— Пока все идет идеально — да, — киваю я. — Но так ведь бывает не всегда.

Женя закатывает глаза.

— О-о-о… — тянет он. — Так у нас теперь секретари начальников отделов учить будут, да?

Я на секунду теряюсь. Даже не знаю, что ответить. Дыхание сбивается.

И в этот момент чувствую на себе взгляд.

Поднимаю глаза — Кравцов.

Сидит, откинувшись в кресле, и едва заметно приподнимает бровь. Как будто ему стало… интересно.

Смотрит прямо на меня. Не вмешивается. Наблюдает.

Вот же…

Я делаю вдох.

— Если хоть одна машина задержится, — говорю уже ровнее, — у вас там все встанет.

Женя снова закатывает глаза.

— Не задержится, — отрезает он.

Я смотрю на него.

— Это логистика. Там всегда что-то задерживается.

Кто-то тихо хмыкает.

— Мы так всегда работали, — бросает Женя.

И в этот момент с другого конца стола раздается:

— Вот именно.

Все поворачиваются.

Это подал голос начальник склада.

Он сидит, чуть откинувшись, и явно уже не собирается молчать.

— Вы там у себя в офисах красиво рисуете на бумажке, — продолжает он, уже не глядя на Женю, а куда-то в стол. — В идеальных условиях.

Он усмехается.

— А у нас потом машины приезжают — и все. Ставить некуда. Люди стоят, груз стоит… и мы разгребаем.

У Жени нервно дергается щека. Остальные делают вид, что их вообще нет в кабинете.

— В прошлом месяце уже было, — добавляет кладовщик. — И не раз. Стояли почти сутки. Потом еле разгребли.

На лице Жени играют желваки.

Кравцов откидывается на спинку стула.

Смотрит на меня.

— Продолжайте, Наталья.

Я моргаю.

— Я все.

— Жаль, — спокойно говорит он. — Было неплохо.

Я не понимаю, это сейчас что было.

Он переводит взгляд на Женю.

— Система не работает, — говорит он коротко. — Переделывайте.

Женя кивает.

— И да, — добавляет Кравцов, не повышая голос, — Лебедева на вашем месте, возможно, справилась бы лучше.

Повисшая после этого тишина давит на барабанные перепонки так, что хочется встать и выйти.

Кто-то перестает листать бумаги. Кто-то замирает с ручкой в руке.

Я сама замираю, боясь пошевелиться. Сердце колотится где-то в горле.

Женя медленно поднимает на Кравцова взгляд, но ничего не говорит. Потому что нечего.

Кравцов спокойно закрывает ноутбук.

— Дальше.

Как будто ничего не произошло.

А у меня внутри… что-то переворачивается.

Совещание продолжается, но уже как-то… по инерции.

Продолжаются доклады, вопросы, кивки, но напряжение никуда не девается. Оно просто расползается по комнате, как после грозы.

Минут через двадцать все заканчивается.

Стулья начинают отъезжать, кто-то собирает бумаги, кто-то быстро уходит, стараясь не задерживаться лишнюю секунду.

Женя поднимается одним из первых.

Я краем глаза слежу за ним, сама не понимаю зачем.

Он проходит мимо, не глядя на меня. Но уже у двери все-таки бросает, почти не оборачиваясь:

— Рад, что ты наконец нашла, где себя применить.

И выходит.

Вот же…

Я сжимаю губы, но ничего не отвечаю.

— Наталья.

Я оборачиваюсь.

Начальник склада стоит рядом. Неловко мнется, как будто не совсем уверен, стоит ли это говорить.

— Вы правильно сказали, — произносит он. — Там правда все… на соплях держится.

Я чуть улыбаюсь.

— Спасибо.

Он кивает и уходит, догоняя остальных.

В переговорной становится почти пусто.

Я собираю бумаги, аккуратно складываю папки, поправляю стулья.

И только потом понимаю, что мы остались вдвоем.

Кравцов поднимается последним. Он идет к выходу, даже не глядя на меня.

Я делаю шаг за ним. Нерешительно вдыхаю…

— Кирилл Олегович…

Он останавливается, чуть оборачивается.

— Да?

Я на секунду теряюсь.

— Спасибо.

Он смотрит на меня так, будто я сказала какую-то глупость.

— За что?

Я моргаю.

— Ну… — я чуть пожимаю плечами, — за… все это.

