Потому что, судя по всему, сегодня это единственное, что удерживает меня от того, чтобы окончательно сойти с ума.

Или написать Кравцову первой.

Что, в общем-то, одно и тоже. И, разумеется, абсолютно исключено.

Наверное.

К четырем я уже стою возле салона и чувствую себя так, словно иду не на укладку, а на экзамен.

Глупость какая! Но внутри все равно нервно подрагивает.

Потому что сегодня вечером Кравцов меня увидит.

Блин, я даже в мыслях не могу назвать его просто Кириллом. Кравцов. Всегда Кравцов. Хотя ночью он был совсем не Кравцов.

От этой мысли у меня моментально теплеет внутри.

Господи, Наташа. Соберись.

Я захожу внутрь.

Там пахнет кофе, дорогими средствами для волос и какими-то совершенно космическими деньгами.

Меня тут же встречает девушка-администратор.

— Наталья? Мы вас ждем.

Меня проводят к креслу, начинают что-то делать, прикладывать к лицу кисточки, обсуждать оттенки.

Причем не со мной обсуждать. Они даже не спрашивают, что я хочу. Судя по всему, у них уже есть конкретное задание. И я даже догадываюсь, кто именно его дал.

Ну и ладно. Потому что я и сама не знаю, что именно нужно делать.

В итоге я сижу и чувствую себя самозванкой.

Вот сейчас они все поймут. Поймут, что я случайно сюда попала.

— У вас очень красивые глаза, — говорит визажистка. — Их нужно подчеркнуть.

Я нервно улыбаюсь.

Красивые?

Мне кажется, мне такое последний раз говорили… ну примерно… никогда.

Через полчаса меня уже крутят перед зеркалом с какими-то щипцами для волос. Мелькают кисточки. Одновременно мне делают маникюр.

Я даже не могу сосчитать сколько именно мастеров со мной работают.

Лишь наблюдаю за всем этим с легким ужасом.

— Не бойтесь, — смеется стилист, видимо, заметив мое выражение лица. — Мы вас не съедим.

Если бы. Мне кажется, я сейчас сама себя бояться начну.

Когда я слышу заветное "Готово", то сначала вообще не решаюсь поднять глаза.

Потом все-таки смотрю в зеркало…

И зависаю.

Охрене-е-еть…

Нет.

Нет-нет-нет.

Это вообще кто?

Волосы уложены мягкими волнами и вроде как небрежно, но при этом очень красиво, чуть присобраны сверху, открывая шею и плечи.

Макияж какой-то невероятный. Не яркий. Не "боевой раскрас", как говорила моя мама.

А просто…

Я красивая.

По-настоящему.

И от этой мысли у меня внутри что-то совершенно теряется.

Я смотрю на свое отражение и не узнаю себя.

Вспоминаются все эти кардиганы, "Натусь, тебе лучше посвободнее", "не той комплекции", "не привлекай внимание"...

Да какого черта вообще?!.

Я — красивая.

Не "ну симпатичная, наверное". Не "сойдет". Не "если правильно встать".

А красивая женщина.

Это не укладывается у меня в голове. Я даже дышать начинаю через раз.

— Вам очень идет, — улыбается стилист.

Я сглатываю.

— Спасибо…

Даже голос звучит странно — хрипло и приглушенно, как будто это вообще не я говорю.

Меня просят надеть платье. Я беру пакет и иду в отдельный кабинет, чтобы переодеться.

И вот когда я выхожу полностью готовая… у меня буквально подкашиваются ноги.

Потому что в зеркале стоит кто-то, кого я никогда раньше не видела.

И одновременно…

Это я.

Настоящая я. Которую почему-то все это время прятали.

Я медленно подхожу ближе к зеркалу. Поворачиваюсь боком, потом другим.

Господи…

И тут в голове совершенно некстати возникает одна-единственная мысль.

А что скажет Кравцов?..

Ему понравится?

Конечно, понравится. Я разве могу сейчас не понравиться?

У меня тут же начинают гореть щеки, а губы сами собой расплываются в улыбке.

Блин. Сердце колотится как ненормальное.

Потому что я смотрю на себя и… понимаю, почему Кравцов вчера потерял голову.

