— Абсолютно.

И говорит дальше, уже консультанту:

— Каждый вариант я буду одобрять лично. Так что ориентируйтесь на меня, а не на нее.

Все. Меня накрывает.

— Простите, а меня вообще в этом процессе учитывать не планируется? — спрашиваю я.

Он наконец переводит на меня взгляд.

— Планируется, — говорит он. — В качестве объекта наблюдения.

Я аж захлебываюсь воздухом.

— Ваше мнение, Лебедева, меня не интересует. Потому что дай вам волю — и вы придете на деловую встречу в таком виде, в котором вас можно сразу отправлять или в монастырь, или копать картошку.

Нет, ну это уже…

— Это кардиган!

— Это преступление, — невозмутимо отвечает он.

Смотрит на меня.

— Хотя, с другой стороны, он отлично выполняет свою задачу.

— Какую еще задачу?!

— Делает так, чтобы вас никто не заметил и не запомнил.

Вот же гад!

Консультант тихо замирает между нами, явно жалея, что вообще вышла сегодня на работу.

— Как же… вы… меня… бесите! — шиплю я, утрачивая контроль над эмоциями.

Он поднимает бровь.

— Вы думаете, я наслаждаюсь вашим обществом? Вместо того, чтобы ехать домой, я сейчас вынужден разгребать последствия.

— Какие еще последствия?!

Он чуть склоняет голову.

— Вашего вкуса.

Я всплескиваю руками.

— Да нормальный у меня вкус!

— Да я разве говорю, что ненормальный. У моей бабушки такой же. Очень практичный.

Я сжимаю кулаки.

— Вы невозможны.

Он пожимает плечом.

— Уже слышал.

— Пойдемте, — осторожно говорит консультант, спасая ситуацию. — Я покажу варианты.

Я бросаю на Кравцова последний убийственный взгляд.

Он спокойно проходит дальше, как будто только что не оскорбил меня раз десять подряд.

Отличный вечерок, блин!

Я его сегодня точно придушу…

Но сначала посмотрю, что он выберет.

Глава 28

Я захожу в примерочную… и на секунду просто зависаю.

Это не примерочная. Это, блин, комната!

Большая, с мягким светом, огромным зеркалом во всю стену и небольшим диванчиком. Тут жить можно. Реально.

Отлично. Еще и унижаться буду с комфортом.

Я стою и смотрю на принесенный ворох одежды.

— Вот это попробуйте сначала, — говорит консультант, протягивая мне платье.

Я беру его и замираю.

Оно… красивое. Прямо очень. Лаконичное, без лишних деталей. Но…

— Это не мое, — бормочу я.

— Именно поэтому и стоит попробовать, — мягко улыбается она.

Логично.

Черт.

Я вздыхаю и снимаю кардиган.

Вот сейчас он бы точно что-нибудь сказал. Что-то вроде: "Ну наконец-то, Лебедева, стало видно, что вы не плед".

Я закатываю глаза сама себе и надеваю платье.

И почти сразу понимаю, что зря. Потому что это не просто платье. Это платье-карандаш.

Я медленно поднимаю взгляд на зеркало.

…

Нет.

Нет-нет!

Я делаю шаг назад, замираю и снова смотрю. И чувствую, как внутри начинает подниматься знакомое, неприятное ощущение.

Ткань дорогая и плотная, все закрыто, ничего лишнего. Но при этом… ничего не скрывает.

Видно все — талию, бедра, грудь. Вообще все. Даже то, как я дышу.

Меня видно.

Я машинально обнимаю себя руками, будто это может как-то помочь.

И, конечно, в голове сразу всплывает голос Жени:

"Ну ты же понимаешь… если фигура не идеальная, лучше это все не подчеркивать"

Я сжимаю губы. Вот. Вот именно. Это как раз мой случай.

— Лебедева, — доносится снаружи. — Вы там примерочную в аренду взяли?

Я молчу и не двигаюсь.

— Выходите!

— Нет!

Никуда я в этом не выйду.

Я уже тянусь к застежке, когда шторка резко отдергивается.

— Вы серьезно?..

Я вздрагиваю так, что сердце буквально подскакивает к горлу.

— Вы что делаете?!

Кравцов стоит прямо передо мной.

И смотрит.

