Я просто стою и смотрю на экран. А затем вновь открываю вкладку с банковским приложением и смотрю на сумму.

Так, блин. А ведь я теперь сама смогу!

Без беготни следом и просьб "заплати за твой кредит" и "когда переведешь".

Без его бесконечных "в следующем месяце точно", "сейчас тяжело", "потерпи чуть-чуть".

Я могу взять и просто закрывать этот кредит. Каждый месяц. Без нервов, пустых ожиданий и унижений.

И внутри что-то как будто отпускает. Реально легче становится.

Я даже улыбаюсь, сама того не замечая.

Я больше от него не завишу! Свобода!

И это… это, если честно, офигенно!

Я иду дальше уже медленнее, как будто прислушиваюсь к этому ощущению.

И вот ровно в этот момент, когда я уже почти успокаиваюсь, в голову приходит другая мысль.

Да, от Жени я теперь не завишу.

Но…

Я медленно выдыхаю.

— Зато теперь я завишу от тебя, — тихо говорю я, сама не замечая, как это вслух выходит.

От Кравцова.

Потому что с такой зарплатой я уже никуда не уйду, даже если захочу.

Потому что нигде мне столько не заплатят. И это чувство свободы, которое я только что испытала, я сама не захочу терять.

М-да…

Внутри у меня два противоречивых чувства. Одно — облегчение. Настоящее и теплое.

А вот второе… ощущение, как будто меня аккуратно, но очень уверенно взяли… и привязали.

Я усмехаюсь.

— Отлично, Наташа.

Свобода, называется.

Угу, почти.

Глава 45

Домой я добираюсь на автопилоте.

Открываю дверь, захожу, скидываю обувь, бросаю сумку на стул и на секунду просто замираю посреди квартиры.

Ох… как хорошо!

Тихо, пусто, спокойно.

Никто не смотрит, не оценивает, не говорит: "Лебедева…"

Я медленно выдыхаю.

— Ну все, — бормочу я. — Жива.

Я переодеваюсь, прохожу на кухню, открываю холодильник, смотрю внутрь. Закрываю, снова открываю, будто там за это время могло появиться что-то новое.

Не появилось. Ладно.

Разогреваю, что есть. Ставлю чайник. Все на автомате.

Мыслями я все еще там — в офисе.

И в голове точно не работа, а вот это вот его "я умею подчинять" и "это может быть очень приятно"...

Твою ж ……!

Я резко трясу головой.

— Так, стоп.

Хватит.

Я ставлю чай на стол, сажусь и смотрю на панду, сидящую на стуле напротив.

А она смотрит на меня. Ну, насколько это вообще возможно.

— Ну? — спрашиваю я. — Ты это видела? И что это было вообще?

Панда, как обычно, молчит.

— Вот и я не понимаю, — киваю я. — Он вообще нормальный? Или это уже клиника?

Я сажусь, подпираю щеку рукой.

— Он меня к стене прижал, если что, — доверительно сообщаю я. — Просто на всякий случай, чтобы ты понимала уровень происходящего.

Панда не впечатляется.

— Нет, ну серьезно, — продолжаю я. — Это что такое? Деловое общение? Новый формат мотивации персонала?

Я фыркаю.

— "Я умею подчинять"… — передразниваю я вполголоса. — Да-да, конечно. Нашелся тут… дрессировщик.

Я делаю глоток чая.

— Хотя… — тяну я, — если честно…

Я замолкаю, смотрю на панду и тихо добавляю:

— …я тоже хороша.

Панда, конечно, не возражает.

— Стояла, не отходила, еще и спорила… — качаю я головой. — Гениально, Наташа. Просто гениально.

Я вздыхаю.

— Вот скажи, — киваю на панду, — нормальные люди так себя ведут?

Панда молчит.

— Ага, — киваю я сама себе. — Значит, ты считаешь, что это нормально.

Я закатываю глаза.

— Отличный у меня собеседник. Не перебиваешь, не споришь… удобно.

Панда, разумеется, молчит.

— Да-да, — киваю я. — Именно так и начинаются странные истории. Сначала ты разговариваешь с пандой, потом начинаешь с ней советоваться…

Я фыркаю.

— Ладно. До этого мы еще не дошли. Надеюсь.

Я вздыхаю, и вздох сам по себе переходит в зевок.

