— Привет, — улыбается она и продолжает меня рассматривать.

Господи, как же неловко.

Я судорожно пытаюсь собрать мысли в кучу.

— А… ты почему здесь?.. — наконец спрашиваю я.

Алина моргает так, словно вопрос странный.

— Кирилл пригласил меня на благотворительный вечер.

Что?..

Я зависаю. Прямо буквально, пытаюсь осмыслить то, что услышала.

— В смысле… пригласил?..

Она улыбается чуть шире.

— Ну… позвонил сегодня утром и пригласил составить ему компанию.

У меня в голове словно что-то коротит.

Сегодня утром.

Сегодня утром?!!

Я сглатываю.

Стоп.

Но…

— Подожди, — медленно говорю я. — У него же нет твоего номера.

Это я точно знаю. Он тогда сказал, что она ему неинтересна. Поэтому, конечно, я не отправила ему ее контакт.

Алина легко пожимает плечом.

— Ну да. Я сама его нашла и написала ему.

Что?..

— В соцсетях, — спокойно поясняет она. — Он долго не отвечал. Я уж было подумала, что и не ответит, но сегодня утром он написал.

Сегодня утром.

У меня внутри все леденеет.

Перед глазами предстает это самое "утро".

Белая рубашка. Спокойное лицо. В руках телефон.

И я, спящая в его кровати.

О господи…

— А потом позвонил, — продолжает Алина. — Сказал, что у него освободилось место для спутницы.

Освободилось место.

У меня начинает шуметь в ушах.

Нет. Подождите-ка…

Черт! Я ничего не понимаю. Вообще ничегошеньки.

Алина тем временем продолжает смотреть на меня с каким-то новым интересом. Потом вдруг щурится.

— А ты чего так оделась?

Я моргаю.

— Что?..

Она кивает на мое платье.

— Нет, ты выглядишь классно, — тут же добавляет она. — Очень классно, правда. Просто… неожиданно.

Я машинально одергиваю ткань на бедре.

— Я…

Господи.

Что я вообще должна сейчас сказать?

Алина наклоняет голову набок.

— Ты тоже на какой-то вечер идешь? Или… — уголок ее губ чуть приподнимается, — у тебя свидание?

Я открываю рот. Потом закрываю, потому что понятия не имею, ответить.

И именно в этот момент дверь кабинета открывается.

Глава 55

Дверь кабинета открывается, и у меня сердце мгновенно подскакивает куда-то к горлу.

Кравцов выходит в приемную, на ходу глядя в телефон.

— Алина, мы выезжаем через… — начинает он и замолкает.

Потому что поднимает глаза и видит меня.

Он останавливается словно вкопанный. Взгляд холодных серых глаз медленно скользит по мне.

Задерживается на лице, затем переходит на волосы, плечи, платье, ноги.

И вот тут я вдруг понимаю, что дышать перестала не только я. У него на секунду меняется лицо. Не то, чтобы сильно, но я замечаю, как напрягается челюсть, как темнеет его взгляд, как он зависает на мгновение.

И от этого у меня внутри все предательски вспыхивает.

Потому что я вижу, что я ему нравлюсь. Я вижу его реакцию, и она настоящая. Такое нельзя подделать.

Но это длится всего секунду.

Потом лицо Кравцова снова становится совершенно непроницаемым и спокойным, как будто мне показалось.

— Лебедева, — произносит он ровно. — А вы что здесь делаете?

Что?..

Я моргаю.

Я не понимаю. Вообще ничего не понимаю.

— В смысле?.. — тихо спрашиваю я.

Его взгляд ничего не выражает.

— Я же отменил вечер.

У меня внутри что-то резко проваливается вниз.

— Как… отменили?..

Он слегка хмурится.

— Я написал вам еще днем.

Что?..

Я машинально хватаюсь за сумочку. Чуть не роняю телефон, пока пытаюсь его разблокировать — так дрожат пальцы.

Господи. Только не сейчас.

Я открываю сообщения и действительно вижу сообщение от него. Оно пришло несколько часов назад, а я даже не заметила.

"Планы изменились. Вечер отменяется"

Я тупо смотрю в экран, потом медленно поднимаю глаза на Кравцова.

