Кажется, завтра пойдет снег. В июле.

— Вообще-то я подготовил речь.

— Правда?

— Ну да.

— И где она?

— Умерла.

Я закрываю лицо руками.

— Кирилл...

— Хватит ржать.

— Я не ржу.

— Врешь.

— Ну, если только немного.

Он смотрит на меня с таким видом, будто всерьез рассматривает вариант меня уволить. По старой памяти.

Потом тяжело вздыхает, подходит ближе.

И вдруг… опускается передо мной на одно колено.

Я мгновенно перестаю смеяться.

Потому что… в голове вдруг всплывает его фраза, которую он сказал мне при нашей первой встрече:

"Вы встанете передо мной на колени"

Самовлюбленный невыносимый человек.

Он тоже это вспоминает. Я вижу по глазам.

— Только попробуй сказать хоть слово, — предупреждает он.

— Не буду.

— Я тебе не верю.

— Я постараюсь.

Он качает головой. Потом достает из кармана маленькую коробочку. И несколько секунд просто смотрит на нее.

Словно сам до сих пор не понимает, как вообще оказался в этой ситуации.

— В общем...

— Очень уверенное начало.

— Наташа.

— Все-все. Молчу.

— Спасибо.

Он снова вздыхает.

— У меня не получается красиво.

— Ну да, я заметила.

— Но ты и сама знаешь, что красивыми словами я никогда не умел.

— Лучше и не скажешь.

— И романтики во мне тоже немного.

— А вот это неправда.

— Правда.

— Кирилл, ты закрыл мой кредит.

— И ты на меня за это наорала.

— А еще неделю смотрел на мою кружку.

— Мне просто лень было поставить в посудомойку.

— Ну конечно. А еще ты терпишь Панду.

— Вот это вообще подвиг.

Я улыбаюсь.

Он тоже, совсем чуть-чуть.

— В общем, — говорит он. — Я люблю тебя.

Сердце делает какой-то совершенно ненормальный кульбит.

— И хотел бы провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

Он открывает коробочку.

— Если, конечно, ты согласишься.

Я смотрю на кольцо, потом на него.

И вдруг понимаю, что улыбаюсь как полная идиотка.

— Знаешь, что самое смешное?

Кравцов прищуривается.

— Что?

— На колени в итоге встала не я.

Он закатывает глаза.

— Господи, Лебедева! Ты выйдешь за меня замуж или нет?

Я наклоняюсь к нему. Обнимаю за шею.

И шепчу прямо в ухо:

— Ну конечно выйду.

Он прижимает меня к себе так сильно, что я даже дышать не могу.

Я утыкаюсь носом ему в плечо, улыбаюсь и вдруг понимаю, что мне сейчас так хорошо, что даже хочется плакать.

Вытираю рукой глаза и добавляю:

— Но, знаешь, речь у тебя была совсем ужасная.

Конец