Глава 54

Из салона я выхожу в каком-то совершенно невменяемом состоянии.

Нет, серьезно. Я словно не в свое тело попала.

Вдыхаю теплый вечерний воздух. Весна резко вспомнила, что уже скоро лето и сменила гнев на милость, подарив нам хорошую погоду.

Каблуки цокают по плитке, волосы лежат идеально, платье мягко скользит по ногам, и каждый раз, когда легкий ветерок касается открытых плеч, у меня внутри все нервно сжимается.

Я ловлю свое отражение в витрине магазина. Обалдеть…

У женщины напротив длинные ноги, красивая фигура и такой взгляд, будто она только что влюбилась.

Ой!

Я резко отворачиваюсь и чувствую, как начинают гореть щеки.

Боже, Наташа, возьми себя в руки!

На улице мужчины начинают оборачиваться мне вслед почти сразу.

АААААА!..

Вот это да!

Один мужчина придерживает мне дверь и улыбается.

А второй чуть не врезается в столб, засмотревшись.

О господи!..

Я торопливо ныряю в такси и захлопываю дверь, чуть не прищемив себе ногу. Сердце колотится как ненормальное.

— Все хорошо? — с улыбкой спрашивает водитель.

— Да, — слишком быстро отвечаю я. — Просто… жарко.

Хотя вообще-то совсем не жарко.

Такси останавливается у офиса. Я выхожу — и сразу чувствую, как двое мужчин у входа замолкают на полуслове. Один даже оборачивается.

Я прохожу мимо, глядя строго перед собой, и только в лифте наконец выдыхаю.

Нажимаю на кнопку своего этажа. Двери плавно закрываются.

Я смотрю в зеркальную стенку лифта. Блин, ну нельзя же не сфотографировать это! Хотя бы просто как доказательство, что это все и правда было, а не приснилось.

Я достаю телефон и делаю одно селфи. Смотрю.

Делаю еще одно, чуть под другим углом.

Так, стоп. Селфи в лифте? Кого-то мне это напоминает…

Алина. Та самая, которая фотографировала себя в зеркалах при любом удобном случае.

Я тогда мысленно закатывала глаза и думала — ну вот, типичная. А теперь сама делаю тоже самое?

Ну все. Приехали.

Я медленно опускаю телефон и начинаю тихо хихикать.

Потому что это уже клиника. Настоящая.

— Господи… — бормочу я. — Кравцов, что ты со мной сделал…

И тут же вспыхиваю от собственных слов, потому что звучит это как-то слишком…

Ой.

Лифт открывается на моем этаже.

Я убираю телефон в сумочку, расправляю плечи и выхожу в пустой вечерний офис.

Тихо, почти темно. Только где-то в глубине коридора горит свет.

Каблуки стучат по полу — громко, четко, уверенно. Не так, как обычно. Обычно я хожу тихо, стараюсь не привлекать внимания. А сейчас каблуки стучат сами по себе, и я ничего не могу с этим поделать.

Сердце колотится как перед первым свиданием.

Нет, ну а что это еще?

Я нервно поправляю волосы. Потом платье. Потом снова волосы.

Господи, Наташа, успокойся уже.

Но сердце все равно колотится как сумасшедшее, потому что через пару секунд Кравцов меня увидит.

И почему-то мне сейчас важнее всего на свете, что именно будет в его глазах в этот момент.

Я дохожу до приемной, толкаю дверь…

И застываю.

Потому что на диване для посетителей — прямая спина, длинные ноги и безупречные волосы.

Алина.

Она сидит, закинув ногу на ногу, и выглядит так, словно сошла с рекламы дорогих духов.

Черное вечернее платье, тонкие каблуки, маленький блестящий клатч на коленях, даже помада у нее выглядит дорого.

У меня внутри что-то медленно проваливается вниз.

Алина тоже замечает меня. Ее взгляд сначала цепляется за лицо, потом медленно скользит ниже.

Плечи, платье, ноги, каблуки… Она словно сканирует меня.

Закончив осмотр, она слегка приподнимает брови.

И несколько секунд мы просто молча смотрим друг на друга. Очень странно смотрим — как будто каждая пытается понять что-то важное.

— Привет, — первой говорю я.

Голос звучит почти нормально. Считаю, это уже победа.