Очень внимательно. Словно видит впервые.

Черт.

Я пытаюсь закрыться от его взгляда руками, но это не слишком-то получается.

— Кирилл Олегович… — выдыхаю я.

Он вдруг тихо усмехается и говорит совершенно спокойным голосом:

— Вы полны сюрпризов, Лебедева. Но теперь многое становится понятно.

— Что именно? — бормочу я.

Его взгляд медленно скользит по тонкой ткани. На секунду задерживается на моей груди.

— Ваши кардиганы.

Что?..

И тут до меня доходит.

Он намекает, что такую фигуру действительно надо прятать.

Господи. Сначала "не модель", теперь это…

Мне становится так обидно и стыдно одновременно, что слезы начинают жечь глаза.

Нет-нет! Нельзя! Это будет выглядеть слишком жалко.

Я с трудом удерживаюсь, чтобы не разрыдаться.

Вместо этого хватаю с дивана подушку и прижимаю к груди словно щит. Ну хоть что-то.

Какой он все-таки гад!

Ненавижу!

— Тогда зачем вы на меня смотрите? — шиплю я, стараясь чтобы голос не слишком дрожал.

Он чуть приподнимает бровь.

— Потому что у меня есть глаза. Вы показываете, а я смотрю.

— Я ничего не показываю!

— Не понимаю этих эмоций. Вы смотрите на меня так, словно я только что оскорбил вашу любимую собаку.

— У меня нет собаки.

— Я заметил. Но это же вы открыли мне дверь в таком виде.

— А в каком виде я должна была открыть дверь? В деловом костюме? Так я у себя дома в костюмах не хожу!

Кравцов смотрит на меня.

И абсолютно серьезно спрашивает:

— Вы всегда так одеваетесь дома?

Я краснею еще сильнее.

— Нет!

— Жаль.

Я замираю.

Господи, да он издевается!

— Кирилл Олегович, вы на время смотрели? Сейчас час ночи! Я спала! Вы меня разбудили, я испугалась, бросилась к двери, думала, что-то случилось! Вдруг пожар?

— Ну, в итоге пожар и случился.

Я моргаю.

— Что?

Кравцов вдруг тихо усмехается.

— Расслабьтесь, Лебедева. Я не настолько безрассуден.

Я упираюсь спиной в стену.

— Очень на это надеюсь.

— Хотя…

— Кирилл Олегович!

— Мне вот что интересно, Лебедева. Откуда у вас вообще эта сорочка? Я, если честно, поражен. Я мог бы предположить бабушкину ночнушку, панталоны, может быть даже ночной колпак… но не такую… эмм… пикантную вещицу. Вы ведете двойную жизнь? Днем — синий чулок, а ночью… женщина вамп?

Краска бросается в лицо так, что горят даже уши.

Мне хочется провалиться сквозь землю.

— Вы закончили? Обсуждать мой внешний вид?

— Нет, только начал.

— Боже…

Я стискиваю подушку так, что пальцы ломит, и тут до меня доходит.

— Погодите, а как вы вообще тут оказались?

Он смотрит на меня так, словно я идиотка.

— Приехал. На машине.

— Я имею в виду — я же переехала сюда два дня назад! Откуда вы знаете этот адрес? Его ведь нет в моем деле!

— Лебедева, вы серьезно? Думаете, я нанимаю себе в помощники человека, не проверив и не узнав про него все?

Вот как!

Я прищуриваюсь.

— И что же вы про меня узнали?

Кравцов пожимает плечом.

— Достаточно.

— Это очень расплывчатый ответ.

— Вас что-то конкретное интересует?

— Да! Я… я просто не понимаю, откуда у вас мой новый адрес всего лишь через два дня после переезда! Вы за мной следите?

— Лебедева, вам не кажется, что вы о себе слишком высокого мнения? Или у вас паранойя?

Я стискиваю челюсти и хмурюсь.

— А вы сейчас не даете поводов?

Он смотрит на меня так, будто всерьез обдумывает, стоит ли мне вообще отвечать.

— У меня служба безопасности работу работает, а не только печеньки трескает, — отвечает он наконец.

Я фыркаю.

— Очень удобно.

— Обычно да.

Он делает паузу.

— Но, если вас это успокоит, ничего особо интересного в вашем досье нет.

Отлично. Просто прекрасно.

Я сжимаю подушку сильнее.

— Рада вас разочаровать.

