Оставляю рюкзак в темноте.

— Да, детка. Вот так, — шепчет тень под деревом.

Я сжимаю рукоятки еще сильнее.

Он не замечает меня, пока я приближаюсь. Нас разделяет невысокая каменная стена, но я прекрасно понимаю, чем он занят. Его рука движется в ритме. Дыхание застывает белым паром в тусклом свете из коттеджа. Он кряхтит, дроча свой член. Я бросаю взгляд на дом и мельком вижу Харпер — голую на диване, под светом телевизора, раздвинувшую ноги, с вибратором в руке.

— Блять, да, — шипит мужчина, и мое внимание возвращается на него. Сердцебиение учащается. Я испытываю прилив ярости и удовлетворения, когда подхожу ближе и понимаю — это тот качок, которого я видел на записи с дрона. Я развожу рукоятки гарроты, натягивая проволоку. — Вставь его в свою киску для меня...

Ярость взрывается в каждой клетке моего тела.

Я бросаюсь вперед к ограде. Лунный свет вспыхивает на тонкой проволоке, когда я перебрасываю ее через голову мужчины. Из его легких вырывается вздох шока, когда гаррота впивается под челюсть. Его руки судорожно царапают проволоку. Он сдается, когда я прижимаю его спинок к стене, что разделяет нас. Мне приходится использовать все свое самообладание, чтобы не затянуть петлю все туже и туже, пока металл не прорежет плоть и не дойдет до кости.

— Заткнись нахуй, — шиплю я, когда он пытается умолять о пощаде. Его ботинки скребут по каменной ограде. Хорошо, что она между нами — иначе он бы наверняка ловко зарядил мне по яйцам. Но все равно у него нет ни единого шанса одолеть меня. Я это знаю. И он это знает. Поэтому умоляет. Его мольбы отдаются вибрацией в проволоке, и все, чего я хочу, — это затянуть ее еще туже. Из моей груди вырывается низкий рык, когда он пытается дотянуться до моего лица, чтобы поцарапать. — Успокойся, блять, и я тебя отпущу.

Хотя он пытается просунуть пальцы между проволокой и своей шеей, все же дрожаще кивает. Я ослабляю хватку ровно настолько, чтобы он мог сделать вдох.

— Ч-что тебе нужно? — заикается он.

— Твое имя.

Его сглатывание отдается вибрацией через рукоятки моего оружия.

— Дж-Джейк. Джейк Х-Хорнелл.

Я закатываю глаза. Он обмочился. Я чувствую этот запах в воздухе, смешивающийся с ароматом свежескошенной травы под моими ногами, его дешевым одеколоном и сладостью энергетического напитка, который, должно быть, пролился где-то в темноте.

— Что ты здесь делаешь? — требую я.

— Ч-что, по-твоему, я здесь делаю? — он дергается, делая еще одну попытку вырваться из моей хватки. Я натягиваю проволоку туже, и сопротивление прекращается. — Просто с-смотрю, ясно? Смотрю.

Мое внимание переключается на коттедж. Сейчас под таким углом я не вижу Харпер, только свет из окна.

— Она знает, что ты здесь? Это какая-то игра?

— Н-нет. Она н-не знает. Я буду держаться подальше, я о-обещаю.

Ярость разливается по венам. Челюсть сжимается так сильно, что начинает болеть. Его панические мольбы вибрируют в моих ладонях, а я улыбаюсь.

— Что ж, — шепчу я, резко наклоняясь вниз и перебрасывая его через стену. Я чувствую, как наконец-то поддается натяжение его кожи, когда вытаскиваю его из укрытия подальше от коттеджа. Пар поднимается от потока крови, льющегося в ночь. — Лучше убедиться, что ты сдержишь это обещание.

