— Не из-за Веры, — качаю головой я.

Он задумывается на мгновение.

— А! Тогда из-за кредита? Блин, ну ты серьезно? Да выплатим мы его, не переживай! Уж как-нибудь осилим…

— Женя.

— Тогда… из-за Кравцова? — раздувает ноздри он.

Я почти смеюсь.

— Из-за себя, — говорю я. — Иди домой. И базу не сливай — поймают.

Я обхожу его и иду к выходу.

Я выхожу на улицу и останавливаюсь прямо перед зданием.

Вечер теплый. Машины шумят. Люди куда-то идут, смеются, разговаривают.

А у меня ощущение, будто меня только что переехали катком. Переехали, сдали назад и еще контрольный круг сделали.

Я медленно выдыхаю и поднимаю голову к небу.

Блин, ну и денек!

Похоже, мужчины вокруг сегодня устроили соревнование под названием "добей Наташу окончательно".

Я нервно смеюсь, вот только от этого смеха вдруг начинает жечь глаза.

О, класс! Только этого еще не хватало.

Нет уж. Рыдать посреди улицы в вечернем платье я не буду.

Я быстро вызываю такси и сажусь внутрь.

За окном медленно плывут вечерние огни города, а я смотрю на свое отражение в стекле.

Красивая женщина в дорогом платье. Прям хоть сейчас иди и разбивай мужские сердца.

Жаль только, что мое собственное уже кто-то с размаху грохнул об стену.

Я закрываю глаза и прислоняюсь затылком к сиденью.

Я ведь и правда влюбилась в него, да?

Господи, ну что за дура…

Глава 57

Домой я добираюсь уже в полубессознательном состоянии.

Настолько устала эмоционально, что даже думать нормально не получается.

Первое, что делаю, войдя в квартиру — скидываю каблуки и с наслаждением швыряю их в сторону.

— Все, — мрачно сообщаю я потолку. — Женственность закончилась.

Стаскиваю платье, вешаю на спинку стула и направляюсь в ванную.

Долго стою под душем, под горячей водой, и смываю с себя макияж, духи, лак для волос и весь этот чертов день.

Я с остервенением тру лицо пенкой, будто это поможет заодно стереть и воспоминания.

Не помогает. Вообще ни черта не помогает.

В итоге я натягиваю старую, но удобную пижаму с какими-то дурацкими облачками, собираю волосы в пучок и иду на кухню.

Панда сидит на своем стуле и смотрит на меня с подозрением.

— Даже не начинай, — предупреждаю я ее, наливая чай.

Панда молчит.

— Да, я знаю. Я идиотка.

Она все еще молчит, но в этом молчании мне чудится осуждение.

— Нет, ну а что ты так смотришь? Я же не специально! Откуда я знала, что так получится!

Она мне явно не верит.

— Ну ладно, не знала, но могла бы догадаться. Согласна с тобой, — вздыхаю я.

Господи, до чего я докатилась. Уже оправдываюсь перед плюшевой пандой.

Я сажусь напротив нее с кружкой.

— И вообще, — бурчу я, — я тут ни при чем. Это целиком его вина.

Панда явно не впечатлена.

— Ну да, знаю, что звучит неубедительно. Нужно и самой иметь голову на плечах.

Я делаю глоток чая. Потом еще один. И внезапно чувствую, что больше держаться не получается.

Ставлю кружку обратно на стол и закрываю лицо руками.

Ну почему так больно-то, а?..

В кровать я забираюсь рано, но заснуть долго не получается.

Сначала просто лежу. Потом начинаю прокручивать в голове весь день, потом — вчерашнюю ночь. И снова возвращаюсь к сегодняшнему вечеру.

А потом вдруг понимаю, что у меня мокрая подушка. Ну супер.

Я реву почти до утра. Тихо, уткнувшись носом в одеяло, чтобы самой от себя не было так стыдно.

В понедельник утром я никуда не иду.

Да, знаю, что надо отработать две недели. Понимаю, что нормальные взрослые люди не исчезают вот так, без отработки.

Но я не могу. Просто не могу.

Даже если за это срежут деньги.

Плевать.

Я переворачиваюсь на другой бок и натягиваю одеяло на голову.

Минут через сорок все-таки выползаю на кухню.

Делаю себе кофе, потом тосты.

