— Люди боятся, Арина. Они запуганы годами. Вряд ли у нас что-то выйдет.

— Ты — их голос, Артём. Тебе они верят. Скажи им, что если мы сейчас промолчим, завтра он придет к каждому. Сегодня мой дед в реанимации, завтра — их дети.

— Ты права. Я сделаю так, как ты хочешь. Иного выхода просто нет. — Он помолчал, как будто прикидывая в голове дальнейший план действий. — Эх, будь у меня побольше времени… Но ладно, имеем то, что имеем. Я наизнанку вывернусь, но постараюсь все провернуть максимально быстро.

— Постарайся. Завтра весь день Игоря в селе не будет. Будет готовиться к встречи начальства в районе. Так что от его внимания мы будем избавлены. — Подвела итог нашей встречи заговорщиков я. — Ты только все равно будь осторожен. У него здесь хватает наушников. А я постараюсь перетянуть все их внимание на себя…

Остаток времени перед началом праздника превратился в безумный марафон. Пока я делала вид, что готовлюсь к «выходу в свет», примеряя то самое черное платье и накладывая маски на бледное лицо, «консультируясь» с соседями как мне будет лучше, Артём действовал.

Он обходил тех, кому Игорь перешел дорогу. Зинку из магазина, чью долговую тетрадь Игорь использовал как поводок. Фермеров, у которых он вымогал «долю» за спокойную работу. Митрича, чей сын сидит по сфабрикованному Игорем делу. Семьи Матвеевых и Ивановых, чьих дочерей он в свое время изнасиловал и прикрыл дело так, что не подкопаешься.

Недовольных людей в селе, на поверку, оказалось гораздо больше, чем мы предполагали вначале. Не всех из них удалось убедить. Но даже те, что согласились с нашими доводами, давали нам реальный шанс довести дело до победного конца.

Разозленные люди были готовы разорвать его в клочья, собравшись в обезумевшую толпу. Но Артём убедил их, что действовать нужно в рамках закона и никак иначе. И люди согласились помочь.

Я записывала их показания как на смартфон, так и на диктофон своего телефона — одну из немногих вещей, что остались от столичной жизни. Каждая запись была как патрон в обойме.

— Вот, — Артём передал мне флешку в три часа дня перед праздником. — Здесь сканы документов по земле. Он подделывал подписи стариков, чтобы переводить участки на своих подставных лиц. Твой дед был следующим в списке. Поэтому он так взбесился, когда ты вернулась. Ты — наследница, ты мешала выстроенной схеме.

Я сжала флешку в кулаке. Теперь у меня было не просто слово против слова. У меня были факты. А факты, как известно, вещь упрямая.

— Арина… — Артём поймал мою руку. — Если что-то пойдет не так… беги к моей машине. Она будет стоять за ДК, ключи под крылом. Обещай мне.

— Всё получится, Артём. Он слишком самоуверен. Он думает, что я сломлена.

Вечером праздничного дня за мной приехала машина. Не «Нива», а сверкающая черная «Тойота» — Игорь решил пустить пыль в глаза гостям.

Я вышла из дома в черном платье, которое облегало меня как вторая кожа. Высокие каблуки, идеальная укладка, холодный, непроницаемый макияж. Я снова выглядела как та самая «модель», которую он хотел.

Игорь ждал у входа в Дом Культуры. Увидев меня, он просиял. В его взгляде было столько самодовольства, что меня едва не стошнило. Он подошел, по-хозяйски обнял меня за талию и притянул к себе.

— Шикарно, — прошептал он мне на ухо, обдавая запахом дорогого коньяка. — Я же говорил — всё будет по-моему. Сегодня ты моя главная награда, Ариша. Веди себя правильно, и завтра твой дед получит лучшую палату в области. Поняла?

— Поняла, — я улыбнулась ему самой своей ослепительной и самой фальшивой улыбкой. — Я всё поняла, Игорь.

Внутри ДК уже гремела музыка, сновали официанты, а в президиуме сидели важные люди в погонах и дорогих костюмах. Игорь вел меня под руку, раскланиваясь направо и налево, принимая поздравления. Он чувствовал себя королем этого бала. А я, была его законной королевой.

