешь ничего странного?

Пришлось напрячь мозги. Я была слабо знакома со всеми этими древними легендами, и никогда не пыталась вписать их в реальность. Но в конце концов в голове щелкнуло:

— Люди не прекратили делать оружие и воевать после потопа.

— Верно. Люди оказались предусмотрительнее. Они все записали. Но война и оружие — это ерунда… Рано или поздно они дошли бы до этого сами. Есть нечто более важное. Один демон научил их тому, что сегодня называют магией. Если ты получишь книгу, то узнаешь, как себя защитить.

— Я с трудом тебя нашел, — сказал он, удостоверившись, что опасность сердечного приступа миновала.

— Тут… Что-то странное было, — пробормотала я.

— Главное, ты в порядке. Давай возвращаться.

Он быстро вывел меня к воротам, мы снова перемахнули через них, отошли подальше, взялись за руки — и оказались у меня в квартире.

Там я первым делом залезла в холодильник. По пути на кладбище кафе, что логично, не было, и я жутко проголодалась.

— Где ты была? — спросил Сит.

— Встретила у могил какого-то странного типа, — ответила я, в темпе готовя бутерброды с паштетом и сыром.

— Я знал, что что-то не так… Я послал Сартаэля искать тебя, но он не вернулся.

Я замерла с куском хлеба в руке. Аппетит сразу отшибло.

— Ты… Он… Он умер.

— Кто умер?

— Ястреб.

Сит недоуменно улыбнулся. Как будто перед ним был ребенок, который заявил, что рыбы умеют летать.

— Он не мог умереть.

— Я видела, — пробормотала я. — Мне очень жаль, но он… Он упал и…

— Сартаэль не мог умереть, — повторил Сит и, прежде чем прозвучало очередное сочувственное бормотание, добавил: — Демоны не умирают.

Я тупо смотрела на него, силясь осознать услышанное.

— Я думал, ты догадалась. Ястреб, конечно, умер, но Сартаэль — нет. Он не очень сильный демон и не может принимать человеческое обличье. Обычно он просто вселяется в животных, птиц любит больше всего. Скоро он вернется и, надеюсь, объяснит, что там произошло.

Классический пример хорошей и плохой новости. Хорошая — Сартаэль жив, плохая — он демон и мучает птичек. Отлично, теперь могу похвастаться, что кормила нечисть картофелем с сыром.

Вздохнув, я превратила бутерброд в сэндвич и принялась за еду. В перерывах описала Лазаря, избегая пока говорить о его словах.

— Что он хотел? — спросил Сит.

— Ну… Не связывайся с Ситри и все такое.

— Хороший совет, — Сит слабо улыбнулся.

— Ты знаешь, кто это был?

— Пока нет. Надо подумать. Но непохоже, что это кто-то из демонов.

— Тогда… — я помялась. — Это не мог быть ангел?

У меня, конечно, были совершенно иные представления об ангелах, но кто их знает. Странный облик и поразительная просвещенность волей-неволей наводили на такую мысль.

Однако Сит твердо сказал:

— Нет.

— Почему?

— Ангелы тоже могут являться в разных обличиях, да и их собственные выглядят очень по-разному. Но никогда, ни при каких обстоятельствах ангел не спрячет лицо под маской. Это исключено.

Аргумент показался весомым.

— Значит, если не демон и не ангел, то… Человек?

— Надо подумать, — повторил Сит. — Я уверен, что это не ангел, но насчет демона точно не знаю. Если это как-то связано с Люсьеном… Хм… Этот, в маске, ни о чем тебя не просил? Что он еще сказал?

Мне совсем не хотелось передавать все слова Лазаря, но что-то сказать следовало.

— Он сказал, что я могу попросить у тебя книгу, если хочу себя защитить.

— Книгу? — Сит посмотрел на меня с легким непониманием во взгляде.

— Ты давал ее другим… Истара, Джоанна, Ленхард, Тилль… Так он сказал.

Череда имен намертво впилась в память суховатой мелодией. Когда я произнесла ее, Сит нахмурился и крепко стиснул руки. Словно каждое имя отдалось в нем раздражающей болью.