Я закрываю глаза.

— Потом Андрей из продаж спросил, можно ли перенести встречу на четверг… — продолжает Даша уже совсем убитым голосом. — И знаешь, что ответил Кравцов?

Мне уже даже страшно спрашивать.

— Что?

— "Можно. А еще можно уволиться. Выбирайте."

Я все-таки не выдерживаю и нервно фыркаю.

— Даша, ну он же не всерьез…

— ВСЕРЬЕЗ! — с ужасом выдыхает она. — Андрей реально потом пошел писать заявление! Его всем отделом отпаивали водой!

О боже…

— А еще, — трагически продолжает Даша, явно войдя во вкус, — он сегодня двадцать минут смотрел на таблицу, что ему прислал Лапшин, а потом сказал: "Нет, это не цифры. Это оскорбление моего интеллекта."

Я закрываю лицо ладонью.

Это уже как-то слишком даже для Кравцова.

— И знаешь, что самое страшное? — шепчет Даша.

— Что?..

— Он спокойный.

Я моргаю.

— В смысле?

— Вот именно в этом и ужас! — почти пищит она. — Он не орет! Лучше бы орал! Он сегодня сказал юристам: "Я понимаю, что вы старались. Хотя нет. Не понимаю."

Я все-таки начинаю смеяться. Не потому что смешно. Хотя… нет, немного смешно тоже.

Просто это уже какой-то абсурд.

— Наташа, не смейся! — почти плачет Даша. — Ты не видела его лицо! Он сегодня посмотрел на меня, и я забыла собственное отчество!

Я утыкаюсь лбом в колени, пытаясь перестать хихикать.

— А еще он все время про тебя спрашивает.

У меня внутри что-то дергается, и смех застревает в горле.

— Что значит "спрашивает"?

— Ну… не прям спрашивает, — быстро поправляется Даша. — Но периодически выходит и такой: "Лебедева не звонила?" Или "Лебедева не приходила?" Или вообще просто стоит посреди приемной и смотрит на твой стол так, что мне хочется вызвать священника.

Я закрываю глаза.

Нет, Наташа. Только не начинай опять что-то себе придумывать.

— И что ты ему отвечаешь?

— Правду…

— И?

— И после этого атмосфера становится еще хуже, — трагически шепчет Даша. — Сегодня после фразы "Лебедева не появлялась" он посмотрел в окно и сказал: "Ясно."

Я невольно фыркаю.

— Ну и что?

— НАТАША! Ты не понимаешь! После этого он пошел и уволил нашего начальника логистики!

— ЧТО?! — открываю я рот. — Лапшина?!

— Да! Вообще ни с того, ни с сего, представляешь?

— В смысле, без причины?

— Ну, Кравцов сказал, что мол тот сам знает за что.

— Ага, то есть причина все-таки была…

— Да нет! Женя нам потом сказал: "Я вообще без понятия. Он просто псих!"

Хмм… подозреваю, что тут как раз за дело. А Женя просто решил остаться белым и пушистым в глазах коллектива.

Эх, Женя-Женя… Говорила я тебе, не сливай базу. Ну, сам виноват.

— И вот после этого народ так испугался, что теперь боится попадать ему на глаза! — продолжает Даша. — У нас уже целая система оповещения!

Я моргаю.

— Какая еще система?..

— У нас теперь отдельный чат без начальства, — с отчаянием сообщает она. — Там пишут, где сейчас Кравцов, чтобы остальные успели спрятаться. Как только он выходит из кабинета, кто-нибудь пишет: "Монстр движется в сторону бухгалтерии". Или "Всем срочно покинуть кухню, он идет".

Я начинаю хрюкать от смеха.

— Да ну вас…

— Я серьезно! Сегодня бухгалтерия закрылась изнутри, когда увидела его в холле. А Марина из логистики десять минут просидела в туалете, потому что он стоял в коридоре и смотрел в стену!

‍О боже…

— А вчера юристы выключили свет и притворились, что их нет!

Я уже откровенно ржу, держась за живот.

— И что, помогло?..

— Нет! — трагически отвечает Даша. — Он зашел и сказал: "Интересно. Отдел есть, а людей нет. Самораспад коллектива?"

Я зажимаю рот рукой.

— А потом знаешь что было? — продолжает она. — Он вышел в опенспейс, огляделся и спросил: "Где все?"