— Но ведь… — мой голос звучит совсем тихо. — Но вечер же на самом деле не отменяется…

Он выдерживает мой взгляд, и невозмутимо кивает.

— Для вас — отменяется.

У меня в груди словно что-то сжимается. Медленно и очень больно. Настолько больно, что даже не вдохнуть.

Я чувствую рядом присутствие Алины — ее духи, ее взгляд, но смотрю только на него.

— Но… почему?

— Я решил не беспокоить вас в ваш выходной, — спокойно отвечает он. — Вы и так вчера… устали.

Щеки вспыхивают моментально.

Господи!..

Ну зачем он это сказал?.. Я чувствую себя так, словно меня сейчас раздели посреди приемной.

— Поэтому сегодня со мной поедет Алина, — ровно заканчивает он. — А вы езжайте домой и отдыхайте.

Домой. Отдыхать.

Я стою посреди приемной в этом платье, после салона, на каблуках, с уложенными волосами… И ощущаю себя полной идиоткой.

Как будто я все это себе придумала. Все эти взгляды. Поцелуи. Ночь. То, как он называл меня по имени утром. Все.

Я сглатываю. Очень хочется провалиться сквозь землю прямо сейчас.

Или хотя бы перестать чувствовать вот это унизительное жжение где-то под ребрами.

Рядом Алина с интересом переводит взгляд с меня на Кравцова. Кажется, даже она понимает, что происходит что-то не то.

А он стоит совершенно спокойный. Безупречно спокойный. Как всегда.

Несколько секунд никто не двигается.

Потом Алина первой поднимается с дивана и неловко улыбается:

— Ну… тогда поехали?

Кравцов коротко кивает, даже не глядя на меня.

Он спокойно убирает в карман телефон и берет со стола ключи. Все как обычно — привычные собранные движения. Как будто ничего не произошло.

Как будто это не он меня только что спокойно вычеркнул. Будто вчера вообще ничего не было.

Алина проходит мимо меня первой. От нее пахнет дорогими духами, каблуки тихо стучат по полу, и выглядит она рядом с ним… правильно. Уместно. Красиво.

Так, как и должна выглядеть женщина рядом с Кравцовым.

Он задерживается возле двери буквально на секунду. Я чувствую его взгляд на себе, но головы не поднимаю.

Просто не могу, потому что если сейчас посмотрю ему в глаза, то либо расплачусь прямо здесь, либо скажу что-нибудь такое, после чего меня действительно придется увольнять.

Но он ничего не говорит, вообще ничего.

И через мгновение дверь приемной закрывается, оставляя меня одну.

Тишина наваливается сразу — густая такая, тяжелая.

Я еще стою какое-то время посреди помещения, не двигаясь, а потом медленно опускаюсь на диван, где только что сидела Алина.

И вот тогда меня накрывает.

Нет, слез нет, как ни странно. Пока нет. Даже истерики нет. Наоборот — все как будто резко глохнет внутри.

Только под ребрами медленно разливается что-то тяжелое и болезненное, от чего становится трудно дышать.

Господи…

Какая же я все-таки дура.

Ну конечно. Конечно, Наташа. А чего ты вообще ждала? Что после одной ночи Кравцов внезапно влюбится? Начнет смотреть на тебя по-другому? Выберет тебя?

Меня…

Я коротко усмехаюсь, и звук получается настолько жалким, что самой противно.

Перед глазами сразу всплывает утро. Его спокойное лицо. Мое дурацкое счастье от одного "Наташа". И то, как я потом весь день ходила с улыбкой, как полная идиотка, постоянно вспоминая его руки, его голос, его взгляд.

Боже.

Какой стыд…

Я медленно провожу ладонями по лицу и вдруг с какой-то болезненной ясностью начинаю видеть себя со стороны.

Платье вдруг начинает казаться слишком открытым. Макияж — нелепым. Волосы — дурацкими.

Хочется срочно запахнуть платье, стереть помаду, собрать волосы в хвост и снова стать нормальной. Незаметной

Как будто я вырядилась не пойми зачем и сама себе что-то напридумывала.

Меня начинает мутить от собственных мыслей. От своей наивности и глупости.

Я медленно встаю, подхожу к столу и беру чистый лист бумаги.