— Все. Давай спать.

Я допиваю чай и понимаю, что ужасно устала. Прямо буквально выжата.

К счастью, завтра суббота — можно спокойно выспаться, никуда не бежать и никого не видеть.

Я проваливаюсь в сон, едва моя голова касается подушки.

Просыпаюсь я поздно.

Теплая, сонная, с ощущением, будто вчера все было не со мной.

Но хватает пары секунд, чтобы все вернулось.

Я лежу, уставившись в потолок, потом переворачиваюсь.

— Ладно, — бормочу я. — Живем дальше.

Сажусь, оглядываю свою унылую спартанскую комнату.

А какого черта вообще я живу как на вокзале? Минимум вещей, минимум посуды, все на "переждать". Никакого комфорта.

У меня же теперь есть деньги! Не "дожить до зарплаты", а… нормальные настоящие деньги.

Так почему бы не потратить хоть немного на себя? Чтобы жить было чуть удобнее и приятнее?

Все. Решено. Хватит этого аскетизма! Я не студент, в конце концов!

В магазине меня сначала слегка клинит.

Просто слишком много всего — глаза разбегаются, а решать самой, без оглядки на Женю, непривычно.

Он же всегда выбирал вещи для дома исключительно ориентируясь на цену. "Дороже — не значит лучше" — его любимый девиз. Поэтому у нас было все самое дешевое.

Что самое интересное, на себя он это правило не распространял.

Я нерешительно беру кастрюлю. Потом еще одну, поменьше, потому что "а вдруг мне одной не хватит"?

Потом сковородку. Смотрю на нее, кладу обратно и беру другую, потому что эта "с каким-то супер покрытием". Мне же, наверное, надо, да?

Я переворачиваю ее, стучу по дну, как будто понимаю, что делаю.

— О, да… звучит солидно, — бормочу я.

‍Кладу в тележку. На секунду ощущаю укол вины, потому что рядом висит другая, и она чуть дешевле. Но без покрытия. Может, ее? Дороже ведь не значит лучше…

Да пошел ты, Женя!

Нет! Хочу с покрытием!

Дальше хуже.

В тележку отправляется половник, какая-то лопатка, набор из четырех совершенно потрясающих тарелок, контейнеры, полотенца.

— Боже, какие милые! — хватаю я какие-то кухонные тряпочки. — Это для чего? Мне срочно нужно три. Нет, четыре. А вдруг гости?

Я замираю.

— Какие гости, Наташа?..

Я вздыхаю.

— Ладно, пусть будут, — решаю я и кладу все равно.

Я останавливаюсь у полки. Смотрю в тележку. Потом на себя в отражении стекла.

— Ты вообще готовишь? — спрашиваю я.

Судя по количеству покупок — да.

Судя по реальности — не очень.

Нет, Жене-то я готовила, а вот себе…

Ой, ладно! Значит, буду и для себя одной готовить! Почему нет? Разве нужно обязательно готовить только для кого-то? Я разве не достойна нормально поесть?

Может, даже шарлотку испеку! Вот!

Так, надо тогда форму для нее купить…

Настроение почему-то поднимается. Реально. Вот вроде бы глупость, а гляди ж ты!

Я хожу между рядами, трогаю вещи, выбираю то, что больше нравится лично мне, а не только по цене. Не наглею, конечно — в транжиру я вряд ли превращусь — но и не беру исключительно самое дешевое.

И внутри становится легче.

Как будто я не просто покупаю кастрюли, а… налаживаю жизнь.

Смешно, конечно, но приятно.

В магазине я провожу почти весь день. Причем, с азартом и удовольствием.

И когда наконец выхожу, пакеты оказываются адски тяжелыми.

Как-то так внезапно.

— Отлично, — ворчу я, перекладывая их из руки в руку. — Сначала накупила, теперь страдай.

Но все равно улыбаюсь. Потому что внутри все еще то самое ощущение свободы от того, что я сама решаю, как жить. Пусть даже, просто самостоятельно выбрав всякую фигню для дома.

Я подхожу к подъезду, уже мысленно с удовольствием планируя, как сейчас все это разложу, что куда поставлю, и что мне нужно еще купить в следующий раз, когда…

Оп-па!..

Я замираю как вкопанная.

У моего подъезда стоит машина.