Сэм убирает штатив в чехол и перекидывает сумку с камерой через плечо.

— У меня есть кое-что получше. История всей моей жизни. И все, что мне нужно сделать, — это дождаться, когда солнце, луна и море сойдутся в одной точке. Во время следующего весеннего прилива всплывет на поверхность величайшая тайна Артура Ланкастера, и даже он не осознает, насколько она велика.

— Весенний прилив? — спрашиваю я. Но Сэм не отвечает. Он просто улыбается так, словно хочет заинтриговать и контролировать, чтобы я не сорвался с крючка, который он не готов вытащить.

Он хлопает меня по плечу — жест, который должен быть дружелюбным, но кажется пустым.

— Подвезти тебя до гостиницы?

— Нет, — отвечаю я. — Но спасибо. Я еще прогуляюсь.

— До встречи, — Сэм приподнимает край своей кепки и направляется к машине. Я смотрю, как он уезжает. Жду, пока все погрузится в тишину. Всего несколько ударов сердца — и я остаюсь наедине с особняком на холме. Ветви тянутся ко мне в тумане, словно раскрывая свои тайны. Харпер Старлинг не убежит от призраков.

В тумане каркает ворон. Со стороны маленького каменного домика доносится рев дизельного двигателя.

Я улыбаюсь.

СПУСК

~

ХАРПЕР

— Хороший мальчик, — говорит Морфей, перекрикивая рев тракторного двигателя, пока клюет измельченную плоть на моей ладони в перчатке. — Красивая птица-убийца.

Я стягиваю перчатку с другой руки и медленным, плавным движением поднимаю ее, чтобы погладить его по спине.

— Верно. Ты красивая птица-убийца, — его перья переливаются под моими пальцами, радужные синие, зеленые и лиловые отблески ярко вспыхивают даже в тусклом свете пасмурного дня.

Я поворачиваюсь и сажаю его на каменную стену с куском изуродованной правой руки Джейка Хорнелла, чтобы он поел.

— Попозже принесу тебе еще угощений.

Я сверяюсь с часами и прижимаю руку к кобуре у бедра, проверяя, на месте ли пистолет, словно он может просто исчезнуть и оставить меня безоружной. Сейчас почти полдень, прошел почти час с тех пор, как я вернулась из отеля «Кейпсайд». Нолан, вероятно, уже закончил свою пробежку, и кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем он поймет, что я была там. На это могут уйти дни — в зависимости от того, как часто ему требуется его барахло. Он может заглядывать в сейф еще реже, если планирует пробыть здесь несколько недель. Возможно, он не слишком увлекается скрапбукингом. И я не могу сидеть сложа руки весь день в ожидании, когда он все поймет и либо уедет из города, как ему и следует, либо явится в особняк Ланкастеров на верную смерть.

Наверное, мне стоило лучше все спланировать. Например, купить камеры и спрятать их в его номере. Принять его замечание насчет общения и написать более подробное письмо. Изложить свою «невиновность». Я могла бы ясно дать понять, что он прав — я не святая. В конце концов, я и правда оставила его на той дороге. Бросила умирать, чтобы начать свою новую жизнь. Но я не тот человек, которым он меня считает. И я не нарушу свое слово, данное Артуру. Я не собираюсь отказываться от жизни, которую так усердно создавала, только потому, что он перепутал одного монстра с другим.

Я не обязана давать объяснения Нолану Роудсу или кому-либо еще. Больше нет. Черт возьми, мне нужно защищать город от дерьмовых туристов и заботиться о пожилом серийном убийце с Альцгеймером. Я не могу поставить на паузу всю свою жизнь из-за какого-то привлекательного психопата, который хочет меня убить.

— Пустая трата моего времени. Так что пошел он к черту вместе со своими убийственными ямочками, — говорю я, обращаясь к отрубленной руке Джейка, пытаясь избавиться от воспоминаний о улыбке Нолана в кофейне и о том, как она зажгла во мне давно дремлющее, забытое пламя.