— Я не разочарован, — спокойно говорит он. — Скорее… удивлен.

И снова смотрит на меня.

Вот так. Медленно. С головы до ног.

Я тут же еще сильнее прижимаю подушку.

— Хватит.

— Что?

— Смотреть.

— Лебедева, — он чуть склоняет голову, — вы стоите передо мной в прозрачной сорочке и требуете, чтобы я закрыл глаза?

— Да!

— Интересное требование.

— Нормальное!

— Спорный вопрос.

Я вздыхаю.

— Послушайте, Кирилл Олегович, уже второй час ночи. Панда дома. Вы живы. Все счастливы. Может, вы устали и хотите спать?

— Не понял, вы мне здесь предлагаете переночевать?

— Боже упаси! Я так намекаю, что вам, наверное, уже пора домой! — я киваю на дверь, для надежности.

Он усмехается и отстраняется.

— Ладно.

Фууухх…

Он бросает взгляд на панду.

— Надеюсь, больше не будет никаких засад из плюшевых медведей?

— Это панда!

— Это угроза.

Я не выдерживаю.

— Да вы сами угроза!

Он замирает на секунду. И вдруг… улыбается. Совсем чуть-чуть.

— Возможно.

Идет к выходу, но у самой двери оборачивается:

— Кстати, Лебедева.

— Что?

Смотрит на меня мгновение.

— Кардиганы вам действительно не идут.

Глава 21

Утро.

Если это вообще можно назвать утром.

После ухода Кравцова я долго ворочалась в постели, слишком взбудораженная, чтобы уснуть. В итоге, задремала лишь к утру, примерно за полчаса до того, как прозвенел будильник.

И сейчас я смотрю на свое отражение в зеркале и тихо стону.

— Ну е-мое… Отлично, блин!

Глаза красные. Под ними синяки. Даже макияж не помогает.

Волосы вообще живут своей жизнью.

— Мы с тобой сейчас как сестры-близнецы, — говорю я панде, устроившейся в углу.

Я вздыхаю и натягиваю на себя первый попавшийся кардиган.

Ну, не тот самый, конечно. Я же не самоубийца.

Ну зато все прикрыто. А то вдруг снова оскорблю своей фигурой эстетический вкус начальника.

Чтоб его!

В офис я прихожу злая. Очень.

И, судя по отражению в стеклянной двери, еще и максимально непрезентабельная.

Отлично. Именно в таком виде меня сегодня и увидит Кравцов.

Супер.

Да и пофиг. В конце концов, хуже чем вчера уже не будет.

Я только успеваю сесть за свой рабочий стол, как дверь открывается.

И заходит Кравцов.

Нет, ну вы только посмотрите на него!

Свежий, собранный.

Как будто не он в час ночи шатался по чужим квартирам.

Как будто спал восемь часов, причем в барокамере, пил витамины и смузи из сельдерея.

Я его ненавижу.

Босс останавливается у стола, смотрит на меня.

— Лебедева.

Я медленно поднимаю взгляд.

— Доброе утро, Кирилл Олегович.

Хотя, какое оно, к черту, доброе.

Он чуть прищуривается.

— Вы… неважно выглядите.

Ах ты!..

Все. Меня накрывает.

— Спасибо, — холодно отвечаю я. — Это очень ценное замечание. Мне было важно услышать его именно сегодня.

Он чуть прищуривается.

— А когда было бы лучше?

— Никогда.

— Приму к сведению.

Я стискиваю зубы.

— Хотя нет. Вы правы. Я сегодня выгляжу плохо. Впрочем, снова неверно. "Выгляжу сегодня плохо" обозначает, что обычно я выгляжу хорошо, а это, как мы оба знаем, неправда. Потому что у вас даже уборщицы лучше выглядят. Да-да, я запомнила. Тогда перефразирую — сегодня я выгляжу еще хуже обычного. Так будет правильнее.

Он слегка приподнимает бровь.

— Лебедева, хватит. Это утомляет. Расшатались нервы — выпейте валерьянки.

— Я…

Я открываю и закрываю рот.

Он молча смотрит на меня.

— И почему вы снова в… этом? — он кивает на мой кардиган. — Я кажется, предупреждал вас.

— Вы говорили про тот, бежевый! А это другой кардиган! — возмущаюсь я.

— В чем разница?

Я теряюсь.

— В смысле?..

Он смотрит на меня оценивающе.