Я чувствую, как кровь мгновенно приливает к лицу, к шее, к ушам — кажется, я сейчас просто загорюсь.

— Закройте! — шиплю я, хватаясь за ткань. — Вы вообще…

— Выходите, — спокойно говорит он.

— Нет!

Он чуть приподнимает бровь, словно я сказала что-то странное.

— Почему?

— Потому что это слишком! — выдыхаю я. — Я в этом как будто на виду у всех!

Он окидывает меня взглядом. Медленно так, не спеша. И от этого становится только хуже — потому что я чувствую этот взгляд буквально кожей.

— Вы и должны быть на виду, — говорит он.

— Нет, не должна!

— Должны.

Я стискиваю пальцы на ткани и снова повторяю.

— Я не выйду.

Он кивает.

— Хорошо. Тогда зайду я.

Что?..

Он заходит в примерочную и задергивает за собой шторку.

Тишина становится какой-то… слишком плотной.

Я на секунду теряюсь. Просто не знаю, что мне делать.

— Вы с ума сошли? — тихо говорю я.

Он даже не реагирует.

— Повернитесь, — говорит он.

— Зачем?

— Это несложная команда, Лебедева. Повернитесь.

Я закатываю глаза, но все-таки медленно поворачиваюсь и замираю.

Потому что теперь я смотрю в зеркало, в котором нас двое.

Он стоит за моей спиной — высокий, широкоплечий. Очень близко стоит.

И на его фоне я вдруг кажусь себе какой-то… слишком тонкой, слишком хрупкой.

Я сглатываю.

Не смотри. Не смотри на него, Наташа!

Но я все равно смотрю в отражении. И в этот момент понимаю, что он смотрит на меня. Так смотрит, словно…

Черт.

У меня внутри все сбивается.

— Волосы уберите, — говорит он негромко.

— Что?

— Волосы.

— Зачем?

Я упрямо сжимаю губы.

— Не буду.

Он не спорит. Просто поднимает руку и сам убирает мои волосы на плечо, открывая шею.

И в этот момент по позвоночнику будто проходит тонкая, почти электрическая волна.

Я резко втягиваю воздух.

Мурашки бегут вниз — по шее, по спине, куда-то глубже, и это настолько неожиданно, что у меня на секунду подгибаются колени.

Да что со мной вообще…

— Стойте спокойно, — говорит он.

И его пальцы опускаются ниже.

К спине. К застежке.

Я чувствую почти каждое движение — как ткань чуть натягивается, как его пальцы на секунду касаются кожи.

От этого почти невесомого прикосновения по телу пробегает горячая волна.

Господи…

В зеркале я вижу, как он поднимает взгляд. И мы встречаемся глазами.

И в этот момент внутри как будто что-то дергается — резко и сильно. Сердце подпрыгивает, дыхание сбивается.

Я сразу отвожу взгляд, потому что это уже слишком.

Он застегивает пуговицу.

И отступает, как будто ничего не произошло. То есть, вообще ничего.

— Вот, — говорит он.

Я стою и пытаюсь дышать нормально. Пытаюсь сделать вид, что ничего не случилось.

Хотя случилось. И это пугает меня до чертиков.

Зажмуриваюсь, делаю глубокий вдох и медленно поворачиваюсь к нему.

— Вы… — начинаю я.

И замолкаю, потому что он на меня так странно смотрит…

Внимательно и как-то… по-другому.

— Наконец-то, — говорит он.

Я моргаю.

— Что "наконец-то"?

Он чуть склоняет голову.

— Вы выглядите так, как должны.

У меня внутри что-то сжимается.

— Я не должна так выглядеть.

— Должны, — спокойно отвечает он.

И добавляет:

— Просто вы привыкли себя прятать.

Я вспыхиваю.

— Я в этом никуда не пойду, — упрямо говорю я.

Он даже не спорит.

— Пиджак.

— Что?

Он кивает консультанту.

Через секунду мне уже протягивают строгий жакет. Я надеваю его. Смотрю в зеркало, и… картина меняется.

Блин, я и правда хорошо выгляжу. Уверенно, дорого и… мне это идет.

— Берем, — говорит Кравцов.

Я медленно выдыхаю.

Ненавижу.

И его.

И то, что он со мной делает.

Глава 29

Дальше все происходит как в каком-то странном сне.