— О, вспомнишь солнце — вот и оно, — Игорь хищно улыбнулся и двинулся навстречу Артёму. — Эй, агроном! Подойди-ка сюда. Разговор есть.

Артём остановился. Он не выказал страха, просто смотрел на Игоря своим этим прямым, чистым взглядом.

— Доброе утро, Игорь Петрович. Что-то случилось? — Вежливость не изменила Артему, но при этом он как-то едва уловимо подобрался, готовый, если надо, отстоять свои интересы.

— Случилось. Ты, кажется, берега попутал, — Игорь подошел вплотную, почти касаясь грудью Артёма. — Ты здесь гость. Временный элемент. И если я еще раз увижу тебя рядом с этой девушкой, я тебе не просто аренду закрою. Я тебе жизнь такую устрою, что ты свой старый трактор за счастье продашь, лишь бы из района живым убраться. Понял меня, городской?

Артём не отвел взгляда. Его плечи ощутимо напряглись, пальцы крепче сжали ключ.

— Арина — свободный человек. И я не думаю, что вам решать, с кем ей общаться. А что касается угроз… это не делает вам чести, капитан.

— Чести?! — Игорь взревел и схватил Артёма за воротник футболки. — Ты мне про честь будешь затирать, сопляк?!

— Ну да, чтобы честь что-то значила, она для начала должна присутствовать. — Довольно спокойно процедил сквозь зубы Артём. Это еще больше разозлило Игоря.

Сначала он замахнулся для удара, но потом его рука резко опустилась, и я увидела, как она потянулась к кобуре — не достать пистолет, а просто припугнуть, показать, кто здесь власть. Но при этом в глазах Игоря было столько слепой ярости, что я поняла: он не остановится. Одно движение Артёма — и Игорь пустит в ход всё: кулаки, протоколы, связи. Он уничтожит Артёма просто потому, что может.

— Игорь, хватит! — Я выскочила между ними, накрыв ладонью кулак Игоря. — Прекрати сейчас же!

— Уйди, Арина, — прорычал он, не отрывая взгляда от Артёма. — Я сейчас его по всей улице размажу!

— Я поеду с тобой! — Крикнула я, перекрывая его гнев. — Поеду, куда скажешь. Только оставь его. Слышишь? Мы ведь собирались в район, ты хотел показать мне то новое место… Поехали сейчас.

Игорь замер. Его тяжелое дыхание опалило мое лицо. Он медленно перевел взгляд с Артёма на меня. В его глазах боролись жажда расправы и торжество победителя. Торжество перевесило.

Он медленно разжал пальцы, отпуская воротник Артёма.

— Вот видишь, агроном… — Игорь поправил форму и победно усмехнулся. — Она знает, с кем ей лучше. А ты иди, гайки крути. Пока есть на чем.

Он грубо взял меня за руку и потащил к машине. Я оглянулась на секунду. Артём стоял неподвижно, его лицо было бледным, а взгляд — полным такой тяжелой, тихой боли и разочарования, что мне захотелось закричать. Он видел, как я «сдалась». Он не знал, что я просто спасаю его маленький мир, который он строил весь последний год.

— Садись, — Игорь распахнул дверь «Нивы».

Я села. Мотор взревел, и мы сорвались с места, обдав Артёма облаком едкой пыли. Я смотрела в боковое зеркало, пока его фигура не превратилась в маленькую точку и не исчезла за поворотом.

Я снова была в машине с мужчиной, который считал меня своей собственностью. Моя «свобода» продлилась ровно один вечер у реки.

— Ну вот, — Игорь довольно похлопал меня по колену, — так-то лучше. А то «время мне нужно, время»… Со мной не пропадешь, Ариша. Я здесь закон.

Я отвернулась к окну, кусая губы, чтобы не разрыдаться. Внутри всё как будто выжгло. В этот момент я ненавидела Игоря, ненавидела Виктора и больше всего на свете — саму себя за то, что снова позволила страху решать за меня.

Глава 10

Игорь свернул с трассы на старую просеку, где ветви деревьев скрежетали по бортам «Нивы», словно пытаясь удержать машину. Он молчал, и это молчание было тяжелым, давящим. Я видела, как побелели его костяшки пальцев на руле. Торжество победителя в нем сменилось какой-то темной, нутряной злобой. Он купил меня сегодня — купил безопасностью Артёма, и теперь приехал забирать товар.

