Ладно. Спокойно, Наташа.

Мы подходим к столу. За ним уже сидят трое.

Один — лет сорока, с живым лицом и улыбкой человека, который любит комментировать.

Второй — более сдержанный, аккуратный, явно наблюдатель.

И третий — пожилой, но крепкий, собранный, идеально одетый. От него идет спокойное давление.

Он поднимает взгляд на Кравцова.

Чуть улыбается.

— Кирилл.

— Доброе утро, — спокойно отвечает тот.

И вот вроде все вежливо, но между ними как будто струна натянута. Это почему-то сразу считывается.

— Прошу прощения за задержку, — добавляет Кравцов.

— Ты не опоздал, — отвечает мужчина. — Ты, как всегда, пришел в последний момент.

Его тон мягкий, но такой… с подколом.

— Наталья, — кивает на меня Кравцов. — Моя помощница.

Ого! Он помнит, как меня зовут. Надо же. Прогресс. Я думала, он только Лебедеву запомнил.

Все снова смотрят на меня. Да сколько можно…

— Доброе утро, — говорю я.

— Доброе утро, — отвечает пожилой мужчина, чуть внимательнее меня разглядывая.

Мы садимся. Передо мной ставят чашку с ароматным кофе. Рядом тарелка с круассанами.

Все красиво, конечно, но мне сейчас точно кусок в горло не полезет, даже под угрозой увольнения.

— Итак, — говорит один из мужчин, — давайте сразу к делу.

Ну конечно.

— Завтра тендер, — говорит пожилой. — И мы все понимаем, зачем сегодня здесь собрались.

— Чтобы сэкономить время, — невозмутимо отвечает Кравцов.

— Или деньги, — добавляет тот.

— Это одно и то же, — пожимает плечом Кравцов.

Пожилой поворачивается и смотрит на него.

— Ты хочешь зайти с демпингом? — спокойно спрашивает он.

— Я хочу зайти с нормальным предложением, — отвечает Кравцов.

— Которое почему-то ниже рынка.

— Потому что рынок раздут.

— Или потому что ты готов работать в ноль.

— Я готов работать умнее.

Они смотрят друг на друга. И вроде бы спокойно, но я бы между ними даже салфетку не положила. Сгорела бы — такое между ними напряжение.

— Ты понимаешь, — говорит мужчина, — что если собьешь цену, пострадают все.

— Не все, — отвечает Кравцов. — Только те, кто привык зарабатывать на воздухе.

Один из мужчин тихо усмехается, другой делает вид, что его тут вообще нет.

— И что ты предлагаешь? — спрашивает пожилой.

— Не мешать друг другу, — спокойно говорит Кравцов. — И не лезть в чужую нишу.

— А ты уверен, что она чужая? — мягко уточняет тот.

— Более чем.

Опять повисает пауза. Мне кажется, даже воздух искрит.

И вдруг пожилой мужчина поворачивается и смотрит на меня.

— Наталья, — говорит он. — А вы как считаете?

Все смотрят на меня.

Да вы издеваетесь!

Ну все. Приехали.

Я сглатываю. Сердце начинает стучать где-то в горле.

— Я… — начинаю я и уже жалею, что открыла рот.

Все внимательно смотрят. Кравцов тоже.

Конечно. Спасибо, Кирилл Олегович!

Что они от меня ждут? Надо сказать что-то умное.

Я нервно облизываю губы.

— Мне кажется… — выдавливаю я, — вы сейчас просто… пытаетесь друг друга задавить ценой.

За столом тишина.

Отлично. Сейчас меня уволят.

Я спешно добавляю:

— Ну… и… кто первый уступит.

И все. Я замолкаю.

Потому что дальше у меня идей нет. Вообще.

Я уже вижу издевательский прищур Кравцова и почти слышу его "Какой глубокий анализ, Лебедева".

У меня вспыхивают щеки.

Пожилой мужчина чуть наклоняет голову.

— Допустим, — спокойно говорит он. — И?

Я моргаю.

— И… — я закусываю губу, — тогда выиграет не тот, кто дешевле, а с кем… меньше мороки.

Да что я несу!.. Ну что за "морока", господи…

Можно было хоть как-то приличнее выразиться!..

Но поздно. Слова уже сказаны.

Вновь повисает тишина. Кто-то тихо хмыкает.