— Ну?

— А все попрятались!

Я сгибаюсь пополам от смеха.

— Даш…

— НЕТ, ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! — почти плачет она. — Он реально решил, что офис пустой! И после этого он пошел в отдел кадров.

У меня внутри почему-то сразу возникает нехорошее предчувствие.

— Зачем?..

— И сказал, — шепотом сообщает Даша, — "Раз сотрудников нет, значит, фирма прекрасно справится и без них. Подготовьте документы. Я уволю всех к чертовой матери."

Я замираю.

— Он не мог такого сказать!

— МОГ! — пищит Даша. — Наташ, я клянусь! Начальница отдела кадров потом пила корвалол!

Я закрываю лицо ладонью. Блин, у меня уже живот болит от смеха. И это ужасно.

Потому что еще полчаса назад я лежала на диване и чувствовала себя самым несчастным человеком на свете.

А сейчас сижу в пижаме, ржу в трубку и представляю Кравцова, который методично терроризирует офис.

— И это еще не все, — убитым голосом сообщает Даша. — Сегодня уборщица спросила, не выбросить ли бумаги из шредера, а он посмотрел на нее и сказал: "Выбросите лучше меня из этого цирка."

Я утыкаюсь лбом в диван и начинаю уже просто беззвучно трястись от смеха.

Нет, ну невозможно же.

— Наташ… — жалобно шепчет Даша. — Вернись, пожалуйста. Иначе нас всех реально уволят. Мне кажется, Кирилл Олегович уже сам не понимает, что творит.

Я все еще улыбаюсь после ее рассказов.

— Да ладно тебе, — бормочу я. — Переживете.

В трубке повисает странная пауза, а потом Даша тихо говорит:

— Он постоянно выходит в приемную.

У меня внутри что-то едва заметно дергается.

— Ну… он же через нее в кабинет ходит, — пожимаю я плечом. — Что тут удивительного.

— Нет, — быстро отвечает она. — Не так. Он выйдет, постоит, посмотрит на твой стол и обратно заходит. И потом опять.

Улыбка медленно сползает с моего лица.

— А один раз он вообще сел в твое кресло, — совсем тихо добавляет Даша. — И сидел там минут десять.

У меня резко пересыхает во рту.

— И знаешь… — шепчет она. — Мне в какой-то момент даже страшно стало. Не потому что он злой. А потому что у него лицо было такое…

Она запинается.

— Какое?

— Будто у него что-то очень важное забрали.

Я откидываюсь на спинку дивана.

— И еще странное… — Даша запинается. — Сегодня он спросил, где договор от "Строй-Инвеста".

Я хмурюсь.

— И?

— Он сам его вчера подписывал.

У меня внутри что-то медленно холодеет.

— Потом спросил, почему ему не принесли кофе.

— Но ему принесли?

— Кофе стоял у него на столе.

Я молчу.

— А потом он минут пять искал телефон, — совсем тихо продолжает Даша. — Держал его в руке и искал.

Блин…

Перед глазами вдруг очень ясно встает Кравцов.

Всегда собранный, холодный, контролирующий все вокруг до мелочей.

Мне становится не по себе.

— И знаешь… — шепчет Даша. — Мне кажется, он вообще почти не спит.

Я сглатываю.

— С чего ты взяла?

— У него глаза красные. И рубашка сегодня была мятая. Я вообще впервые в жизни увидела Кирилла Олеговича в мятой рубашке.

Я закрываю глаза.

Блин, похоже, все эти три дня плохо было не только мне.

Глава 59

После разговора с Дашей я еще с минуту сижу на диване, глядя в стену. Потом перевожу взгляд на Панду.

— Нет, даже не начинай, — говорю я ей.

Панда осуждающе молчит.

— Да, мне тоже жалко бухгалтерию. И принтер. Но это не моя проблема. Я там больше не работаю, поняла? Все. Конец. Финиш.

Панда не отвечает.

— Кирилл Олегович — взрослый мужчина, — продолжаю я. — Богатый. Успешный. Страшный. Как-нибудь переживет отсутствие одной помощницы. Другую себе найдет, в конце концов! Так что, уж как-нибудь без меня.

На следующее утро я впервые за несколько дней привожу себя в относительно человеческий вид, завариваю кофе и открываю ноутбук.