Он переводит на меня взгляд.

— Никогда? — уточняет он.

Я отворачиваюсь к окну.

— Это было один раз.

— Разумеется.

— И вообще, это было исключение!

— Конечно.

Я сжимаю губы.

— Вы могли бы не припоминать.

— Мог бы, — спокойно соглашается он. — Но тогда вы бы расслабились.

Ах ты…

Я складываю руки на груди.

— Я никогда не расслабляюсь.

— Я заметил.

Я даже не знаю, что на это ответить.

Машина останавливается у моего дома.

— Приехали, — говорит он.

Я смотрю на пакеты.

Потом на него.

— Спасибо, что довезли, — говорю я уже тише.

Он кивает.

— Не опаздывайте.

— Не опоздаю, — упрямо отвечаю я.

Он смотрит на меня секунду.

— Посмотрим.

Я закатываю глаза, открываю дверь и начинаю выбираться со всем этим богатством.

Пакеты цепляются, шуршат, норовят выпасть. Один чуть не падает — я ловлю его локтем. Второй съезжает вниз.

Отлично, блин. Просто замечательно.

Кое-как выкарабкавшись, я захлопываю дверь и делаю пару шагов к подъезду.

И только потом понимаю, что он еще стоит. Смотрит мне вслед. Просто уверена. Конечно, стоит и смотрит.

Я не оборачиваюсь. Не буду. Еще не хватало.

Ввалившись в квартиру, я с облегчением опускаю на пол пакеты. На руках видны красные следы от ручек.

Фухх… Ну и денек!

Я смотрю на обновки.

Потом на свои старые туфли. И на кардиган.

Черт.

Я тихо выдыхаю.

— Ну спасибо, блин… — бормочу я себе под нос. — Теперь еще и носить это придется. Как приличный человек.

Класс! Просто класс.

Не то, чтобы мне эти вещи не нравились, просто… Ой, ладно.

Разуваюсь, стаскиваю с себя куртку и начинаю перетаскивать все это богатство в комнату.

Пакеты шуршат, коробки скрипят, вешалки цепляются друг за друга.

Вешаю все в шкаф. Причем так, словно бы это не мои вещи. Не чувствую, что мои. Слишком они… роскошные.

Но красивые. Очень красивые.

Я осторожно провожу пальцами по ткани. Приятна, плотная, дорогая.

Блин, обалдеть, конечно.

Невольно представляю себя в этом. Не в примерочной, а на работе.

Интересно, нормально будет смотреться? Или как будто мне дали поносить?

Вот Женя обалдеет, если увидит… Интересно, что он скажет?

Я резко захлопываю шкаф.

— Не начинай, — бурчу себе под нос.

И тут звонит телефон. Я хватаю его и смотрю на экран.

Мама.

Ну конечно.

Я закатываю глаза, но все равно беру трубку.

— Да?

— Наташа, привет, — звучит знакомый голос. — Ты почему не берешь трубку? Я тебе уже два раза звонила.

Да? Наверное, это было в магазине.

— Я была занята.

— Чем это ты так занята вечером?

— Работой.

— В такое время? — в голосе сразу появляется этот тон. — Ты бы лучше о личной жизни подумала. Нельзя жертвовать ею в пользу работы. Ты так никогда замуж не выйдешь.

Ну да, конечно.

— А как там Женечка? — спрашивает она как бы между прочим.

Я на секунду замираю. Вот и приехали. Ладно, когда-то это должно было произойти.

— Мы расстались, — говорю я.

В трубке воцаряется тишина. Я закрываю глаза, уже предвидя, что будет дальше. Но тут не нужно быть Вангой.

Потому что дальше — как по сценарию.

— Как расстались? — резко взвизгивает мама. — В смысле расстались?

— В прямом.

— Он тебя бросил? — охает она. — Почему? Что ты натворила?

Вот интересно, почему она сразу решила, что это именно он меня бросил, а не я его? И почему натворила именно я?

Я сжимаю зубы.

— Я ничего не натворила. Мы просто расстались.

— А я говорила, — вздыхает она. — Я же сразу говорила, что он несерьезный. Ты меня не слушаешь никогда.

Конечно.

— Мам, все нормально.

— Что нормально? — искренне удивляется она. — Что ты видишь тут нормального? Ты четыре года с человеком, и он тебя просто… бросает? Это нормально? Ты хоть не беременна?