Машина остановилась на заросшей поляне, окруженной густым ельником. Тишина здесь была мертвой. Как будто все звуки на свете мгновенно выключили.

— Игорь, поехали домой, — мой голос прозвучал слабо, почти шепотом. Нехорошее предчувствие начало пробираться в сердце. — Дед будет волноваться.

Он не ответил. Просто заглушил мотор и повернулся ко мне. В его глазах не было ни капли той нежности, которую он пытался имитировать в кафе. Только холодное, расчетливое желание сломать.

— Ты думала, я буду вечно хвостом за тобой ходить? — Его голос был пугающе спокойным. — Думала, я не вижу, как ты на этого агронома смотришь? Как ты от меня морщишься, будто я навоз под твоими ногами?

— Я не… — начала я, но он резко перехватил мои запястья. Страх дикой волной накатил на все мое естество. Я замерла, не в силах сделать даже лишний вдох.

— Молчи. Хватит вранья. Семь лет ты там под хвостами у своих папиков крутилась, а здесь из себя целку-недотрогу строишь? Ты меня в школьные годы с ума свела, а потом сбежала, не дав даже толики той любви, что я от тебя ждал. А я ведь любил тебя. По одной тебе с ума сходил. Думал, вот еще месяц и ты вернешься. Вернешься ко мне и скажешь, что никого и ничего тебе в этой жизни не надо, кроме меня. — Его голос, полный злобы и застарелой обиды просто дрожал от нетерпения. Потом он чуть ли не сорвался на крик. — Я тебя ждал! Я за твоими стариками приглядывал. И здесь все теперь от меня зависит. Я здесь власть, Арина. И я не привык, чтобы мне отказывали.

Когда он навалился на меня, я пыталась бороться. Я царапалась, кусала губы, упиралась руками в его грудь, пахнущую дешевым одеколоном и потом. Но он был слишком тяжелым. Слишком сильным.

А потом что-то внутри меня просто… выключилось.

Словно кто-то щелкнул тумблером, и я покинула собственное тело. Я больше не чувствовала боли, не слышала его тяжелого дыхания и мата. Я стала куклой. Обычной тряпичной куклой с нарисованными глазами, которой уже все равно, что там делают с ее оболочкой.

Мои мысли улетели далеко. В ту самую белую операционную в Москве, где потолок был таким ослепительно чистым. Где Виктор стоял за стеклом и смотрел на часы, потому что у него была важная встреча. Я вспомнила ту пустоту, которая образовалась внутри меня после наркоза. Ту самую пустоту, которую я пыталась заполнить здесь, в деревне, копаясь в земле.

«Это просто тело», — шептала я себе, глядя в темную обивку потолка машины. «Это просто оболочка. Он не может забрать то, чего уже нет».

Игорь закончил быстро. Ни сколько не смущаясь, он излился в меня. То ли его нетерпение было слишком сильным, то ли это был еще один способ показать, что я теперь его собственность. И никуда мне от него уже не деться.

Он тяжело дышал, поправляя ремень, и в его движениях не было ни грамма раскаяния. Только животное удовлетворение, смешанное с каким-то странным разочарованием.

Он достал сигарету, прикурил и, выпустив облако дыма прямо мне в лицо, процедил сквозь зубы:

— А строила-то из себя… Королева, жар-птица.

Он окинул меня презрительным взглядом — я лежала неподвижно, глядя в одну точку, со спутанными волосами и задранным подолом ситцевого платья, которое он сам мне купил. Разорванные трусики валялись под ногами.

— Да и по ощущениям ты от других баб ничем не отличаешься, — он сплюнул в открытое окно. — Обложка только красивая, а внутри… такая же, как все. Брёвнышко московское. Тьфу!

Эти слова должны были меня ранить, но я ничего не почувствовала. Пустота была абсолютной.

— Ты если вздумаешь на меня заяву накатать, то знай — у меня здесь все схвачено. — Признался Игорь, в очередной раз крепко затягиваясь. — Против меня здесь ни одна улика не попрет. А если будешь упорствовать — привезу в отделение и всей толпой тебя трахнем. Как последнюю шалаву по кругу пустим. Поняла?

Я не ответила. Лишь немного поменяла положение, поправив платье и лиф. За бельем даже наклоняться не стала — от него толком ничего не осталось. Да и не до него мне было. Пустота внутри меня все разрасталась, заполняя все мое естество, вытесняя любые мысли и желания.