Каблуки на сапогах сантиметров пятнадцать. Сверху наброшена коротенькая шубка из искусственного меха. Тоже под леопарда.

Прям хищница, не иначе.

Ярко-малиновые ногти со стразами такой длины, что у меня возникают сомнения… а как она вообще что-то делает? Ну, там кнопки лифта нажимает, например?..

И… жвачка.

Она жует жвачку.

Снежана стоит, смотрит во фронтальную камеру телефона и… подкрашивает губы. Прямо там — посреди холла.

— Снежана? — осторожно зову я.

Она поворачивается.

— О! Ты Аня? — и сразу улыбается. — Приветик! Прикольно тут у вас!

— Да. Эмм… Пойдемте, — говорю я.

— Пошли, — легко соглашается она и шагает рядом со мной.

Я смотрю на нее снизу вверх. Ну, к росту Кравцов точно не придерется. На таких-то каблуках!

Возле лифта я не успеваю нажать кнопку, так как Снежана меня опережает. Она сгибает указательный палец и нажимает кнопку костяшкой.

Ах, так вот как она это делает…

Мы заходим в лифт, двери закрываются, и…

— А он щедрый? — спрашивает она.

Я зависаю.

— Кто?

— Ну этот… твой, — машет она рукой.

Я медленно поворачиваю голову.

— В смысле "мой"?

— Ну ты ж у него работаешь, — пожимает плечом. — Значит, твой.

Логика… железная.

— Он… — я запинаюсь. — Работодатель.

— А-а-а… — тянет она. — Ну ладно. Я че спросила-то… — словно оправдываясь говорит она, — мне просто это… телефон нужен новый. И я айфон хочу, а не какой-то там сяоми, они для лохов, — доверительно сообщает она.

— Кхм… понятно, — выдавливаю я. — Ну… э-э-э… все в ваших руках.

— Это да, — соглашается она и, чуть подумав, добавляет: — Но тут же главное что?

— Что?

— Чтобы потенция у мужика была!

— Что?.. — открываю я рот.

— Ой! Потенциал! Вот! — поправляется она, хихикая. — Вечно я эти слова путаю. Напридумывают похожих, а нам потом страдать.

— Да, точно… — киваю я, стараясь держать лицо ровно.

Лифт едет, а я уже не знаю, смеяться или биться головой о стену.

— А он женат? — вдруг спрашивает она.

Я даже зависаю на мгновение.

— Н-нет.

— Отлично, — кивает она. — Тогда норм.

Я кашляю.

— Что именно "норм"?

— Ну если женат, это морока, — спокойно отвечает она. — Жены эти бесят. Такие тупые. Ведь ясно же, что если мужик изменяет, то ты ему нахрен не сдалась уже. Отпусти ты его, че вцепилась. Да?

— Ну… э-э-э…

— Вот и я говорю! Овцы, блин!

Я просто смотрю вперед. Молча.

Лифт останавливается.

— Нам сюда, — быстро говорю я, пока она не выдала еще что-нибудь.

Мы выходим, идем по коридору.

Снежана идет, покачивая бедрами, как будто тут подиум. Я уже почти не удивляюсь.

Мы заходим в приемную.

— Ого, — тянет она. — Норм у вас тут. Прям как в дорогом магазине!

И сразу идет к зеркалу. Поправляет волосы.

Потом вытаскивает в вырез декольте грудь. Причем так, что я уже реально начинаю опасаться, что она вывалится целиком при малейшем движении.

И все это спокойно так, без всякого стеснения.

— Нужно быть всегда в форме, — подмигивает она мне. — Мужики это любят.

Я чувствую, как у меня начинает подрагивать уголок губ.

Так, ладно. Поехали.

И вдруг…

Черт!

Я резко замираю.

Чуть не забыла главное!

— А вы кто по гороскопу? — спрашиваю я, с замиранием сердца.

Снежана даже не задумывается.

— Близнецы.

Я на секунду прикрываю глаза.

Фууххх… Пронесло. Прямо камень с души.

— Отлично, — бормочу я себе под нос и уже громче добавляю: — Подождите секунду.

Открываю дверь кабинета.

— Кирилл Олегович, к вам кандидатка.

Кравцов отрывает взгляд от монитора и с легким удивлением переводит его на меня.

Ага! Не ожидал, что я справлюсь до конца дня! А я вот успела!

— Входите, — говорит он безо всякого выражения.

