— Арина, успокойся, — произнес он своим ровным, ледяным тоном. — Ты ведешь себя как истеричка. О каком ребенке ты говоришь?

— Не смей… не смей со мной играть! — Я замахнулась, чтобы ударить его, но он перехватил мою руку. — Игорь и Геннадий похитили моего сына! Они работают на тебя! Ты приехал и устроил это! Отдай мне его!

Виктор медленно встал, возвышаясь надо мной. В его глазах не было вины. Только холодное, расчетливое любопытство.

— Твоего сына похитили? — Он приподнял бровь. — Это… неприятная новость. Но при чем здесь я? Арина, если бы я хотел забрать тебя, я бы забрал тебя. Мне не нужны младенцы, чтобы ими торговать. Я бизнесмен, а не киднеппер.

— Ты лжешь! — Прохрипела я. — Ты угрожал мне! Ты сказал, что приедешь за мной!

— И я приехал, — отрезал он. — Но я планировал увезти тебя завтра утром после нашего разговора. Зачем мне этот цирк с похищением в лесу? Чтобы настроить против себя всю местную полицию и твоего бешеного мужа раньше времени? Это не мой стиль, Арина. Мой стиль — это закон и тонкое давление. А то, что ты описываешь — это дешевая уголовщина.

Он посмотрел мне в глаза, и на секунду мне показалось, что он говорит правду. И от этого стало еще страшнее. Если это не Виктор… то кто?

— Ты хочешь сказать, что твои «шестерки» Игорь и Гена решили проявить инициативу? — Я начала отступать, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— У меня нет шестерок в этой дыре, — Виктор подошел к окну. — Я вчера видел твоего отца и этого бывшего мента. Они пытались навязаться мне в проводники. Я велел охране вышвырнуть их за ворота. Видимо, они решили, что если украдут ребенка, то я заплачу им выкуп или возьму в долю. Идиоты.

Я замерла. В голове вспыхнули слова Артёма: «Они затаились… они о чем-то трут».

Если это не заказ Виктора. Если это личная месть Игоря и жадность Гены… То они никем не контролируются. Они безумны. И они в лесу.

— Помоги мне, — я посмотрела на Виктора. Впервые за годы я просила его о помощи. — У тебя есть связи. У тебя есть люди. Найди их!

Виктор долго смотрел на меня. В его взгляде промелькнуло что-то странное — не то жалость, не то азарт охотника.

— И что я получу взамен, Арина? Ты же знаешь, я ничего не делаю просто так.

Глава 43

В тишине роскошного холла мой телефон закричал так внезапно, что я вздрогнула всем телом. Экран мигал именем Артёма. Я нажала на «принять» онемевшими пальцами.

— Арина! — Голос мужа был сорванным, он почти хрипел. На заднем плане слышался лай собак и тяжелое дыхание идущих через чащу людей. — Мы напали на след! Нашли обертку от печенья и след от их колымаги в километре от трассы. Они свернули в Старый лог.

— Старый лог? — Я похолодела. Это было самое гиблое место в округе. Болота, густой, почти непролазный лес и тучи гнуса.

— Да. Там есть заброшенная лесная сторожка, — продолжал Артём. — Мы идем туда. Это еще километра три по грязи. Арина, сиди в селе, жди!

— Еду! — Коротко бросила я и сбросила вызов.

Я знала, где находится Старый лог. От этого особняка — всего пятнадцать минут по проселочной дороге, гораздо ближе, чем от нашего села. Но я также знала, что Артём и его мужики вооружены лишь охотничьими ружьями и старыми фонарями. А Игорь — бывший мент, он вооружен и опасен, и ему больше нечего терять.

Я медленно повернулась к Виктору. Он всё это время стоял рядом, внимательно вслушиваясь в разговор. На его лице не отражалось ни тени сочувствия, только холодный расчет игрока, который дождался своего звездного часа.

— Мне нужны твои люди, Виктор, — сказала я, и мой голос звучал как сталь, бьющая по камню. — У них есть тепловизоры, нормальное оружие, подготовка. Артём там один против двух безумцев в темноте. Они могут убить моего сына просто из страха, если их прижмут.

Виктор медленно поставил пустой бокал на каминную полку.

— Мои люди — профессионалы высокого класса. Их услуги стоят дорого, Арина. Очень дорого. И я сейчас не о деньгах.