Пожилой мужчина смотрит на меня чуть внимательнее, потом медленно кивает.

— С кем меньше проблем, — уточняет он.

— Да, — тихо говорю я.

Он переводит взгляд на Кравцова.

— Слышал?

Кравцов не отвечает сразу, сначала смотрит на него, потом спокойно кивает:

— Слышал.

И на секунду переводит взгляд на меня. И вот этот взгляд…

Я лучше сделаю вид, что ничего не заметила.

— Тогда, — продолжает мужчина, — вопрос не в цене.

— А в том, кто сможет это гарантировать, — подхватывает второй.

— И доказать, — добавляет третий.

И все. Понеслось.

Они уже обсуждают. Спорят. Разворачивают.

А я сижу и тихо думаю… я сейчас что, что-то умное сказала?

Через полчаса разговор затихает. Они еще перебрасываются парой фраз, уже спокойнее, но все равно с этим внутренним уколом, который чувствуется даже без слов.

Официант незаметно подливает кофе, кто-то наконец вспоминает про еду.

Я смотрю на свой круассан, он все еще лежит нетронутый.

Ну и ладно.

— Думаю, на этом можно закончить, — говорит один из мужчин.

— Согласен, — кивает второй.

И тут пожилой мужчина снова смотрит на меня.

Прямо и внимательно.

— Наталья, — говорит он.

Я замираю.

— Да?

— Вы правильно сказали.

Я моргаю.

— Я?..

— Да, — кивает он. — Про "меньше мороки". Мне понравилось.

Я снова краснею.

— Я… ну… я просто…

— Не усложняли, — перебивает он мягко. — Это редкое качество. Обычно люди пытаются говорить красиво, — добавляет он, — и теряют суть. А вы прямо в яблочко.

Я не знаю, что на это ответить. Просто киваю. Потому что если открою рот, скажу что-нибудь глупое.

Он чуть улыбается и переводит взгляд на Кравцова.

— Полезный человек.

Тон его такой же спокойный, но в нем появляется что-то новое. Личное.

Кравцов не улыбается.

— Я знаю, — отвечает он коротко.

И это звучит не как "спасибо", а как "не твое дело".

Между этими двумя на секунду снова натягивается невидимая струна.

Я это прям чувствую. Кожей, спиной, всем существом.

— Ну что ж, — говорит мужчина, поднимаясь. — Посмотрим, кто из нас окажется менее… "морочным".

— Посмотрим, — спокойно отвечает Кравцов.

Они обмениваются взглядами, в которых нет открытой враждебности, но и улыбок тоже нет.

Начинается легкое движение — стулья, пальто, короткие прощания.

Я тоже поднимаюсь и тут только понимаю, что все это время сидела, практически не дыша.

Мы выходим из ресторана, и когда дверь закрывается за спиной, я наконец выдыхаю.

— Это было… — начинаю я.

И замолкаю, потому что не знаю, как это назвать.

Кравцов идет рядом, как ни в чем не бывало.

— Рабочий процесс, — бросает он.

Конечно, ну да. Для него это просто обычный рабочий процесс.

Я и не сомневалась.

Делаю пару шагов и все-таки не выдерживаю:

— А этот… — я заминаюсь, — пожилой мужчина… Кто это был?

— Владелец "Вандора".

— Ах… вот оно что…

— Почему вы спросили?

— Ну, мне показалось, что между вами… ну… есть какая-то напряженность, — честно отвечаю я. — Значит, дело в этом. Он — наш основной конкурент.

Он усмехается.

— Не только в этом, — лениво произносит он. — Он еще и мой отец.

Я останавливаюсь.

— Что?!

Он идет дальше, как будто только что не сказал ничего особенного.

— Вы… сейчас серьезно?

— Абсолютно.

Я догоняю его.

— Вы меня туда привели… не предупредив?!

Он наконец переводит на меня взгляд.

— А это что-то бы изменило?

Я открываю рот. Закрываю.

Нет, не изменило бы, но все равно!

— Вы могли хотя бы сказать! — возмущаюсь я.

— Зачем? — пожимает он плечом. — Вы и так справились.

Я замираю.

— Это… был комплимент?

Он смотрит на меня.

— Не обольщайтесь. Но вы хотя бы не стали умничать.

Вот спасибо. Прямо сейчас легче стало.

— А могла бы?

— Могли, — кивает он. — И тогда бы испортили все впечатление.