Он хмыкает.

— Я просто провел совещание, Лебедева. Не понимаю, о чем вы.

И выходит.

Ну конечно.

Я вздыхаю и иду следом. Мы выходим в коридор.

Он уже делает пару шагов вперед, когда я вдруг не выдерживаю:

— Кирилл Олегович… а вы что, смотрите "Модный приговор"?

Он останавливается, медленно поворачивается и смеряет меня ледяным взглядом.

— Вы сейчас серьезно, Лебедева?

Ну вот… а я только было подумала, что у него есть какие-то слабости. Что он вообще человек.

— Ничего, забудьте, — вздыхаю я.

Он идет в сторону своего кабинета, кладет руку на ручку двери, и вдруг оборачивается.

— У меня бабуля смотрит.

И уходит.

Глава 38

Я ловлю себя на том, что стою посреди коридора и улыбаюсь, как дура.

Блин.

Я резко выдыхаю и трясу головой.

Так. Хватит.

Берем себя в руки, Лебедева.

Ой… Наташа, конечно. Что-то я уже как Кравцов заговорила.

Я возвращаюсь в приемную, сажусь за стол, открываю почту и пытаюсь сосредоточиться.

Получается… средне.

Дверь открывается, и в приемную заходит Андрей Борисович — руководитель одного из отделов.

Раньше мы с ним по работе почти не пересекались. Не самый громкий, но точно не последний человек в компании.

Высокий, аккуратный, симпатичный, в светлой рубашке с закатанными рукавами. В нем нет показного лоска, но выглядит он уверенно. И лицо у него… нормальное. Живое.

— Можно? — спрашивает он, слегка постучав по косяку.

— Да, конечно, — я поднимаю голову. — Вы к Кириллу Олеговичу?

— Нет, — улыбается он. — Я просто мимо шел.

Я чуть приподнимаю бровь.

— И решили зайти?

— Решил, — кивает он, подходя к моему столу. — Сказать, что вы сегодня были… хороши.

Я зависаю на секунду.

— В смысле?

— В самом прямом, — спокойно отвечает он. — Это было смело. И по делу.

Я невольно улыбаюсь. Черт, приятно.

— Спасибо.

— Нет, правда, — добавляет он. — Обычно все молчат и кивают. А вы взяли и сказали.

— Ну… — я пожимаю плечами. — Кто-то же должен.

Он усмехается.

— Да, но обычно никто не хочет быть этим "кто-то".

— Я тоже не хотела, — честно говорю я. — Оно как-то само получилось.

— Вот и хорошо, что получилось, — кивает он. — В нужный момент.

Мы на секунду замолкаем. Он смотрит на меня с улыбкой.

И это как-то… просто, открыто. Нет этого привычного офисного напряжения. Даже странно.

— Ладно, — говорит он, отступая на полшага. — Не буду мешать. Я как раз на обед собирался.

Я киваю.

— Приятного аппетита, Андрей Борисович.

Он смотрит на меня и вдруг усмехается:

— Можно просто Андрей.

Я чуть приподнимаю брови.

— Когда вы говорите "Андрей Борисович", — с улыбкой поясняет он, — я начинаю чувствовать себя старой развалиной. А мне всего тридцать шесть.

Я тоже улыбаюсь.

— Ладно… Андрей.

Он кивает, довольный. Разворачивается, но вдруг останавливается.

— А вы обедали?

Я моргаю.

— Еще нет.

— Тогда, может… составите мне компанию?

Я на секунду зависаю. Бросаю взгляд на часы.

— … Ну… — я чуть улыбаюсь. — Почему бы и нет.

— Отлично, — кивает он.

Я поднимаюсь, хватаю сумку, и мы идем к выходу из приемной.

И в этот момент дверь кабинета открывается. Кравцов стоит в проеме.

Смотрит сначала на меня, потом на Андрея. И обратно.

На секунду задерживает на мне взгляд.

— Я на обед, — говорит он, глядя мне в глаза.

— Хорошо, — киваю я.

Он уже делает шаг, но вдруг останавливается.

— А вы куда-то собрались?

— Тоже, — отвечаю я. — На обед.

Его взгляд скользит на Андрея.

— Вдвоем? — уточняет он.

Я чуть приподнимаю бровь.

— Да.

Он молчит пару секунд.

— Понятно.