Мои руки дрожат от усилия не разорвать эти бумаги в клочья.

Сэм Портер не должен знать такие личные детали. Как она выглядит, когда расстроена. Как ее глаза светятся, когда она злится. Что она была в слезах, когда ушла от магазина Майи после нашего разговора. Что она кусает губу, когда волнуется. У него нет права знать все это. Следить за ней. Наблюдать. Собирать эти мелкие подробности. Он не заслужил этого. Ни ее хрупкого доверия, ни ее яростной преданности. Она ему этого не давала. Не так, как мне.

Он проник на ее территорию. Думает, что понимает значение этих деталей. Но есть одна важная деталь, которую он явно не уловил:

Она — моя.

Я ударяю кулаком по столу.

Сколько еще он знает? Что успел увидеть? Харпер здесь не в безопасности, но я понимаю, что она никогда не оставит Артура одного, пока такой человек, как Портер, рыщет в ее владениях. Мне отчаянно хочется вырвать его кости через кожу, но я верю тому, что сказала Харпер. Если мы убьем его, вся организация «Ищеек» приедет в этот город. Я перебираю все возможные варианты, но не вижу четкого решения.

Мне удается собрать мысли воедино ровно настолько, чтобы просмотреть остальные документы, хотя я едва понимаю прочитанное сквозь пелену клубящейся ярости и паники. Убедившись, что я увидел достаточно, возвращаю бумаги на место. После быстрого обыска шкафа и комода, который не дает результатов, я направляюсь к двери, пытаясь хоть немного восстановить самообладание. Провожу пальцами по волосам, но рука дрожит. Делаю успокаивающий вдох, но сердце колотится о каждую кость. Когда я наконец прекращаю попытки справиться с волнением, проверяю глазок, затем открываю дверь и переступаю порог.

Я прохожу половину коридора, когда слышу, как кто-то поднимается по лестнице. Замираю, но деваться некуда. Спрятаться негде. Я не смогу вовремя вернуться в номер Сэма — дверь уже закрыта и заперта. И если это он…

Я продолжаю идти, надеясь, что это будет выглядеть естественно, в то время как сердце колотится о ребра, с каждым ударом доказывая мою невиновность. Почти достигаю конца коридора, когда в поле зрения появляется шериф Йейтс.

В его глазах мелькает удивление, прежде чем появляется слабая улыбка — профессиональная, но отстраненная.

— Мистер Роан, — произносит он, кивая.

— Роудс, — поправляю я, и его улыбка становится ярче.

— Ах да, — говорит он. — Роудс. Все в порядке?

Нет. Я пиздец какой злой, и даже не знаю, какое выражение сейчас у меня на лице.

— Да, сэр. А у вас? — отвечаю я.

Йейтс почесывает седеющую щетину, глядя мимо меня на дверь, через которую я только что прошел.

— Знаете, у меня сегодня насыщенный день из-за Карнавала. Подумал, может, успею перехватить мистера Портера на минутку, прежде чем он отправится на очередное приключение. Вы тоже на этом этаже живете? Лично я бы не хотел, чтобы мистер Портер был моим соседом.

— Нет, сэр. Просто зашел передать ему кое-какую информацию о горных веломаршрутах в округе, — говорю я, решив, что нет смысла врать о расположении моего номера — вдруг шериф поймает меня на лжи. Хотя я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица, паника, которая только что бурлила у меня внутри, превращается в водоворот, из которого я не могу выплыть.

А что, если Йейтс уже заходил к Сэму, когда я был занят и не знал об этом? Что, если он тоже следит за передвижениями Портера? А вдруг они сотрудничают, а я как-то пропустил все признаки?

— Ну, — говорю я, борясь с желанием сжать руки в кулаки, — я просто постучал, но никто не ответил, так что, думаю, вы, возможно, опоздали.

— Хм. Я мог поклясться, что слышал, как закрылась дверь, а не стук.

— В таких старых зданиях звуки странные, наверное.

Его улыбка, возможно, становится чуть шире, но у меня не создается впечатления, что Йейтс верит.

— Да. Наверное, вы правы.

Кивнув, я продолжаю идти к лестнице, с каждым шагом приближаясь к Йейтсу. Он словно заполняет собой слишком много пространства, своим ростом, униформой и проницательным взглядом, который следит за каждым моим движением.

Как только я собираюсь пройти мимо него, он опускает руку на мое плечо. Я стараюсь не вздрогнуть, когда он сжимает его прямо над все еще заживающей раной.

— Слышал, вы ходили на свидание с мисс Харпер Старлинг, это правда? — спрашивает он.

— Не уверен, что это можно назвать свиданием, сэр, — отвечаю я, чувствуя, как по коже пробегает тревога. Моя рана отзывается болью на его прикосновение, словно нашептывая все мои секреты прямо в его ладонь. — Но да, вчера вечером мы ужинали вместе.

— Что ж, надеюсь, вечер был приятным, потому что ей определенно не помешал бы отдых. Она хорошая девушка. Слышал, она была с мистером Ланкастером в больнице, когда один турист устроил переполох в отделении неотложной помощи. Надеюсь, она не слишком перенервничала, — он качает головой, и на его лбу появляется морщинка беспокойства, которая быстро разглаживается. — Кстати, вы, случайно, не знаете человека по имени Шон Макмиллиан?

Мои глаза сужаются. Я качаю головой:

— Нет, сэр, это имя мне ни о чем не говорит.

— Хм. Так я и думал, — он сжимает мое плечо еще раз, а затем убирает руку, напоследок похлопывая меня по плечу, прежде чем опустить ее на кобуру. — Просто странно. Сначала исчезает Джейк. Теперь этот Макмиллан словно растворился без следа.

— Сожалею, что не могу помочь.

— Ничего страшного. Уверен, рано или поздно они где-нибудь объявятся.

Мы застываем, смотря друг на друга, и это длится на мгновение дольше, чем нужно — словно единственная нота, которая тянется после того, как закончилась вся песня.

— Я обязательно дам вам знать, если что-то услышу, — наконец говорю я, и лицо Йейтса озаряется приветливой улыбкой. Это настораживает после того холода, который, казалось, разлился в воздухе между нами всего мгновение назад.

— Спасибо, сынок. Береги себя.

Я киваю ему. И ухожу. Почти достигаю конца коридора, когда он резко останавливает меня:

— О, и передай Харпер от меня удачи на сегодняшних гонках. У нее и так много забот. Я знаю, ты будешь добр к ней… не так ли?

Я оценивающе смотрю на него через плечо:

— Да, конечно, сэр.

Его улыбка становится шире. Но глаза по-прежнему остаются холодными.

С последним кивком я оставляю Йейтса стоять в коридоре.

Оказавшись у подножия лестницы, я жду в тени, прислушиваясь, не последует ли за мной Йейтс. Но он так и не появляется.