Я сгибаю пальцы Джейка, оставляя только средний в неприличном жесте, затем бросаю руку в измельчитель «Куки Монстра». Он — единственный человек, попавший в мой измельчитель, о котором я немного сожалею, и даже не я его убила. Ну, да, он был «Прилипалой Джейки», возможно, даже более жутким, чем я предполагала, но он был из нашего города, а инструкции Артура были предельно ясны.

«Я сохраню твои секреты, Харпер, но ты должна пообещать мне. Пообещай, что всегда будешь защищать этот город, чего бы это ни стоило».

Я глубоко вздыхаю, наблюдая, как машина перемалывает последние остатки его плоти и костей, выплевывая их на брезент. Наклоняюсь, чтобы поднять голову Джейка за волосы, когда машина внезапно выключается.

Мое сердце замирает, когда я достаю пистолет. Роняю голову и вместо нее поднимаю баллончик со спреем «Piss-Off!», целясь в сторону трактора.

В поле зрения появляется Нолан Роудс с мрачной улыбкой, которая подчеркивает его глубокие ямочки на щеках.

— Привет, Харпер, — говорит он, опуская капюшон толстовки с влажных волос. — У тебя есть моя вещь, и я хотел бы ее вернуть.

Морфей запоздало каркает в предупреждении, пока я целюсь в Нолана, удерживая его лицо в прицеле пистолета и снимая предохранитель с боковой части оружия.

— Вижу, ты получил мою записку. Думала, я изложила все достаточно ясно, но раз ты здесь, значит, чего-то не хватило. А если по-другому? — я демонстративно прокашливаюсь, выдерживая паузу. — Съебись. Нахуй. Из. Кейп. Карнажа. Никогда не возвращайся, и я гарантирую, что твоя книжка останется в надежном укрытии. Сейчас понятнее?

Улыбка Нолана становится только шире. В тусклом свете что-то поблескивает у него сбоку. Это нож, который я оставила в шине — его кулак крепко сжимает рукоять, а смертоносное лезвие готово к удару.

— Я пока не собираюсь уходить. Никуда не денусь, пока ты не вернешь мою книгу.

— Думаешь, я просто так отдам свой козырь? Ни хрена ты от меня не получишь, — заявляю я, крепче сжимая пистолет. — Уйди, пока все не стало еще хуже. Ты совершаешь ошибку. Я не та, за кого ты меня принимаешь.

— Ты права. Я думал, ты трусиха, что просто бежишь от своего прошлого. А оказалось, ты бездушный монстр, — Нолан усмехается, его взгляд медленно скользит от моих ног до глаз, и на его лице проступает отвращение. По какой-то причине это ранит больнее, чем все ядовитые слова, что он говорил мне за время нашего короткого знакомства.

«Пат⁹».

Это слово возникает из ниоткуда и обрушивается на меня с такой силой, что я почти выпадаю из настоящего. Голос, произнесший его, до сих пор звучит в моей памяти, несмотря на прошедшие годы, — воспоминание, которому не следовало бы вторгаться в такой напряженный момент.

Я едва заметно качаю головой, пытаясь отогнать эхо. Не ожидаю, что Нолан заметит, но, кажется, он видит, потому что хмурит брови. Это не забота, хотя на поверхности может показаться и так. Всего лишь недоумение. Но даже если бы это был мимолетный проблеск эмпатии, он мне не нужен. Тем более от него.

Я делаю глубокий вдох, собираясь продолжить спор о его трофейном альбоме, но другой голос прерывает мои мысли.

— Красивая птица-убийца, — произносит Морфей с садовой стены. Наши взгляды обращаются к нему, пока он клюет последние кусочки плоти с камня. — Ням-ням. Это для Куки.

Морфей издает три стучащих клика, а затем имитирует звук дизельного двигателя.

Нолан переводит взгляд на измельчитель, а затем снова смотрит на меня. Недоверие смешивается с отвращением, которое все еще не сходит с его лица.