Потом открываю холодильник и ем мороженое прямо из ведерка.

У меня эмоциональная катастрофа, в конце концов! Имею право!

Я целый день слоняюсь по квартире в пижаме. Настроение примерно как у выброшенного на трассе котенка.

Пытаюсь смотреть сериал, но ни черта не понимаю, что там происходит. Снова включаю первую серию, потом еще раз.

В какой-то момент ловлю себя на том, что уже минут десять смотрю в одну точку и думаю о Кравцове.

Господи, Наташа, да прекрати ты уже!

Я раздраженно хватаю пульт и выключаю телевизор.

Надо искать работу, надо шевелиться и вообще — начинать думать, как жить дальше.

Но вместо этого я заворачиваюсь в плед, беру еще мороженого и решаю, что начну новую жизнь завтра.

Во вторник я пытаюсь быть продуктивной.

У меня открыт сайт с вакансиями, и я даже начинаю обновлять резюме. Ну как начинаю — открываю Word.

А потом два часа выбираю сериал и снова ем мороженое. Доедаю, кстати. Надо бы еще купить. Но лень.

Телефон первые сутки вообще лежит мордой вниз на тумбочке, потому что смотреть на него я морально не готова.

Вдруг там Кравцов. Или отдел кадров. Или вообще жизнь решила добить меня окончательно.

Но Кравцов не пишет. И не звонит. И вообще никак не проявляется. И это задевает сильнее всего.

Хотя чего я ожидала, правда? Что он приедет под окна с цветами?

Ага, конечно. Кирилл Олегович Кравцов — человек, у которого даже чайник, наверное, кипит с осуждением.

Сегодня, на третий день, я уже даже не притворяюсь нормальным человеком.

Просто лежу на диване под пледом и смотрю какую-то тупую передачу, где люди покупают дома у моря, хотя я даже не понимаю, зачем.

Наверное потому, что там никто не целуется с начальством, а потом не получает по голове Алиной.

Телефон начинает звонить ближе к вечеру.

С опаской беру его в руки — номер незнакомый. Я хмурюсь и не отвечаю. Ну его.

Но через минуту звонок повторяется. А потом еще раз.

Блин. Я тяжело вздыхаю и все-таки отвечаю:

— Алло?..

— Наташа?! — раздается в трубке нервный женский голос. — Слава богу!

Я моргаю.

— Э… здравствуйте?..

— Это Даша! Из бухгалтерии!

Я несколько секунд пытаюсь понять, кто такая Даша.

А-а-а-а… Вспомнила.

Маленькая светленькая девушка, которая временно сидела в приемной, когда я только пришла работать к Кравцову.

Та самая, похожая на испуганного хомяка, которая смотрела на дверь его кабинета так, будто там живет серийный убийца.

— А… Даша, — медленно говорю я. — Привет.

— Наташ… — драматически выдыхает она. — Ты когда вернешься?

Я хмурюсь.

— Не вернусь.

В трубке становится тихо, а потом я вдруг слышу очень подозрительное шмыганье носом.

Стоп. Она что…

— Даш, ты плачешь?.. — ошарашенно спрашиваю я.

— Н-нет… — трагическим голосом врет она.

Ага. Конечно.

— Что случилось?

— Меня опять посадили в приемную! — с отчаянием выдыхает она. — Временно! Пока тебя нет!

Я невольно морщусь.

Бедная девочка.

— И?..

— Наташа, тут какой-то ад! Кошмар творится! Срочно возвращайся!

Глава 58

Я фыркаю.

Она просто не привыкла.

— Даш, ну Кравцов всегда такой.

— Нет! — почти вскрикивает она. — Нет, ты не понимаешь! Обычно он просто страшный! А сейчас… сейчас он как будто переживает развод, налоговую проверку и бросает курить одновременно!

Я невольно сажусь ровнее.

— Все настолько плохо?

— Наташа, он сегодня довел айтишника до заикания! — громким шепотом сообщает она. — Потом сказал Сергею Петровичу, что его отчет выглядит так, будто его писал "очень уставший енот". А потом…

Она судорожно всхлипывает.

— А потом он… сорвался на принтер.

— Он что?..

— Принтер зажевал бумагу, и Кирилл Олегович сказал, что "уважает стремление техники к самоуничтожению" и велел вынести его на помойку! Ты прикинь? Нормальный принтер!