ШТОРМ

~

ХАРПЕР

— Штурман Трупик, докладываю о готовности к старту! — объявляю я, усаживая свой «труп» на заднее сиденье «Карманной ракеты».

Моя отремонтированная гоночная тележка, может, и не самая крутая штука на свете, но Трупик выглядит просто отпадно в своих очках, с косичками и этой жуткой царапиной на горле. Я расправляю цветные ленты, которые пришила к ее ладоням — они будут развеваться за машиной, когда мы помчимся вниз по склону.

— Ну и ну… Прямо как настоящая… то есть, как мертвая… — Нолан хмурится и тычет пальцем в ее силиконовую щеку. Он переводит взгляд на меня, но морщинка между его бровями остается, и на его лице читается беспокойство.

— Но ты-то тут ни при чем, верно? — подмигиваю я и мгновенно жалею об этом. Наверное, выгляжу как безумная, дерганная убийца с манекеном трупа в качестве штурмана. Я сопротивляюсь желанию посмотреть на свой ретро-костюм аэронавта: белую рубашку на пуговицах в паре со старыми брюками Артура и подтяжками. Я выгляжу чертовски привлекательно.

… Хотя, нет. Я не выгляжу привлекательно. Совсем.

Нолан хмурится еще сильнее, изучая мою машинку, а затем окидывает взглядом конкурентов, выстроившихся впереди.

— Ты уверена, что это безопасно?

— Я тестировала машину на подъездной дорожке Артура. Вроде бы все в порядке.

— На подъездной дорожке? — его взгляд становится ледяным. — Это не то же самое, что трасса. Не думаю, что это хорошая идея.

Я фыркаю, глядя на извилистую дорогу, ведущую к сверкающему вдали морю, тротуар по обеим сторонам заполнен зрителями. Легкая тревога щекочет внутри, когда я оцениваю крутой склон передо мной, который кажется куда более устрашающим, когда я опускаюсь в кабину. Я пожимаю плечами с напускной небрежностью и говорю:

— Пока никто не умер.

— Это не внушает уверенности.

— На крутых поворотах и у финиша стоят тюки с сеном. Уверена, туристы послужат мне подушкой безопасности, если что-то пойдет не так. Можешь встать на втором повороте и протестировать, если хочешь.

— Просто… будь осторожна, — говорит Нолан, пристально глядя на меня. От такого взгляда невозможно пошевелиться. Даже когда я отвожу глаза, я чувствую его. Как ни странно, его тень греет сильнее солнца. В ней есть жар, что тянет меня обратно.

— Почему ты так беспокоишься? — спрашиваю я.

— Я не беспокоюсь.

— Ты уверен в этом?

Он молчит. Я выпрямляю спину и сжимаю руль, хотя до моего заезда еще пять человек. Краем глаза смотрю на него, его лицо ничего не выражает. Не могу понять, что он чувствует. Может, это тревога, а может злость. Или сожаление. Что бы это ни было, это бесит. Может, стоит высказать свои сомнения. Спросить: «А вдруг я зря тебе доверяю?» Или: «Я не понимаю, чего ты хочешь, и это меня пугает». Но не так-то просто выйти из тени, когда ты долго пряталась.

Молчание затягивается, и я прихожу к единственному объяснению его каменного лица: возможно, он боится, что с его книгой и оружием что-то случится, если я разобьюсь. Так и хочется сказать что-нибудь колкое, чтобы ранить его. Просто чтобы увидеть реакцию. Проникнуть под кожу и проверить, истечет ли он кровью. Но в итоге я просто говорю:

— Все будет нормально. Иди выпей пива, расслабься. Ты меня пугаешь.

Он оглядывается по сторонам. Сглатывает.

— Нам нужно поговорить. О Сэме. Я...

— Готова, Харп?

Лукас проходит мимо стоящих рядом участников, с широкой улыбкой на лице. На нем такой же костюм, как у меня: подтяжки поверх белой рубашки и старомодные коричневые брюки со стрелками, а на шее болтаются защитные очки. Он поворачивается, и я читаю вышитую на его спине надпись: «Команда Карманной Ракеты».

Я изображаю беззаботную улыбку.

— Надеюсь, ты готов увидеть лицо Сары Винкл, когда мы выиграем этот чертов торт. Она взбесится.

— Вот это настроение. Ничто не мотивирует лучше, чем злорадство, — Лукас останавливается рядом с Ноланом и протягивает руку для рукопожатия. Тот пожимает ее. — Ты помогаешь команде «Карманной Ракеты»?

