У меня даже челюсть отвисает.

Сегодня прямо день миллионеров.

— А я миллионер?

— Ты теперь у генерального работаешь.

Я моргаю.

— И что?

— И ничего. Просто… у тебя, наверное, перспективы.

Я чувствую, как внутри все холодеет.

— Женя, это не мой кредит.

— По документам — твой.

— А по совести?

Он раздраженно выдыхает.

— Давай без пафоса.

— Это не пафос! Это деньги! Мои деньги! Которые я взяла, чтобы ты не оказался в суде!

Охренеть просто!

Я начинаю нервно смеяться.

Он вздыхает.

— Наташ, ну опять?

— Что "опять"?

— Это было наше решение.

— Ты меня просил!

— Я просил. Но решение принимала ты. Я же тебя насильно в банк не тащил.

Я медленно выпрямляюсь.

— То есть это теперь только моя проблема?

— Я этого не говорил. Но ситуация изменилась. Раньше мы вдвоем были, а сейчас я один, — продолжает он. — Где я по-твоему должен деньги брать на все? Ты помнишь, сколько эта двушка стоит?

— Так переедь в квартиру поменьше!

Он резко поворачивается.

— Вот еще! Ты будешь бегать туда-сюда, а я должен как дурак с квартиры на квартиру мотаться?

— И что ты предлагаешь?

— Ну… ты же теперь у своего Кравцова работаешь, — криво усмехается он. — Попроси его зарплату мне поднять.

Я медленно моргаю.

— Что?

— Ну а что? Он же у вас там царь и бог. Скажи, мол, бывшему тяжело.

Вот это уже ниже пояса.

— Ты сейчас серьезно?

— Я просто говорю, что возможности у тебя теперь другие.

У меня слов нет. Правда.

Я молчу.

Хотелось бы плюнуть на все и гордо уйти, но я просто не потяну платить весь кредит в одиночку. Когда я его брала, мы договорились платить пополам.

У Жени были долги и плохая кредитная история.

Потому что он всегда любил дорогие престижные вещи. Новая машина, часы, телефоны. "Встречают по одежке" — его любимая фраза.

А платить — почему-то всегда нечем. Вот и увяз в итоге в долгах так, что уже не мог расплатиться.

Когда мы познакомились, я этого не знала. Он скрывал от меня эту часть своей жизни. А когда узнала — над ним уже висели коллекторы и риск оказаться в суде.

Вот и пришлось взять кредит мне, чтобы закрыть его долг. Ведь он попросил, а я…

Я не смогла отказать. Я ведь думала…

— Значит, ты не собираешься платить? — все-таки спрашиваю я.

Он закатывает глаза.

— Вот опять ты все перекручиваешь. Я разве сказал, что не собираюсь? Конечно, я заплачу.

— Когда?

— Потом.

— Когда потом?

— Да переведу я, сказал же.

— Конкретнее?

Он начинает злиться.

— Ты сейчас серьезно? Я тебе что, график обязан составить?

— Мне нужно понимать, Жень!

— Посмотрим по ситуации.

По ситуации.

— Жень, банк не работает "по ситуации".

— А я сейчас живу "по ситуации", — отрезает он. — Я теперь все один тяну. Ты же понимаешь, что это в два раза больше?

— А ты понимаешь, что кредит тоже никуда не делся?

— Я сказал, что переведу.

— Когда?

— Да не выноси мозг!

Он машет рукой.

— Как будут деньги — переведу. Все.

— Сколько?

— Сколько надо будет.

— Ты понимаешь, что мне тоже платить аренду? — тихо говорю я. — И кредит полностью я не потяну.

— Да переведу я, блин!

— Тогда скажи когда!

— Наташ, все. Хватит. Мне сейчас правда не до этого.

Он достает из кармана телефон и отворачивается. Что-то печатает, улыбается экрану.

А я стою с чемоданом. Как дура.

Хотя… почему "как".

Глава 11

Такси останавливается у серого дома на окраине.

Я смотрю на него и думаю, что слово "уютный" тут, конечно, не подходит.

Но зато — мой. Ну, в смысле, почти.

Водитель помогает вытащить чемодан.

— Переезд? — спрашивает он.

— Ага. В новую жизнь.

Он улыбается, а я нет.