Господи…

— Нет.

— И что теперь? — продолжает она. — Одна останешься?

Вот это уже прям в лоб.

— Нет, не останусь.

— Наташ… — мягко, почти ласково. — После тридцати все уже сложнее.

Спасибо. Очень вовремя.

— Найдешь, конечно… кого-нибудь, — добавляет она. — Но уже не такого. Ну ты же понимаешь.

Я закрываю глаза.

— Какого?

— Ну нормального, — говорит она, как будто это очевидно. — Устроенного. С перспективой. Сейчас-то уже либо заняты, либо…

Она замолкает, но я прекрасно знаю это "либо".

— Либо кого попало, — заканчиваю я за нее.

— Ну я этого не говорила, — тут же отвечает она. — Но ты же сама все понимаешь.

Конечно.

— Надо было раньше думать, — вздыхает она. — Еще в университете. А ты все учеба да учеба…

Я сжимаю пальцы на телефоне.

— И что тебе эта учеба дала? — продолжает она. — Работа есть, да. А толку?

А толку, действительно.

— Мам…

— Я же не со зла, — быстро добавляет она. — Я — мать. Я переживаю. Ты у меня девочка хорошая, но не такая же, как вон… Катька. У той с детства все как-то само складывалось. И в подъезде у нее вечно ухажеры толклись. А у нас-то пусто было. Тебе нужно было сразу за нормального цепляться.

Катька — дочь маминой подруги. Да, это почти как сын, только дочь.

Я резко выдыхаю.

— У меня все нормально, — говорю я.

— Конечно, конечно, — мягко кивает она. — Просто смотри, чтобы потом поздно не было.

Уфф…

— Мне нужно идти.

— Уже? — удивляется она. — Я же только позвонила.

— Завтра рано вставать.

— Ну смотри, — вздыхает она. — Только не тяни с этим. Потом хуже будет.

Я не спрашиваю с чем. И так понятно.

Она молчит пару секунд, обдумывает.

— Слушай. Ты это… может, позвонишь Женечке-то, а? Ну, извинишься.

— Мам!

— Да чего "мам" — то? Я же просто предложила. Ну, ты подумай, Наташ. Жизнь-то одна у нас. Упустишь момент — и все.

— Спокойной ночи, мам.

Я отключаюсь.

Как же я устала!

Сейчас как упаду в постель… И пусть весь мир подождет.

Только телефон на зарядку поставлю, а то ж завтра важная встреча…

Глава 31

Утро начинается с того, что я стою перед шкафом и никак не могу решиться.

С одной стороны — привычные вещи. Проверенные, безопасные, в которых можно раствориться и не привлекать к себе лишнего внимания.

С другой — новые. Те самые, которые вчера на меня буквально "надели", не спрашивая моего мнения.

Я с тоской бросаю взгляд на кардиган. Он для меня — как бронежилет, защищающий от внешнего мира — мягкий, уютный, надежный…

Но, похоже, сегодня придется выйти на поле боя без него.

Осторожно достаю платье… и тут же вешаю обратно.

Нет, для первого раза — это уже перебор. Начнем с чего-то попроще. Хотя, что тут попроще? Все ведь шикарное!

В итоге останавливаюсь на белой шелковой блузке и серой юбке-карандаш до колена. Самый безопасный вариант из всего этого великолепия.

Надеваю. Ткань ложится идеально, подчеркивая фигуру, которую вообще-то лучше было бы скрыть, но…

Черт.

Если честно, выглядит хорошо. Очень хорошо.

Я машинально расправляю плечи, потом еще раз — же осознанно, и вдруг понимаю, что стою ровнее. Не потому что заставляю себя, а просто потому что иначе в этой одежде как будто не получается.

— Ого, — тихо говорю я своему отражению.

С волосами я сначала делаю как обычно — собираю их крабиком на макушке, чтобы не мешались, но почти сразу ловлю себя на этом и останавливаюсь.

Нет, так нельзя. Распускаю обратно и начинаю укладывать.

Получается не идеально, но и не так, как раньше.

Макияж тоже делаю осторожно. По привычке — чуть-чуть.

Потом еще немного. Потом еще. Так все, хватит, а то уже будет перебор.

Останавливаюсь, снова смотрю в зеркало и ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Блин.