— Нет, он пойдет выпьет пива и поболеет за нас издалека, — отвечаю я, не давая Нолану сказать ни слова. — Думаю, мы справимся и без него.

Нолан колеблется. Он отстраняется, но ноги его будто приросли к земле. Он смотрит на Лукаса, затем желает мне удачи и уходит. Я слежу, как он растворяется в толпе, и только когда он исчезает из виду, мне наконец удается сделать полный вдох.

— Все в порядке? — спрашивает Лукас, подходя ко мне и готовясь убрать деревянный брусок из-под передних колес. Мои щеки пылают, пока он изучает мое лицо.

— Ага. Все хорошо.

— Этот Нолан какой-то… напряженный.

Я смотрю в ту сторону, где скрылся Нолан, но не вижу его в толпе. Слова Лукаса застревают в мыслях, словно колючки. Напряженный. Интересно, другие тоже видят это, когда Нолан смотрит на меня? Кого-то напряженного. Возможно, опасного. И даже без его вещей у меня на руках, в случае, если со мной что-то случится, они наверняка обратят внимание на него. Майя видела, как мы общались в ее магазине. Она может задать вопросы. Лукас увидел его темную сторону, даже если не понял. Нолан, конечно, может быть обаятельным, но только когда хочет. И впервые я по-настоящему осознаю: компромат, который я собрала на Нолана, не просто защищает меня на случай, если он вдруг передумает и решит выполнить свой план убийства. Он еще и ставит под удар самого Нолана.

— Он просто очень переживает, что я разобьюсь или вроде того, — наконец говорю я, пристегиваясь и закрепляя ремни. — Все в порядке.

— А у вас там что-то… происходит?

— Происходит?..

— Ну ты поняла. Происходит.

Может быть? Я не знаю? Считать ли секс на качелях...?

— Нет.

Лукас улыбается.

— Ладно. Просто я слышал, вы ужинали в «Ночном Тумане», вот и все.

Я закатываю глаза, чувствуя, как щеки розовеют. Обожаю этот город, но местные до ужаса любопытны.

— Ну и что? Прост поели.

— В «Ночном Тумане». Ты сама прекрасно знаешь, что это место для свиданий.

— Если хочешь разозлить меня так, чтобы я быстрее покатилась с горы, то у тебя получается, — я надеваю ретро-очки пилота на глаза, а Лукас поднимает руки в знак поражения, хотя на его лице играет дразнящая улыбка. Я жду несколько минут. Лукас заводит разговор с несколькими туристами поблизости, которые тоже ждут своей очереди, но я не присоединяюсь, все мое внимание поглощено нарастающими страхами. Только когда следующий участник устремляется вниз с горы, а Лукас подкатывает меня ближе к стартовой линии, я наконец спрашиваю: — Помнишь ту сумку, что я попросила тебя спрятать в надежном месте?

Выражение его лица мрачнеет.

— Ага…?

— Где она?

Лукас хмуро оглядывает толпу вокруг, словно понимая, что дело достаточно важное, чтобы никто не услышал.

— Там, где ты никогда не станешь искать.

Возможно, он не знает обо мне все. О том, как я защищаю этот город. Какой ценой. На что я способна. Но Лукас знает достаточно о моем прошлом и понимает, что туда я никогда, ни за что не захочу вернуться.

— В подвале главного дома? — шепчу я, чувствуя, как горло сжимается.

Он однократно кивает.

— В коробке на полках рядом с бойлером.

Я киваю и смотрю на свои руки: пальцы то сжимают руль, то разжимают, кожа на костяшках белеет. Возможно, я сейчас совершаю огромную ошибку. Или, может, этот риск — просто цена за то, чтобы сделать хотя бы шаг к свету.

— Если со мной что-то случится, уничтожь ее. Проследи, чтобы никто и никогда не нашел ее. Хорошо?

Лукас хмурится.

— Ты уверена?

— Да, — говорю я. — Обещаешь?

Он надолго задумывается. Клятва Ланкастера никогда не дается легкомысленно. Но наконец он говорит:

— Обещаю.

— А наш следующий претендент, приближающийся к старту, Харпер Старлинг, — гремит голос Берта из динамиков. Наша связь с Лукасом обрывается, мы оба смотрим на импровизированную вышку, где сидят Берт и Боб. — Она управляет «Карманной Ракетой» в образе Амелии Эрхарт¹⁶, а на месте штурмана «Трупик», — толпа смеется и аплодирует. — Вы готовы, мисс Старлинг?