Он не знал, что в моей маленькой сумочке-клатче лежит флешка, способная взорвать всё это фальшивое благополучие. И он не видел Артёма, который в этот момент стоял в тени за кулисами, сжимая в руке телефон, готовый отправить копии всех записей в областные СМИ по первому моему сигналу.

Игра началась. И в этой игре я была готова поставить на кон всё.

Глава 17

Зал районного Дома Культуры был набит до отказа. Душный запах дешевого парфюма смешивался с ароматом банкетных закусок. На первом ряду, в мягких креслах, восседало «высокое начальство» — полковник Кольцов из областного главка, тучный мужчина с тяжелым взглядом, и пара столичных проверяющих, которые выглядели здесь как инопланетяне. Местное начальство на их фоне откровенно выглядело пожиже.

А вот Игорь буквально светился. Он подвел меня к полковнику Кольцову, крепко сжимая мой локоть.

— Петр Степанович, позвольте представить — Арина. Моя… близкая подруга. Из Москвы вот вернулась, не выдержала разлуки с родными краями, — он подмигнул полковнику, и тот расплылся в масляной улыбке.

— Очаровательно, Игорь Петрович. Редкая красота, — Кольцов поцеловал мне руку. — Неужели правда променяли столицу на наш тихий район?

— Здесь тишина надежнее, Петр Степанович, — я улыбнулась ему своей самой ослепительной «светской» улыбкой, от которой у мужчин в Москве открывались любые двери. — Особенно когда за порядок отвечают такие люди, как Игорь.

Игорь довольно крякнул. Я чувствовала, как он расслабляется, купаясь в лучах моего «обожания» и одобрения начальства. Я ослепляла их, поддерживала беседу, смеялась над несмешными шутками полковника, пока внутри меня всё звенело от напряжения. Каждая минута была на счету.

— Простите, господа, — я кокетливо коснулась плеча Игоря. — Пойду припудрю носик. Мужчины, такие мужчины… заставили меня покраснеть от комплиментов.

— Иди, иди, королева, — Игорь отпустил мою руку, уже увлеченный разговором о показателях раскрываемости.

Я вышла в коридор. Мои каблуки гулко стучали по старому паркету. Вместо туалета я свернула на черную лестницу, ведущую к операторской будке за задними рядами зала. Сердце колотилось так, что, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди.

В тесной каморке сидели двое парней-техников в наушниках. На мониторах светилась заставка: «Достижения района — 2026».

— Мальчики, выручайте! — Я впорхнула внутрь, напустив на себя вид испуганной и очень важной гостьи. — У меня в сумочке телефон сел, а там… там сюрприз для полковника Кольцова! Мы с Игорем Петровичем подготовили поздравление, а оно на флешке. Нужно срочно вставить в очередь перед основным фильмом!

Парни опешили. Красивая женщина в дорогом платье, пахнущая так, как не пахнет ни одна местная девчонка, подействовала на них магически.

— Но у нас программа уже забита… — начал один из них.

— Ну пожалуйста, — я подошла ближе, слегка коснувшись рукой его плеча. — Игорь Петрович будет очень недоволен, если сюрприз сорвется. Вы же знаете, какой он… строгий.

Упоминание «строгости» участкового сработало мгновенно. Пока один из техников суетливо искал свободный слот, я незаметно подала знак Артёму, который уже ждал в тени за дверью.

Он проскользнул внутрь молниеносно. Техники даже не успели понять, что происходит, когда он ловко перехватил управление консолью.

— Вы что делаете?! — Вскрикнул один.

— Спокойно, парень, — тихо, но твердо сказал Артём, вставляя флешку. — Это и есть «достижения района». Самые честные.

Я стояла у двери, прикрывая их своими плечами. На сцене внизу уже гас свет. Голос диктора торжественно объявил: «А теперь — фильм о тех, кто хранит наш покой и закон!».

Я выскользнула из операторской и вернулась в зал в тот момент, когда на огромном экране вместо кадров с ухоженными полями и чистыми улицами появилось изображение засаленной тетради из магазина Зинки.

В зале повисла мертвая тишина.

— Это что такое? — Раздался в темноте недоуменный голос Кольцова.

На экране сменялись слайды: сканы документов с поддельными подписями на передачу земли, фотографии разгромленного сарая моего деда. А потом по залу разнесся голос. Громкий, четкий, записанный на диктофон.