— Мне плевать! — Я сделала шаг к нему. — Всё, что хочешь! Слышишь? Я подпишу любые бумаги, я уеду с тобой, я признаю всё, что ты скажешь. Только спаси моего мальчика. Сейчас! Каждая минута — это его жизнь!

Виктор пристально посмотрел мне в глаза. Он искал в них хоть каплю сомнения, но нашел только абсолютную готовность к самопожертвованию.

— Хорошо, — он кивнул. — За услугу придется платить. Ты вернешься в Москву. Публично. Как моя невеста. Ты забудешь об этом месте, об этом фермере и об этой жизни навсегда. Ты будешь принадлежать мне — юридически и фактически — до конца своих дней. Согласна?

— Да! — Выкрикнула я, не задумываясь ни на секунду. — Только поехали!

Виктор нажал кнопку на рации, пристегнутой к поясу одного из охранников.

— Первый, второй — полная экипировка. Выезд через две минуты. Объект — лесная сторожка в Старом логу. Работаем на захват. Ребенка взять живым и невредимым. Остальное — по ситуации.

Через мгновение дом наполнился четким, механическим движением. Люди в черной тактической форме, с бесшумными карабинами и приборами ночного видения на шлемах, грузились в бронированный внедорожник.

Я сидела на заднем сиденье между двумя вооруженными бойцами. Рядом со мной, в безупречном костюме, сидел Виктор. Мы мчались по разбитой дороге, и свет фар выхватывал из темноты искривленные стволы деревьев.

— Ты понимаешь, что дороги назад не будет? — Негромко спросил Виктор, глядя в окно на проносящийся мимо лес. — Когда всё закончится, я заберу тебя прямо оттуда. Ты даже не зайдешь в свой дом попрощаться.

— Я понимаю, — ответила я, глядя перед собой.

В моей голове была только одна картинка: Серёжа. Его маленькие пальчики, его запах, его смех. Если ценой его жизни была моя свобода — я платила не глядя. Пусть он растет, пусть Артём будет счастлив, пусть они живут на этой земле. А я… я справлюсь. Я уже была мертвой внутри, я смогу стать ею снова.

Внедорожник резко затормозил. Дорога закончилась. Впереди чернела стена леса и тянулся густой, зловонный туман болота.

— Дальше пешком, — скомандовал командир группы. — Приборы ночного видения — включить. Идем цепью.

Мы вышли в липкую ночную мглу. Где-то вдали, в глубине леса, я услышала крик — то ли птицы, то ли человека. Сердце сжалось в ледяной кулак.

«Я иду, малыш», — шептала я, проваливаясь по колено в холодную жижу. — «Мама идет».

Лесная сторожка возникла из тумана внезапно, словно гнилой зуб, торчащий из черной земли. Перекошенная крыша, заколоченные окна и тусклый, дрожащий свет керосиновой лампы, пробивающийся сквозь щели в двери. Вокруг стояла мертвая тишина, прерываемая лишь чавканьем болота под нашими ногами.

Люди Виктора двигались как тени. Профессионалы. Бесшумные, быстрые, они уже рассредоточились, беря хижину в кольцо. Я шла сразу за командиром, сердце колотилось в горле так сильно, что мешало дышать. Виктор шел позади, сохраняя ледяное спокойствие, словно он был на прогулке в парке.

— Приготовиться к штурму, — прошипела рация.

Но стоило бойцам первой группы приблизиться к двери, как внутри что-то грохнуло.

— Назад! Всем назад, суки! — Взвыл сорванный голос Игоря. — Я всё вижу! У меня «глаза» на затылке! Сделаете еще шаг — и я сверну щенку шею!

Захват отменился в ту же секунду. Командир группы вскинул руку, приказывая всем замереть.

Дверь сторожки со скрипом приоткрылась. На пороге показался Игорь. Он выглядел безумным: волосы всклокочены, глаза горят лихорадочным блеском, одежда в грязи. Но самое страшное было у него в руках. Он прижимал к себе Серёжу. Малыш не плакал — он тихо всхлипывал, уткнувшись личиком в грязную куртку похитителя, и от этого звука у меня потемнело в глазах. Игорь держал у горла ребенка острый охотничий нож.

— Назад, я сказал! — Игорь пятился вглубь хижины, прикрываясь ребенком как щитом.

В этот момент из леса, с другой стороны, с треском прорвались люди. Артём. С ним были Николай, Степан и двое полицейских с табельным оружием. Они замерли в десяти метрах от крыльца, застигнутые врасплох присутствием вооруженных людей в черном.