Сумки безумно тяжелые, руки буквально отрываются. Чемодан застревает на ступеньках.

— Только не сдохни, Наташа, — бормочу я себе под нос. — Сейчас не время.

Квартира встречает меня тишиной.

Я закрываю за собой дверь и вдруг понимаю, что у меня внутри пусто.

Две ночи практически без сна.

Сначала странный мини-отель с картонными стенами и охами-вздохами до утра.

Потом ночной рейд за пандой.

Потом Кравцов с его "ликвидностью".

Потом Аня.

Потом Женя.

Вот это денек выдался!

Мне бы медаль.

И психотерапевта.

Я ставлю чемодан у стены.

— Так, нужно все разобрать, все разложить, организовать. Давай, Наташа, ты взрослая женщина, — бормочу я.

Но сначала в душ.

Горячая вода стекает по плечам.

Я стою под ней дольше, чем нужно. Просто потому что тепло. И как-то успокаивает.

— Все нормально. Все наладится, — повторяю я.

Хотя ощущение, что я стою на тонком льду, который вот-вот растрескается под ногами.

Вытираюсь своим любимым полотенцем. Натягиваю пижаму.

После душа я расслабляюсь и чувствую себя получше.

Достаю постельное белье, застилаю кровать, бросаю подушку.

Вот. Уже похоже на человеческое жилье.

— Сейчас быстренько все разложу и будет совсем хорошо, — говорю я сама себе.

Открываю чемодан.

Смотрю на аккуратно сложенные вещи.

И вдруг понимаю, что сил нет вообще. Разморило.

Я присаживаюсь на край кровати. Буквально на минуточку.

Просто передохнуть.

Секунд на тридцать. А потом разберу вещи.

Матрас мягкий, а белье приятно пахнет кондиционером…

Тишина.

Тепло.

Я даже не успеваю лечь нормально — просто приваливаюсь боком.

И… проваливаюсь.

Просыпаюсь резко.

Как будто меня кто-то толкнул.

В комнате светло, но я сначала вообще не понимаю, где я.

Белые стены.

Почти пустая комната.

Потом вспоминаю.

Новая квартира.

Так, стоп!

Я резко сажусь.

Почему так светло?

Торшер в углу горит. Я уснула, не выключив свет.

Сколько времени?!

Телефон!

Я хватаю его с тумбочки.

Экран черный, не включается.

— Нет. Нет. Нет.

Я нажимаю кнопку еще раз.

Ноль реакции.

Разряжен.

Ну, конечно, он разряжен.

Я же уснула, даже не поставив его на зарядку.

Будильник!

Будильник не прозвенел!

Я вскакиваю.

Подбегаю к окну. Раздвигаю штору.

Свет.

Судя по солнцу — уже не "раннее утро".

— Только не это…

Я судорожно включаю телефон в розетку.

Экран загорается.

Загрузка…

Самые долгие секунды в моей жизни.

Он включается.

9:47.

Девять. Сорок. Семь.

Я должна была быть в офисе в девять.

— Твою ж мать!

Я стою посреди комнаты в пижаме, с растрепанными волосами, и понимаю — я опоздала.

Во второй рабочий день.

К Кравцову. Человеку, который считает опоздание признаком деградации личности.

Я медленно закрываю глаза.

— Лебедева, поздравляю. Это был блестящий старт.

Вновь смотрю на цифры на экране, как будто они могут измениться, если я достаточно сильно на них уставлюсь.

Они и правда меняются.

9:48.

Я вскакиваю.

Врезаюсь мизинцем в чемодан.

— АААА!

Прыгаю на одной ноге.

Чемодан открыт, там все вперемешку.

Я вытаскиваю юбку. Конечно же, она помялась.

— Отлично.

Так, это что?

А, это футболка. Нет, она слишком домашняя. Нужно что-то поэлегантнее.

Блузка? Где блузка?!

Я вытряхиваю половину чемодана на пол.

— Мне конец. Конец.

Телефон! Нужно позвонить!

Набираю Кравцова.

Гудки.

Звоню один раз. Два. Три.

Он не отвечает.

— Ну все. Он уже подписывает приказ о моей ликвидации.

Сердце начинает колотиться быстрее.

Я смотрю на экран.

В голове начинает складываться катастрофический пазл.