Я открываю дверь шире и пропускаю вперед Снежану.

Девушка проходит, покачивая бедрами, и… становится посреди кабинета.

Не здоровается, не садится, а просто встает и… принимает позу. Как будто ее сейчас фотографировать будут. Одна нога вперед, чуть согнута. Рука на бедре. Спина прогнута. Зад отклячен.

Я едва не кашляю.

— Кирилл Олегович, — сладко говорю я, — познакомьтесь. Это Снежана.

Он поднимает на нее взгляд и… замирает. Прямо физически. Как будто его на паузу поставили.

Снежана тем временем оглядывает кабинет — медленно, оценивающе. Как будто выбирает, что тут можно забрать с собой.

Жвачка.

Чавк. Чавк. Чавк.

Господи…

Я сжимаю губы, чтобы не улыбнуться раньше времени.

Кравцов все еще молчит. Смотрит. И у меня возникает стойкое ощущение, что он просто… завис.

И в этот самый момент Снежана вдруг надувает пузырь. Большой.

Он растягивается. Еще и еще…

И с громким сочным хлопком лопается в тишине кабинета.

Чмаф!..

Она даже не моргает. Спокойно втягивает остатки пузыря в рот и, глядя прямо на онемевшего Кравцова, говорит:

— Привки!

Глава 42

Я смотрю на Кравцова, а он продолжает сидеть как истукан.

Надеюсь, он не сломался?

Тем временем Снежане явно наскучило ждать реакции на свое триумфальное появление, и она решает повнимательнее осмотреться вокруг.

Как будто она в музее.

— Прикольненько у вас тут, — заявляет она. — Ого, стол какой блестящий!

Подходит к столу босса, проводит по нему рукой. Затем ногтями.

— Ни фига… — тянет она, — это что — настоящее дерево? Я такого никогда не видела. Богато!

Кравцов молчит, и, честно говоря, это уже начинает меня пугать.

Снежана прижимает ладонь к столу, затем поднимает ее, и на лакированной поверхности черного эбенового дерева остаются сероватые запотевшие следы.

— Ой! Круто! — восхищается она и вновь прижимает к поверхности руки. На этот раз обе.

После того, как она вновь обнаруживает запотевшие следы, радуется как ребенок и наклоняется к столу, чтобы на него дыхнуть. Ее грудь при этом практически выпрыгивает наружу.

И тут она замечает что-то, что отвлекает ее от этого интересного занятия.

— Ух ты! Это че? "Ролекс"? Серьезно? Настоящие прям? Не с "Алика"? — чуть не давится жвачкой она.

И хватает Кравцова за запястье.

Я замираю.

Он медленно опускает взгляд на ее пальцы. Потом поднимает на нее.

— Отпустите, — ровно говорит он.

— Ага, — кивает она… и не отпускает. — Прикольные. Я такие люблю. Мне бы тоже пошли. Ну, только поменьше и со стразиками.

И, не моргнув, добавляет:

— Ты же мне купишь, да? А, масик?

МАСИК!

Кравцову!

Ну, впрочем… запрет же был только на "зайчиков".

Я отворачиваюсь.

Потому что если сейчас посмотрю на Кравцова — просто заржу.

— Лебедева… — тихо говорит он.

О! Вот теперь да, началось.

Я поворачиваюсь к нему с самой милой улыбкой.

— Да, Кирилл Олегович?

Он аккуратно освобождает руку, встает из-за стола и делает шаг ко мне.

— Это что такое?

— Кандидатка, — невинно отвечаю я. — Очень перспективная.

Я продолжаю сладко улыбаться, но отступаю на шаг назад. Ну, просто на всякий случай.

— Очень, — подхватывает Снежана. — Я быстро обучаюсь. Хотя я, в принципе, и так все умею, — подмигивает она Кравцову. — И вообще, я — понятливая.

И громко плюхается в кресло. При этом ее платье задирается так высоко, что становится вообще непонятно, есть ли оно в принципе.

После этого она демонстративно медленно закидывает ногу на ногу. Видимо, подсмотрев это в известном фильме.

Вот только у Шарон Стоун это получалось как-то изящнее. И не настолько вульгарно.

И довольно смотрит на Кравцова, ожидая немедленного эффекта. Какого именно — я не знаю.

Я кусаю губу.

— Подходит под ваши критерии, — продолжаю я. — Брюнетка, без челки, без загара…