ПРОТИВ ВЕТРА

~

НОЛАН

Я пытался убедить себя, что это не свидание, пока мы шли сюда, но сдался еще до того, как мы вошли в дверь.

Харпер сияет в свете свечей, пока мы ужинаем в «Ночном тумане» — ресторане, расположенном на краю скалистого берега. Я включил свое южное обаяние, чтобы заполучить столик на оживленной крытой веранде, стоящей на сваях, покрытых ракушками. Кажется, ей это понравилось — судя по улыбке, которую она пыталась скрыть. Мы вместе едим закуску из мидий в соусе из белого вина и чеснока. Она с аппетитом ест блюдо из морского гребешка и лингвини. Казалось, разговаривать с ней будет сложно, но на самом деле это совсем не так. Она задает искренние вопросы, а не просто поверхностные. Когда я рассказываю ей о том, как Билли сжег брови, пытаясь приготовить «Банановый Фостер¹⁴», она расспрашивает меня обо всех его мечтах стать шеф-кондитером мирового класса. Когда я упоминаю, что моя сестра Амелия заканчивает работу над докторской диссертацией по нанороботам¹⁵, она хочет узнать мельчайшие подробности ее области исследований.

Но как бы я ни старался, мне не удается многого узнать о ней. Иногда я замечаю паузу, заминку в ее дыхании, словно она знает, что не должна слишком раскрываться перед человеком, который должен быть ее врагом. Она говорит только о своих самых ранних или самых недавних годах, оставляя между ними черную пропасть. Она старается сосредоточиться на вещах, которые мне уже известны, вроде самодельной гоночной машины или трупа, который она готовит для завтрашних гонок. Но Харпер ничего не рассказывает о том, кем она была до приезда в Кейп Карнаж. Я пришел сюда, думая, что мне нужны все подробности той ночи, когда она ворвалась в мою жизнь, чтобы обрести какое-то спокойствие. Но теперь начинаю думать, что уже не этого хочу. Женщина, которую я правда хочу узнать, сидит всего в нескольких сантиметрах от меня, окруженная свечами.

Когда мы заканчиваем ужинать, я подвожу Харпер домой и жду в арендованной машине, пока она переоденется, чтобы отправиться к реке Баллантайн. Нам предстоит выкопать еще несколько тел, а времени осталось совсем немного. Мы не можем позволить себе пропускать еще одну ночь.

Меня мучает мысль о том, что время на исходе, а Харпер — единственная, кто знает места раскопок. Если бы она рассказала мне, я бы занимался этим сам и работал до поздней ночи, чтобы она могла отдохнуть. Но правда в том, что я понимаю: просить об этом нельзя. Ее доверие ко мне хрупкое. Она всегда ищет повод его разрушить. Лучшее, что я могу сделать, — держать свои предложения при себе и следовать ее указаниям, даже если мы ограничены во времени. Сегодня нам удается эксгумировать только одно тело, договорившись выкопать два завтра. Ожидается ясная погода, а в городе будет оживленно из-за гонок на «Карнавале Карнажа», после которых праздновать будут до ночи. Мы можем рискнуть и начать пораньше, поскольку маловероятно, что Сэм упустит возможность снять одно из самых важных ежегодных событий города.

Когда мы покидаем «кладбище» и выходим на дорогу, я на мгновение думаю, что Харпер, возможно, позволит мне подвезти ее домой. Может быть, она даже попросит меня остаться. Но этого не происходит. Она перекидывает сумку с костями через плечо, робко улыбается, а затем направляется к тропинке и исчезает в темноте.

Я смотрю, как она уходит, и еще долго остаюсь на дороге после ее исчезновения.

Сон беспокойный. Все, о чем я могу думать, — это Харпер. И то, как Сэм подбирается к ней все ближе.

И почему.

Есть что-то, чего она мне не говорит. Она хранит какой-то секрет. С каждым днем я все больше в этом уверен. И то, что Сэм так нагло подошел к ней…

Это кажется неправильным.

Когда я наконец засыпаю, мне снится та ночь четыре года назад. Все происходит так же, как было. Переход через темную дорогу. Авария. Открываю глаза, мое лицо прижато к холодному асфальту. Даже вкус крови ощущаю. Но я не слышу голоса Билли. Не тянусь к нему сломанной рукой. Не его пустые глаза смотрят на меня в ответ. Это глаза Харпер.

Я просыпаюсь чуть позже пяти, резко, весь в холодном поту. Тело болит. Тупая пульсация отдает в локоть, где синяк становится темно-фиолетовым. Шея отдает болью в основание черепа. Я прижимаю пальцы к ране на плече, прощупывая прокол под повязкой. Со стоном принимаю пару обезболивающих и делаю растяжку. К шести я сижу у темного камина в лобби с чашкой чая и наблюдаю, как начинается утро в «Кейпсайде». Несмотря на мои настойчивые предложения помочь, Ирэн отказывается от моей помощи, шаркая из кухни с тарелкой французских тостов и бекона, которую держит наискосок. Я удивлен, что все не упало на пол.

— Есть какие-то особые планы на сегодня, мистер Роудс? — спрашивает она, ставя на стол стеклянный кувшин кленового сиропа с неустойчивым дребезжанием.

— Думаю, посмотрю гонки на самодельных автомобилях. Вот и все.

— И больше ничего?..

Кроме того, что я собираюсь тосковать по женщине, к которой не должен испытывать чувств, закупать тонны горячего шоколада и выкапывать трупы?

— Нет, мэм. Ничего особенного, — отвечаю я, размешивая молоко в чае и поднося чашку к губам.

— Так ты еще не запланировал второе свидание с Харпер Старлинг? Какая жалость.

Я давлюсь чаем, выплевывая его обратно в чашку и на колени.

— Лучше поторопиться. Никаких этих глупостей про «подожди три дня, прежде чем позвонить ей», — говорит Ирэн, снимая кухонное полотенце с плеча, чтобы промокнуть мокрое пятно у меня на коленях. — Иначе будешь сидеть в приложении для знакомств, где либо смахиваешь влево, либо наконец выбираешь кого-то и понимаешь, что тебя просто развели.

— Вы пользуетесь приложением для знакомств?

Ирэн снова набрасывает полотенце на свое сгорбленное плечо и поправляет очки с бифокальными линзами на носу.

— Я уже одной ногой в могиле. Если буду ждать, пока Артур Ланкастер сделает первый шаг, превращусь в пепел на ветру.

— Я... — я действительно не знаю, что ответить.

— Попроси Харпер дать Артуру пинка под зад и пригласить меня на ужин. Если, конечно, ты не испортил первое свидание настолько, что она больше не хочет с тобой разговаривать.

— Кто сказал, что я был на свидании с Харпер?

Ирэн поднимает глаза к потолку, словно просматривая длинный список, и загибает пальцы:

— Джимми Бейкер. Мария Флорес. Берт Уилсон. Сара Винкл, эта грубая сучка...

— То есть, весь город.

— Примерно, — Ирэн пододвигает ко мне чайник, чтобы я мог долить чай после пролитого. — Здесь мало что утаивается от местных жителей. Особенно когда дело касается романтики.

Ирэн уходит, шаркая ногами, но оставляет меня с растущим чувством тревоги. Если простой ужин вызвал такой резонанс в Кейп Карнаже, что же это значит для наших других занятий? А вдруг наши ночные вылазки не остались незамеченными?