ОБРУШЕНИЕ

~

НОЛАН

Возможно, я не спал всю ночь, но зато подготовил свой маленький сюрприз. Я чувствую себя бодрым. Гораздо бодрее, чем Харпер, судя по всему. Наблюдаю через окно столовой, как она спускается по лестнице. Ее небрежный пучок на макушке съехал набок, выбившиеся пряди обрамляют лицо. По пути она выключает свет, который оставила включенным на ночь. Странно, что даже лампы в ее спальне горели всю ночь. На ней серые спальные шортики, облегающие ягодицы, и тапочки с пингвинами. Не то чтобы меня волновало, как выглядят ее ягодицы или ноги. Или то, что я вижу ее соски сквозь тонкий хлопок майки, когда она поворачивается в мою сторону.

Может быть, мой член и твердеет при виде нее, когда она проходит на кухню, а я следую за ней, чтобы наблюдать через следующее окно, но это просто биология. Автоматическая реакция на визуальный стимул. Ничего больше.

Наблюдать за тем, как она готовит кофе, утомительно. Ее глаза полузакрыты, они слезятся от зевков. Она едва справляется со всеми этапами приготовления эспрессо. Хочется ворваться к ней на кухню и сделать все за нее, просто чтобы ускорить процесс, когда она с третьей попытки не может прикрутить верхнюю часть к резервуару.

Теоретически, вода закипает через две минуты, но кажется, будто прошло два часа. Хотя, за эти годы ожидания я научился важному уроку: предвкушение достижения цели иногда даже лучше, чем удовлетворение от ее достижения.

— Хотя на этот раз, пожалуй, нет, — шепчу я, наблюдая, как она наливает кофе в кружку, слегка разбавляя его молоком. Она идет с напитком к двери, ведущей на патио с видом на сад, а в другой руке сжимает выпечку. В конце концов, в Кейп Карнаже прекрасное солнечное утро. Кто удержится от соблазна посидеть на улице с кофе и круассаном, наблюдая за птицами?

Я тихо хихикаю про себя, выглядывая из-за угла коттеджа.

Харпер ставит кофе на столик на патио и садится, не поднимая глаз, все ее внимание приковано к жидкости в чашке. Она закрывает глаза, делая первый глоток, и подставляет лицо солнцу, наслаждаясь простым удовольствием от его тепла на своей коже. Даже когда карканье ворона нарушает ее умиротворение, она не открывает глаза.

Ворон каркает снова.

— Тише, Морфей, — говорит она, даже не взглянув в сторону источника звука. Но я-то смотрю. Сердце бешено колотится у меня в груди. — Сейчас покормлю.

Харпер подносит чашку к губам, ее глаза по-прежнему закрыты. Ворон каркает громче прежнего.

Все происходит будто в замедленной съемке. Между ее бровями залегает морщинка. Она делает глоток кофе, словно собираясь с силами для борьбы с настойчивой птицей. Поворачивается к кормушке.

Кофе брызгает с губ Харпер, когда она открывает глаза и наконец видит.

Ворон стоит на крыше кормушки, склонившись, чтобы клевать глазное яблоко Джейка Хорнелла — второго уже нет. Птица вытягивает из глазницы кровавую плоть и с жадностью проглатывает. Взмахнув крыльями, он каркает в сторону Харпер, явно довольный собой.

— Джейк?.. — шепчет она.

По моим венам разливается ликующий восторг. Я отступаю за угол коттеджа, как раз когда взгляд Харпер мечется по саду. Может, она издаст испуганный вопль. Эффектно рухнет на колени, схватившись за голову. Может, станет трясти кулаками в небо. Уж слезы-то наверняка будут. Сейчас, с минуты на минуту…

Я снова выглядываю из-за угла. Харпер замерла без движения, слегка склонив голову набок. Хотя она стоит ко мне спиной, и я не вижу ее лица, кажется, будто все в ней застыло в ожидании.

Сейчас начнется истерика. Я в этом уверен.

Харпер делает шаг к кормушке, где лежит отрубленная голова. Затем еще один. Муха пролетает мимо нее и садится на щеку Джейка, прежде чем заползти в пустую глазницу. Как бы я ни привык к гротескному унижению смерти, это чертовски отвратительно. Уж она-то наверняка так думает. Сейчас ее вырвет. Я знаю. Кофе и круассан окажутся повсюду.